Глава 24. Наташа
— А куда мы едем? — спросила я, усаживаясь вместе с Сергеем в такси.
Наши вещи уже были уложены в багажник. Рука в руке, плечо к плечу. Волнение все нарастало. Чем ближе была кульминация нашей поездки, тем больше я нервничала, не желая услышать, что мне пора домой, а утром на работу, где мы вновь станем «Сергеем Юрьевичем и Наташей».
После позднего ужина в самолете, где мы кормили друг друга и ели с одной тарелки, а я сидела у мужчины на коленях, нас все-таки окончательно разморило. До кровати меня несли на руках, и, едва голова коснулась подушки, меня вырубило. Просыпалась тяжело, да и сейчас до сих пор хотела спать. Несмотря на таксиста, почти лежала у Сергея на груди, прикрыв веки. Ждала ответа, который вынудил несмело улыбнуться.
— Домой. Нам ведь нужно узнать, что нам подарили.
Дом был поистине великолепным. Светло-зеленая внешняя отделка стен замечательно сочеталась с красной крышей и низким желтым кирпичным забором с коваными иглами. По всему периметру огромного двора тянулась живая изгородь из кустов с милыми белыми цветочками. Тонкие белые колонны украшали не только полукруглый балкон, но и небольшую террасу перед центральным входом. Справа отлично был виден гараж с двумя подъемными воротами. Наверное, на две машины.
Взяв меня за руку, Сережа посмотрел мне в глаза:
— Пойдем? — кивнул он на дом.
Я последовала за мужчиной, хоть и невероятно сомневалась в правильности своих поступков. Волнение прочно засело в груди, сжимая все внутренности. Неужели все это реально?
— Осмотримся? — поставив наши чемоданы в холле, Сергей продолжал удерживать меня за руку.
Вел за собой и все время смотрел на меня, будто оценивал мою реакцию.
— Так. Здесь у нас кухня. Ты ведь будешь мне готовить? Я хочу борщ, хочу мясо по-французски и… пожалуй, яблочный штрудель.
Я молчала, не зная, как расценивать его слова. Издевается, смеется или на полном серьезе спрашивает? Надежда робко шевельнулась в груди, но тут же спряталась, чуть выглядывая из души.
— Здесь, наверное, столовая… — потащил он меня к трем ступенькам и дверям. — Точно! Смотри, а к нашему приезду здесь подготовились. Как насчет шампанского? Да, согласен. Сначала осмотрим дом.
Большой стол был накрыт как для праздника. В основном на блюдах лежали закуски, но я успела заметить и запеченную курицу, и, кажется, отбивные. Картофельное пюре я так учуяла, а салаты были видны невооруженным глазом.
— Это у нас каминная и гостиная. А тут… хм, кабинет. Чур, он мой! — сразу застолбил мужчина за собой самую важную, по его мнению, комнату. — В подвал пойдем или сразу на второй этаж? Я тоже думаю, что выбор спальни намного важнее, чем посмотреть стиральную машинку.
Сам задавал вопросы и сам же на них отвечал. Вдох, как и выдох, был тяжелым. Поднималась за ним на второй этаж, осматриваясь по сторонам. Дом уже полностью был обставлен и мебелью, и техникой. А ведь это тот самый приз, ради которого все затевалось.
— Как здесь светло, — восхитилась я, оглядывая в холле второго этажа потолок из стекла.
— Нравится? Пожалуй, начнем осмотр оттуда, — указал он рукой в сторону огромного полукруглого балкона. Я такой только в диснеевских мультиках про принцесс видела.
Две спальни оказались совершенно одинаковыми. Они имели санузлы и гардеробные. Выглядели спокойно и ненавязчиво, не вычурно. Светлые тона использовались в отделке и текстиле, но лишь когда мы осмотрели обе комнаты, Сережа рассмеялся тому, что я уже поняла:
— Ну бабуля! Эти комнаты точно не для нас, — прижал он меня к себе, обнимая за плечо. — И, кстати, если судить по синим и розовым покрывалам, то бабуля ждет от нас как минимум двух правнуков. Причем обязательно мальчика и девочку. Как думаешь, потянем?
— Наверное, — прошептала я осипшим от волнения голосом.
— Ладно, пойдем, глянем на нашу спальню.
«Наша» спальня оказалась полукруглой формы. Широкая кровать, изогнутые тумбочки, кресло, светильники. Здесь было просторно и светло. Ступни утопали в мягком высоком ворсе светлого ковра.
— Можно? — шепнул Сергей, стоя за моей спиной.
Томительно медленно он расстегивал замок серого платья. Дыхание обжигало кожу, а короткие поцелуи ложились на спину — вздрагивала от каждого. Переступив через платье, не торопилась оборачиваться к нему. Не хотела, чтобы он видел сомнения на моем лице, видел страх и переживания о том, что все это ненастоящее, одноразовое.
Замок лифчика перестал быть преградой, бретели скатились по плечам. Его руки мягко поглаживали мою грудь, пальцы очерчивали живот, сжимали бедра. Глухо застонала, когда его губы коснулись шеи, зубы чуть прикусили мочку уха.
Горячая волна возбуждением прокатывалась по телу. Грудь вздымалась, а я шумно дышала, оглушая тишину. В одно мгновение Сергей поднял меня на руки и, жадно целуя, отнес на постель. Холодные простыни резко контрастировали с кожей, вызывая колкие мурашки, что пронзали кожу иглами. Я видела лишь взгляд — темный, затуманенный, вожделеющий.
Его руки скользили по коже, а целый мир в этот миг просто перестал существовать. Только его губы, только его глаза, только его дыхание. Стремительно раздевала его, желая скорее добраться до тела. Испортила рубашку. Черт с ней, пуговицы я пришивать умею. Главное, что его сердце сейчас бьется под моими ладонями, а мы делим одно дыхание на двоих.
Пальцы сминали простынь, собирали ткань, вынуждая ее ложиться волнами. Вздрагивала под каждым поцелуем, а Сергей прочерчивал губами извилистую дорожку вниз по коже. Ощущала его дыхание на внутренней стороне бедер. Сжимал ягодицы, лаская, едва касаясь языком лона. Играл с бусиной клитора, чтобы уже через мгновение раздвинуть складки и ворваться внутрь.
— Сережа… — полушепот-полустон.
Ногти царапали его спину, шею, наверняка оставляя яркие отметины. Не понимала, то ли хочется, чтобы он прекратил — сдвинуть ноги, — то ли чтобы не останавливался, не щадил. Оторвавшись от меня, мужчина слегка подул на разгоряченную плоть, а я чуть не подпрыгнула к потолку. Эмоции яркими вспышками врывались в темноту сомкнутых век.
— Я аккуратно, — прошептал Сергей, коротко целуя мои губы, чтобы тут же игриво укусить меня за подбородок.
Нет, он не был аккуратным. Не упивался медлительностью движений, не топил в нежности. Пытался поначалу, но эмоции взяли верх над разумом. Почти не соображала. Ловила губы, оттягивала волосы, играла, а он негромко рычал в ответ, вонзаясь в мою шею, чуть прикусывая кожу.
Реальность покидала нас стремительно. Забывалась, временами уплывала. Словно кошка выгибалась в спине, когда мужчина перевернул меня на живот. Терзала зубами подушку, а он оглаживал мои ягодицы, чтобы в следующее мгновение оставить на них красные следы от своих ладоней. Кожа горела, но все ощущения, все чувства слились в единую картину, где каждая деталь была важной, нужной, просто необходимой как воздух.
Мой протяжный стон ворвался в комнату неудержимой волной, а огненный вихрь уже затапливал сознание, обрушаясь на тело дрожью. Мышцы непроизвольно сжимались и разжимались, но Сергей не останавливался. Лишь увеличивал темп, наверняка оставляя синяки на коже — так сильно его пальцы впивались в мою талию.
— Мы уже работаем над детьми? — спросил Сережа, задыхаясь в каждой букве.
— Мхгмх… — запротестовала я. На большее сил просто не было — язык совсем не ворочался. Мужчина вырывал из меня стоны, громкие крики, переходящие в скулеж. Как хорошо, что у нас нет соседей.
— Я тоже думаю, что чем раньше, тем лучше.
Его фразу я переварила слишком поздно. Уже ощущала, как он изливается, и ничего не могла с этим поделать. Лишь мысленно посылала на его голову многочисленные кары, молясь всем богам, чтобы не дай бог не вляпаться так рано в материнство. У меня еще кредит не погашен!
— Люблю тебя… — коснулся он губами моего плеча, а я, кажется, отключалась.
Не могла шевелиться. До ужаса хотелось пить. Губы слиплись, высохли, а томление пронизывало каждую клеточку тела.
— Куда? — возмутилась я, приоткрывая один глаз, когда меня подняли на руки. — Дай хоть минутку поумирать.
— Ты умираешь уже третий час, — усмехнулся мужчина, утаскивая меня в ванную.
— Да ладно!
Не знаю, чему больше я удивилась. Тому, что всего на секунду прикрыла глаза и мимо меня прошли три часа. Или тому, что дверь из нашей спальни вела прямиком в будуар с большим овальным зеркалом и косметическим столиком — мечтой каждой девушки.
— Это мое! — спросонья застолбила я небольшую комнатку, будто на нее еще кто-то претендовал.
— Хорошо, но ванная и гардеробная пополам.
Водные процедуры быстро переросли в продолжение банкета. Упивались ощущениями, детальнее изучая друг друга. Неторопливость движений дурманила, пьянила. Из ванной мы выбрались только через час, но тем не менее безумно довольные.
— Тебе что положить? — суетился над столом мужчина, наполняя наши тарелки.
Он даже сам ходил разогревать еду, пока я притворялась дохлой морской звездой в одном из кресел.
— Тебя покормить с ложечки? Это должно быть так сексуально, — присел Сергей рядом.
— Нееет! — попыталась я спрятаться под столом, но меня ловко вернули на место. И даже тарелку вручили. Да что там! И бокал мне шампанским наполнил.
— Мне нужно тебе кое в чем признаться., — проговорил мужчина как бы между прочим. — Ты кушай-кушай, — кивнул он на мой недоуменный взгляд.
— За три часа моего сна ты кого-то убил и нам срочно нужно прятать труп?
— Нет, — улыбнулся он. — Просто… Ты выполнила условие нашей сделки, но со своей стороны, к сожалению, я не могу выполнить свою часть. Дом не продать, машины тоже. У меня нет сейчас таких денег, — развел он руками, изо всех сил стараясь выглядеть виноватым, но довольная улыбка то и дело рвалась на его губы.
Я решила ему помочь.
— И именно поэтому ты составил договор займа? Бабуля уже вручила мне мой экземпляр, когда в очередной раз утаскивала меня танцевать, — призналась я, точно зная, что какими бы ни были его следующие слова, я не возьму с него ни копейки. — Она, кстати, просила передать, что у нас есть две медовые недели. Тебя подменит Юрий Аркадьевич.
— Да? — удивление было искренним. — И… Что ты об этом думаешь?
— Думаю, что год в браке с тобой я постараюсь вытерпеть, хоть это и будет безумно сложно. Я так сильно ненавижу Сергея Юрьевича, на дух не переношу, терпеть не могу. Все-таки он невыносимый, несносный, эгоистичный начальник, но… — голос мой осип от волнения, и к концу я перешла на шепот.
— Наташка, я тоже тебя люблю… Правда-правда.
Он обрушился на меня ураганом. Словно сумасшедший свалил на пол вместе с креслом, не переставая покрывать поцелуями мое лицо. Улыбалась сквозь слезы и никак не могла поверить в то, что все вот это происходит на самом деле. Оставалось выяснить самое важное.
— Так, подожди-подожди! Нам нужно сразу решить одно важное дело! — попыталась я выползти из-под него, воюя за свои шорты, под которые уже пробрались его бессовестные ладони.
— Какое? — не отвлекаясь ни на секунду, спросил Сергей.
Сделав серьезное лицо, я решительно проговорила:
— Как часто к нам будут приезжать твои родственники?
— Ну… Если ты захочешь, можем пускать их только по праздникам. — Увидев мое лицо, он тут же исправился: — По очень большим праздникам.
Топик полетел в сторону, его домашние штаны — туда же. Интересно, а от секса уже кто-нибудь помирал?
В тишине слишком отчетливо прозвучал звук открывающегося замка. Входная дверь хлопнула, а мы замерли, глядя друг на друга большими глазами.
— Внучаааткиии…
Так быстро еще ни одна пара не улетала в свадебное путешествие.