Глава 16
К гримёркам нас провел управляющий, всю дорогу подобострастно поглядывавший на инкуба. Как я поняла, у гимнасток было несколько больших гримёрных, нам же для встречи выделили отдельную небольшую комнатку, в которую уже привели Виталину — очень надеюсь, мы ей не помешали своим внезапным визитом.
Управляющий озвучил девушке имя и фамилию Ильяса, и она вежливо кивнула.
— Мы сами дальше справимся, спасибо, — инкуб не особо приветливо выпроводил управляющего и повернулся к гимнастке.
А я вдруг почувствовала, что между этими двумя явно что-то происходит — слишком задумчиво они оба разглядывали друг друга.
— Значит, шер Ильяс Гринберийский, — проговорила Виталина. У неё оказался красивый мелодичный голос. — Именно вам я обязана честью выступить на этом конкурсе... Благодарю вас, — и она сделала низкий поклон.
— Нет, Виталина, благодарить нужно не меня, — быстро проговорил инкуб, подняв ладонь, будто хотел остановить её.
Девушка выпрямилась и, нахмурившись, глянула куда-то в сторону.
— Я его не просила.
— Но не отказались, ведь так?
Лично я ничего не понимала, переводя взгляд с гимнастки на инкуба. О ком они говорят?
— Кто бы отказался от того, о чем мечтал всю жизнь? — произнесла Виталина.
— Тогда что вам мешает выразить благодарность по адресу?
— Боюсь, ему нужна совсем не благодарность от меня, — покачала она головой.
Ильяс помолчал несколько мгновений, глядя на девушку.
— Знаете, вместо того, чтобы благодарить, просто дайте ему шанс.
Гимнастка нахмурилась и дёрнула плечом. А потом вдруг встретилась глазами со мной.
— Ох, простите, пожалуйста, нас не представили, а я немного перенервничала и не заметила вас, — извинилась она.
— Моё упущение, и именно мне нужно извиняться, — включился Ильяс. — Познакомьтесь, пожалуйста. Нариса, это Виталина Шрекинбер, выступление которой вам так понравилось. Виталина, это Нариса Велиссир, моя... мой секретарь.
По-моему, мы обе заметили его заминку на моём представлении и бросили на него удивлённые взгляды. Но я быстро выбросила из головы эту странность — Виталина интересовала меня намного больше.
Ильяс, видимо, это понял, потому что вдруг снова извинился и сказал, что у него какие-то дела, и он зайдёт за мной позже. И вышел, оставив нас наедине. Неожиданно, и не только для меня.
Мы с девушкой какое-то время рассматривали друг друга, когда я всё-таки набралась смелости сказать то, зачем пришла.
— Шер Ильяс уже озвучил, но я всё равно повторю: ваше выступление — это что-то невероятное! Никто не совмещал в своём номере такие магические картины и не играл сценки, как это сделали вы. Это великое искусство.
Виталина неожиданно улыбнулась, отчего её глаза засверкали, и она показалась еще красивее.
— Спасибо большое! Не стойте, пожалуйста, присядьте.
Мы заняли кресла напротив друг друга.
— Это, наверное, очень сложно? Контролировать стихии, да еще и выступать? Я всегда мечтала попробовать себя в магической гимнастике.
— Ну, профессиональный уровень — да, непросто. Я тренируюсь с детства практически ежедневно по несколько часов. Но если просто для себя — можно ограничиться и несложными элементами.
— О, а расскажите, пожалуйста... — всё, дальше меня было не остановить — я забросала Виталину вопросами.
Спустя минут пять мы уже болтали как подружки, перейдя на «ты» — оказалось, нам очень легко друг с другом.
Виталина рассказала, что сама она помимо подготовки к конкурсу и ежедневных тренировок, параллельно обучает девочек в гимнастической школе и даёт уроки желающим взрослым, чем я сразу неистово загорелась, и мы даже договорились на один пробный урок для меня. Заодно и обменялись номерами телефонов, чтобы быть на связи.
Меня девушка расспросила про Ильяса и его корпорацию — оказалось, она, в отличие от меня, многое о нём слышала и очень уважает, так что, когда управляющий сообщил ей, что инкуб хочет с ней познакомиться, разволновалась.
— А еще я узнала, что они с Маркусом друзья, так что совсем не знала, что и думать, — вздохнула она.
— А что за Маркус? — спросила без задней мысли. — Погоди, Маркус Дранбергский? — округлила я глаза в удивлении. Это именно о нём они с инкубом так непонятно говорили?
Она кивнула и спросила:
— Знаешь его?
— Он приходил к шеру Ильясу один раз, — не стала рассказывать про совместный обед. — Так этот Маркус...
Вита прикусила губу и мотнула головой:
— Не хочу о нём. Это всё сложно.
— Ладно... Но, если что, можешь всегда мне написать или позвонить. Если захочется получить совет или просто поболтать.
— Спасибо, — вяло улыбнулась она. И вдруг хитро прищурила глаза: — А что происходит между тобой и шером Ильясом?
— Н-ничего, — ответила я, но голос дрогнул. Наверное, просто от неожиданности. — Почему ты спрашиваешь?
— Заметила кое-что интересное, — дернула она плечом.
— Что же? — не поняла я.
— Когда нас представлял — меня тебе представил первой.
Я попыталась вспомнить тот момент. Видимо да. Ну и что с того?
— Нариса, так ведь всегда сначала представляют нижестоящих вышестоящим, — разъяснила она мне, видя, что я так и не поняла. — Ты секретарь, по положению в обществе ты ниже меня.
— Ну возможно...
— Значит, ты многое для него значишь!
У меня сейчас пар из ушей пойдёт от мысленного напряжения.
— Да ничего такого он не... — начала я, но оборвала себя на полуслове, потому что дверь внезапно открылась, и вошёл инкуб.
— Очень жаль, но вынужден вас прервать, — он вежливо улыбнулся. — Виталина, меня сейчас съедят за то, что забрал вас на столь долгий срок. Нариса, нам тоже уже пора.
Я подскочила с места, Вита поднялась следом.
— Была очень рада познакомиться с вами, — проговорила она, переводя взгляд с меня на инкуба.
Мы ответили такой же любезностью, распрощались с волчицей и направились к дверям. И дёрнуло же меня оглянуться перед тем, как выйти — успела увидеть, как Вита хитро мне подмигнула. Вот придумала себе...
— С близняшками будете знакомиться? — спросил инкуб, едва мы вышли в коридор.
— Нет, — помотала я головой. — Слишком устала.
— Хорошо, — кивнул он. — Тогда пойдёмте на выход.
Задумавшись, я машинально следовала за инкубом. Странно, что Вита, увидев меня с Ильясом первый раз в жизни, сказала практически то же самое, что и Лекси, которая меня знает с детства, а вот с Ильясом вообще не знакома. Но это казалось мне полным бредом — слишком невероятно...
— Осторожно! — вдруг раздался чей-то возглас, и я подняла голову.
По узкому коридору два парня тащили магический дорн. Не думала, что они настолько огромные — места возле стены почти не оставалось. Магия в чане бурлила и расплескивалась на стены...
— Нариса! — меня схватили в охапку и втиснули в какой-то угол, накрыв собой, да еще так внезапно, что сообразить я ничего не успела.
Звук шагов и кипящей магии был совсем близко, а потом начал постепенно стихать по мере того, как дорн уносили дальше.
Но меня так и держали прижатой к углу, да еще и крепко сжимали плечи.
Я подняла голову на инкуба и открыла рот сообщить, что опасность-то миновала, можно уже и отпустить. Но выдавить не смогла ни слова, едва встретилась взглядом с этими почерневшими глазами...
Ильяс на меня так смотрел... словно хотел сожрать... Сравнение, пришедшее в голову, мне не понравилось, и еще не нравилось, что он так и продолжает держать у стены.
Думала, что вот-вот что-то уже наконец произойдёт — либо он меня отпустит, либо ко мне вернется голос, и я выскажу всё, что думаю...
Почти угадала — что-то всё же произошло, только совсем не то, что я представляла: Ильяс вдруг наклонился и накрыл мои губы своими...
От шока и неожиданности я забыла закрыть глаза, но всё равно ничего перед собой не видела — всё заслонили ощущения... Крепкие мужские руки, сжимающие мои плечи, бешеный ритм его сердца, но главное — его губы, бесстыдно ласкающие мои, раскрывающие, углубляющие поцелуй настолько, что ноги подкосились, и, если бы не его хватка, я бы точно сползла по стеночке вниз.
Не знаю, в какой момент я всё-таки зажмурилась, не в силах сопротивляться, просто принимала непривычные, но такие приятные ощущения, останавливать которые не было никакого желания.
Ильяс чуть отклонился, обжег дыханием губы, но, будто не в силах от меня оторваться, поцеловал коротко снова. А потом ещё и ещё. Каждый новый поцелуй заставлял сердце биться еще быстрее и выводил из равновесия, туманя мысли, заставляя обо всём забыть... Пока наконец инкуб не отстранился, правда, не переставая меня обнимать и тяжело дыша.
А я застыла, вынырнувшая в реальность и пытающаяся осознать произошедшее.
Мой начальник... Инкуб... Меня поцеловал?! Еще и несколько раз? Да с какого?! И зачем вообще... Я ему кто — девочка по вызову? Или одна из его любовниц?!
От злости со всей силы оттолкнула мужчину, да еще и магией припечатала. Подхлёстнутый эмоцией, магический удар получился сильный, и Ильяса отбросило к противоположной стене. Я же не стала ждать, пока он придёт в себя — повернулась и бегом понеслась в сторону выхода.
Успела услышать краем уха его подавленное: «Нариса». Но нет, никаких безропотных послушаний больше не будет. Хватит!
Я закрывала глаза на все эти странности, постоянные касания, непонятные взгляды, на его поведение в моей квартире, списала на магический голод. Но это... Это слишком. Не буду я греть ему постель и питать магией, будто аккумулятор для компьютера. И хотя большее мне никто не предлагал — но как это еще понять? Подался порыву? Снова списать на случайность? Не могу — это всё было слишком... Слишком приятно, волнующе откровенно и невыносимо жарко... После такого я точно не смогу с ним работать.
Прохладный ветер на улице немного остудил горящие щеки. Не стала выискивать мобиль инкуба — нырнула в подземку и села в землечерв. Забилась в самый дальний угол вагона и... расплакалась.
От обиды внутри разрастался противный ком боли и разочарования. Вот зачем он так? Всё же было нормально, и я его устраивала в качестве секретаря. И мне работа безумно нравилась, да и начальник попался адекватный, умный и правильный. Зачем было всё портить?! Ему что, любовниц не хватает? Тот штат распустил, ну разонравились, всякое бывает — так нашёл бы новых! Не хочу я быть батарейкой, на которую у него «минут пятнадцать, если торопится», и тем более делить постель с мужчиной, которого не люблю.
Зло стёрла слёзы с лица.
Ладно, Нариса, надо успокоиться. Это всего лишь поцелуй. Становиться любовницей тебе никто не предлагал. Надо всего лишь спокойно поговорить и выяснить, чего он хочет... Либо он прекращает все эти касания и соглашается остановиться на исключительно рабочих отношениях, либо... придётся уволиться. Но как же не хочется уходить, кто бы знал....
Еще и этот дурацкий поцелуй!
От злости ударила по сиденью.
Вот какого... Почему мне вообще понравилось?!
Мне не должно было понравится!
«Хотя... Он же инкуб», — дошло до меня. Наверняка они целуются как-то по-особенному...
У-у-у, вот зачем он это сделал!
Я целый час проездила в землечерве по кольцевой ветке, погруженная в мрачные мысли. Меня кидало из крайности в крайность — то я хотела просто отправить ему заявление об увольнении сразу на почту, чтобы больше его не видеть, то находила ему тысячу оправданий, да и себе, чтобы продолжать у него работать. Так и не выбрав решение, всё-таки пересела на свою ветку и направилась домой. Не представляю, что сейчас скажу Лекси... И завтра ведь рабочий день!
Когда подходила к дому, меня внезапно обогнали и остановились прямо передо мной, заставив резко затормозить и чуть покачнуться от неожиданности.
— Корус?! Напугал!
— Шера, и вы меня напугали — чуть вас не потерял в подземке, — примирительно проговорил оборотень.
— Ты что, был со мной в вагоне? — удивилась я. — И до этого? И... В гимнастическом центре?
— Конечно, — кивнул телохранитель невозмутимо.
Спросить, видел ли поцелуй, у меня язык не повернулся. Хоть, судя по его равнодушному выражению лица...
— И почему же не помог мне там?
Корус на миг отвёл взгляд, но мне этого хватило понять, что всё он видел.
— Шера Нариса, было непохоже, что вы нуждаетесь в помощи.
Я задохнулась от возмущения! Вот... хам! Просто слов нет.
Резко обогнула его и чуть ли не бегом направилась к дому.
Мужчины! Бесят! Никаких особей мужского пола ближайшие несколько часов не хочу видеть, мне нужно от них отдохнуть.
Ильяс
«И-ди-от», — мрачно подумал я, глядя, как кротик улепётывает со всех ног. И ведь если пойду за ней, напугаю еще больше. Появившийся Корус заставил скрипнуть зубами и кивнуть в ту сторону, куда убежала Нариса. Её телохранитель коротко поклонился и последовал за ней.
Плакали ужин в ресторане и спокойное объяснение, которое я планировал. И ведь сам всё испортил. Браво!
— Шер Ильяс? — услышал удивлённый голос и повернулся на звук.
Виталина, подняв брови, разглядывала мою потрёпанную одежду.
— Что у вас произошло?
— Ничего особенно, — ответил спокойно.
— А где Нариса? — не успокаивалась гимнастка, заглядывая мне за спину. — Вы что, её обидели? — спросила возмущенно.
Кротика обидишь... Сам в итоге сполна получишь и заслуженного, и незаслуженного...
Отвечать Вите желания не было, и я повернулся к ней спиной, чтобы наконец уйти.
— Шер Ильяс! — окликнула она снова.
Да что еще?! Остановился, но оглядываться не стал.
— Нариса не верит, что что-то значит для вас.
Что?! Рывком обернулся и впился взглядом в гимнастку.
— С чего вы взяли... — начал, но она перебила, лукаво улыбаясь:
— Вы так на неё смотрели — любому стало бы очевидно.
Помолчал несколько мгновений, глядя ей в глаза, но удержать рвущиеся с языка ядовитые слова не сумел, да и не захотел:
— Забавно, в наших отношениях вы успели что-то разглядеть за пару минут, а Маркуса уже сколько игнорируете? Месяц? Три?
Вита резко перестала улыбаться, что меня только порадовало. Отвернулся от неё.
Надо просто покинуть этот злосчастный спортивный центр и принять душ. Ледяной! Потому что стоило вернуться к своим мыслям, как в голове сам собой возникал наш поцелуй... Впервые почувствовал такую лавину эмоций от простого касания губ, а уж хлынувшая внутрь энергия чуть не сбила с ног. Как же это было сладко... Не уверен, что теперь, зная, каково это — целовать кротика, удержусь при следующей нашей встрече.