Глава 11

— Эм-м-м… Марк Давидович… — если бы меня могло прошибить потом, я, наверное, сидела бы сейчас вся мокрая, а так только жарче становится. — Я не думаю, что это хорошая идея.…

— Мне куда меньше нравится идея остаться без личного помощника в тот момент, когда я уже решил, что он у меня есть, — слышу холодный ответ. — Я не пойму, вам нравится щекотать себе нервы? Те самые, которых у вас и так нехватка?

— Мне неловко от того, что вы мне помогаете… — говорю неуверенно.

— Я не вам помогаю, я решаю собственные задачи, — он по-прежнему смотрит вперед. — А то, что попутно это позволяет вам избежать неприятностей — исключительно совпадение.

— О, — прикусываю язык, чтобы не ляпнуть что-нибудь лишнее.

Вот интересно, он сейчас говорит это всерьез, подтверждая свою «монструозную» репутацию? Или просто опасается, что его могут заподозрить в благотворительности? С одной стороны, я слишком мало с ним работаю, чтобы сделать однозначные выводы. С другой — все его поведение со мной свидетельствует скорее о том, что он тщательно скрывает собственную, если так можно выразиться, «человечность». И если так — то сразу возникает вопрос: зачем? Потому что пока боятся — старательнее работают? Или еще по какой-то причине?

Пока кручу это все в голове, вокруг становится темно, и только сейчас я понимаю, что машина уже въехала в подземный гараж. Черт, я ведь даже не успела увидеть, что это за дом! Нет, вряд ли, конечно, Резанов окажется Синей Бородой и запрет меня в какой-нибудь подсобке… Но мое прошлое как-то малость не способствует адекватному восприятию реальности!

— Может, все-таки, вы меня домой отпустите, Марк Давидович? — предпринимаю последнюю неуверенную попытку договориться.

— Ева Андреевна, — он внезапно разворачивается ко мне всем телом, — ответьте мне на один вопрос. Я похож на маньяка?

— Я понятия не имею, как должны выглядеть маньяки, — выдаю, не подумав, и тут же зажмуриваюсь. — Я не это хотела сказать! Нет, конечно, вы… э-э-э-э, не похожи на маньяка, — с опаской приоткрываю один глаз.

— Но вы боитесь меня больше, чем своего отчима?

Если бы я могла на секунду представить, что этот мужчина может всерьез обидеться — что, конечно, абсолютно невозможно — то сейчас сказала бы, что он оскорблен до глубины души.

— Я вас не боюсь, Марк Давидович, — качаю головой. — Мне просто неловко. У меня такое ощущение, что я… вторгаюсь в ваше личное пространство.

— Как вы в таком случае планируете быть моим личным, — он выделяет слово, — помощником, если вам неловко? И напомню, это я предложил вам должность — а значит, рассчитываю на добросовестное исполнение вами своих обязанностей, которые в том числе неизбежно приведут к тому, что вы будете проинформированы на тему некоторых моих личных привычек.

— Я поняла и прошу прощения, что не подумала об этом, — покорно киваю, понимая, что дальше спорить попросту глупо. — Могу я задать вам один вопрос?

— Я слушаю, — Резанов кивает.

— У вас были личные помощники женского пола… до меня? — поднимаю на него глаза, но у мужчины в лице не дергается ни один мускул.

— Нет, — он продолжает смотреть на меня с каменным выражением.

— В таком случае я могу узнать причину, по которой вы выбрали именно меня? — я понимаю, что перехожу границы, руководитель не обязан ничего объяснять подчиненному, но просто… не могу не спросить.

— Это уже второй вопрос, — он слегка приподнимает бровь. — Таково было мое решение. Вы хотите заставить меня пожалеть об этом?

— Нет, не хочу, — опускаю глаза, и в этот момент машина останавливается.

Резанов не ждет, что водитель откроет ему дверь — а может, у водителя есть прямое распоряжение этого не делать — но в любом случае мужчина открывает дверь сам, выходит из машины, и я торопливо вылезаю за ним. Молча иду следом, пока он, пройдя по короткому коридору, открывает одну дверь, затем еще один коридорчик — и вторая дверь, за которой обнаруживается небольшой холл и лифт, где, прежде чем нажать на кнопку, Марк Давидович прикладывает к панели магнитную карту.

— Вам будет выдан временный гостевой экземпляр, — предупреждает мои вопросы. — Сейчас нам предстоит совместная командировка, пропуск не понадобится, дальше… дальше в зависимости от того, какое будет принято решение о совместной работе.

— Поняла, — отвечаю тихо.

Резанов кидает на меня короткий взгляд и выходит из остановившегося лифта первым. Я, выйдя, быстро оглядываюсь.

Этот холл побольше того, который был внизу. И выглядит как холл дорогого отеля. А дверей в квартиры… дверь только одна. Которую и открывает мужчина.

— Ева Андреевна, — Резанов смотрит на меня ожидающе, придерживая створку.

Сглотнув, переступаю через порог и останавливаюсь, круглыми глазами глядя на… огромную черную собаку, которая явно выбежала сюда встречать хозяина, но, тут же сменив направление, несется ко мне.

Все происходит очень быстро, и я только успеваю услышать окрик «Тайсон, стоять!» от Резанова.

Но меня это не пугает.

Во-первых, я в принципе никогда не боялась собак — наоборот, просто обожала! Во-вторых, я же понимаю, что хозяин рядом — а у такого, как мой босс, просто не может быть неадекватной собаки! Он наверняка серьезно занимался ее дрессировкой.

Ну и наконец, я знаю эту породу! Это же кане-корсо! И эти собаки с одной стороны полностью настроены на защиту семьи, с другой — обладают очень развитой интуицией, позволяющей чувствовать «плохого» человека рядом, а еще очень, просто невозможно падки на искреннюю любовь.

Все это проносится в голове за какие-то доли секунды, и я чуть приседаю, ловя не успевающую затормозить после команды хозяина собаку практически в охапку со словами:

— Да ты ж мой сладкий!

И тут же оказываюсь «зацелована» собачьими слюнявыми поцелуями.

— Ах ты хороший мальчик, — уже опустившись на пол на колени, глажу и тискаю пыхтящего и виляющего хвостом молодого пса — хвост короткий, поэтому ходуном ходит вся задняя часть собаки. — Тайсон! Это так тебя зовут, да? Какая же ты зайка…

— Да, его зовут Тайсон, — слышу сбоку.

И это первый раз, когда в голосе Резанова проскальзывают настоящие, совершенно конкретные эмоции. Растерянность, замешательство и что-то еще, трудноопределимое.

— Тайсон, хватит, — наконец говорит мужчина. — Ко мне.

Пес отрывается от меня и шустро подбегает к хозяину, оббегая его и устраиваясь у левой ноги. А я, не в состоянии сдержать широкую улыбку, поднимаюсь с пола, отряхивая брюки от шерсти и слюней.

— Он замечательный, — говорю искренне, поднимая взгляд на босса, у которого появляется какое-то сложное выражение на лице.

— Да, — Резанов отворачивается. — Проходите.

— Марк Давидович! — одна из боковых дверей открывается, оттуда выходит пожилой, низенький и полноватый мужчина, видит меня и в ступоре останавливается, чуть было рот не открывает.

— Добрый вечер, Павел. Это Ева Андреевна, она в течение ближайших трех недель будет исполнять обязанности моего личного помощника, — представляет меня Резанов. — Сегодня и завтра переночует в квартире. Покажи ей комнату, где она может остановиться, и выдай гостевой пропуск.

— Да, конечно, Марк Давидович, — Павел кивает, смотрит на меня. — Пройдемте, Ева Андреевна.

Оглядываюсь на своего шефа, который уже свернул куда-то вбок, и Тайсон тоже бежит за ним. Черт, как же меня все это напрягает… но делать нечего.

— Вот, Ева Андреевна, — проведя меня по коридору, Павел открывает мне дверь. — Надеюсь, вас устроит?

— Конечно, — киваю, неуверенно смотрю на мужчину. — Простите, а вы…

— Я тоже помощник Марка Давидовича, но, если можно так выразиться, исключительно по дому. Техническое обслуживание, за клининговыми службами присматриваю, с Тайсоном вот гуляю, — охотно поясняет мне мужчина.

— А еще кто-то в доме есть? — делаю пару шагов по комнате, кладу на стул сумку.

— Повар еще, Дамир, — кивает Павел, рассматривая меня с тщательно сдерживаемым любопытством.

Понятно. Двое мужчин. Не удивлюсь, если и клининг мой босс требует исключительно мужского пола. Вопрос вопросов — каким местом сюда затесалась я?

И никто, кроме самого Резанова, на этот вопрос не ответит. А сам он благополучно отделался общими фразами, да так, что снова заводить разговор на эту тему глупо.

— Ева Андреевна, вы устраивайтесь, ужин скоро будет, столовая в другую сторону по коридору, вы легко найдете, — Павел уже выходит.

— Хорошо, спасибо, — отзываюсь машинально и только потом со стоном плюхаюсь в небольшое кресло, стоящее тут же.

Ужин! Черт подери! Мне же завтра с Адамом надо встретиться! А если я откажусь… блин, даже представить не могу, что он устроит! А если еще не дай бог узнает, где я…

Так, ладно. Ужин завтра после работы. Я могу сказать Марку Давидовичу, что мне нужно поехать домой собрать вещи — мне же и правда нужно! Как я поеду в командировку без вещей! Могу даже пообещать, что вернусь переночевать сюда, если уж ему принципиально, чтобы личная помощница была, по его мнению, в безопасности. А Адаму просто скажу, что из-за командировки потратить на ужин с ним весь вечер не смогу. В конце концов, мы не договаривались о продолжительности этой встречи.

В любом случае, другого выхода мне в голову не приходит. Потому что единственное, чего я не хочу категорически — это чтобы братья были в курсе того, что каждый из них делает по отношению ко мне. Отношения у них явно не те, чтобы созваниваться по вечерам и болтать о том, как прошел день. Так что, надеюсь, прокатит. А после командировки, когда Адам остынет — если, конечно, он вообще продолжит искать моего внимания, что вряд ли — скажу ему, что ни о каких отношениях, кроме рабочих, между нами не может быть и речи.

Придя к окончательному выводу, нахожу дверь в небольшую ванную — к счастью, выход из нее сразу в комнату — и мою руки. Переодеться мне все равно не во что, а хотелось бы. Покусав губу, решаю, что скажу об этом Резанову — ну а что, он ведь настоял на том, чтобы я сюда приехала. Может, найдет какое-то решение. И, вздохнув, выхожу из комнаты, чтобы найти столовую, о которой говорил Павел.

Найти действительно удается быстро — благодаря Тайсону. Корсика я вижу почти сразу, как выхожу из комнаты.

— Привет, малыш, — улыбаюсь тут же насторожившей уши собаке. — Где твой хозяин?

Тайсон шумно фыркает, принюхиваясь ко мне, и повернувшись задом, делает несколько шаг вперед, да еще и оглядывается — дескать, ну ты чего, идешь или как?

— Ах ты, золотой мальчик, какой же ты умный, — говорю сладким голосом, идя рядом с псом, который то и дело подставляет крупную голову мне под ладонь.

Ну невозможно же — хочется понежничать немножко с такой шикарной собакой!

В итоге Тайсон действительно приводит меня в столовую, судя по большому столу, накрытому белоснежной скатертью. И практически одновременно со мной в комнату с другой стороны входит Резанов. Мужчина переоделся, но на нем все равно костюм — правда, без жилета, пиджак из мягкой, не костюмной ткани сверху на застегнутую на все пуговицы рубашку и такие же мягкие брюки. Невольно сцепляю пальцы, не зная, как себя вести, но обстановку снова разряжает Тайсон, подлезший мне под руку и закинувший ладонь носом себе на голову — гладь, не останавливайся.

— Вы ему понравились, — Марк Давидович уже привычно спокойным и сосредоточенным взглядом смотрит на меня и на собаку.

— Это взаимно, — улыбаюсь, почесывая Тайсона за ухом. — Он такой великолепный, что у нас с ним любовь с первого взгляда.

Резанов на этих словах отворачивается к столу, а я невольно смотрю на его руки — и он все так же в перчатках! Только теперь уже других, бежевых, еле заметных.

— Садитесь, Ева Андреевна, — мне показывают на стул по правую руку от места во главе стола. — Дамир сейчас подаст ужин.

Преодолев неловкость, опускаюсь на предложенное место. Тайсон подбирается поближе, кладет голову мне на колени.

— Тайсон! Не приставай! — хмурится Резанов.

— Не надо, пожалуйста, — прошу тихо. — Пусть сидит тут, он мне не мешает. Единственное… и дело не в собаке, Марк Давидович, но… мне надо сменить одежду. А у меня ведь ничего нет, все дома.

— Я понял, — мужчина кивает. — Павел передаст вам одежду на смену. То, что сейчас на вас, потом отдайте тоже ему. Внизу в доме работает круглосуточная химчистка и прачечная, к завтрашнему утру ваша одежда будет готова.

— Хорошо, спасибо, — с облегчением киваю.

У меня, конечно, свой плюс — никаких пятен пота на ткани, но все равно несвежее я надевать не люблю.

— И я все-таки попрошу вас, Марк Давидович, — начинаю претворять в жизнь свой план, — для того, чтобы собраться в командировку, мне нужно заехать домой. Я поеду завтра после работы. Потом, если вы считаете, что это необходимо, могу вечером вернуться сюда с вещами. Насколько я понимаю, послезавтра утром у нас перелет в первый город в вашем списке?

— Верно, — Резанов кивает, но продолжает хмуриться. — Хорошо, но в таком случае завтра вас домой отвезет и заберет водитель!

А вот это мне совершенно не нужно!

Но если начну сейчас возражать — ему это точно не понравится! Черт, что делать-то?

Ничего сказать я не успеваю — в комнату, катя перед собой специальную тележку, входит еще один мужчина, в простой светлой форме.

— Ужин, Марк Давидович, — говорит с еле заметным восточным акцентом, с интересом косится на меня.

— Спасибо, Дамир, — мой босс задумчиво кивает, погруженный в какие-то свои мысли. — Сначала Еве Андреевне.

— Всенепременно! — тарелка передо мной словно сама собой исчезает, и не успеваю я оглянуться, как уже смотрю на огромное блюдо, на котором красиво разложены запеченные овощи, мясо, еще что-то…

— Господи, я же не съем столько! — вдыхаю аппетитный аромат. — Спасибо огромное, — улыбаюсь Дамиру. — Пахнет потрясающе!

— На здоровье, на здоровье! — мужчина тоже расплывается в улыбке, ставит такую же тарелку перед Резановым, мрачно смотрящим на меня. — Приятного аппетита, Марк Давидович, Ева Андреевна!

— Спасибо еще раз, — киваю повару, который отходит в сторону. — Я серьезно столько не съем, — качаю головой, кладу в рот первый кусочек мяса и невольно закрываю глаза. — Ох, это невероятно вкусно…

Слышу звук отодвигающегося стула и растерянно смотрю на поднявшегося с места Резанова.

— Ужинайте, — он на ходу достает мобильный. — У меня деловой звонок. Дамир, подай ужин в кабинет.

Не успеваю даже кивнуть, как мужчина испаряется. Возникает ощущение, что я сделала что-то не так, но.… что именно? Расстроенно смотрю на Тайсона, который не ушел за хозяином, а остался со мной и теперь, пуская слюни, следит за наколотым на мою вилку мясом.

— Подозреваю, что тебе это нельзя, дружок, — вздохнув, качаю головой.

Аппетит у меня пропадает, но поесть все равно надо хоть немножко, иначе я так ноги протяну. Поэтому заставляю себя съесть хотя бы половину мяса и немного овощей, а потом поднимаюсь из-за стола.

— Ева Андреевна, — рядом со мной неслышно возникает Павел. — Марк Давидович велел вам передать, — протягивает прозрачный запечатанный пакет. — Вы как переоденетесь, свою одежду на стуле возле комнаты сложите, и я заберу, отнесу в чистку, не переживайте, через несколько часов все уже у вас будет!

— Спасибо большое, а… — оглядываюсь на стол.

— Дамир все уберет, не волнуйтесь, — мужчина кивает.

В своей комнате я раскрываю пакет — там оказывается простая широкая белая футболка и свободные домашние брюки на резинке. Они мне немного велики, но в качестве пижамы пойдет и футболка, а завтра утром надену свое обратно. Вздохнув, иду в душ, долго стою под теплыми струями, чувствуя, что расслабляюсь и начинаю засыпать на ходу — и неудивительно, ведь последние несколько дней почти не спала.

Складываю одежду, как просил Павел, поплотнее закрываю дверь в комнату, падаю на кровать, заворачиваюсь в пахнущее чистотой теплое одеяло и моментально отключаюсь.

***

Он смотрел на спящую девушку, не в состоянии отвести от нее взгляд. Вот она шевельнулась. Нахмурилась, между бровями появилась и тут же разгладилась крошечная морщинка. Из-за чего? Что ей снилось сейчас? О чем она думала день за днем, когда смотрела на него, когда исполняла его поручения?

Он сам не хотел себе в этом признаваться. Но в какой-то момент потребность видеть ее рядом перешла все границы.

Если бы он только мог ее коснуться… если бы только…

— Мазохист, — прошептал беззвучно, еле шевеля губами. — Больной идиот.

И все же продолжал сидеть напротив кровати, не двигаясь.

Это было все, что он мог себе позволить.

И он не собирался от этого отказываться.