Глава 20

Некоторое время назад

— Закажите мне девушку на вечер.

— Девушку? — уточняет Ева так, что мне на секунду — на долю секунды — хочется сказать, что ей послышалось.

— Службу эскорта, — наблюдаю за ее реакцией. — Сегодня, в девять вечера, в холле отеля «Ритц». И номер там же.

Честное слово, стоило сделать это как минимум для того, чтобы увидеть выражение лица моего нового секретаря.

Хотя я бы за своей реакцией лучше проследил. С какой стати мне вдруг интересно, о чем она думает в этот момент?

— Проблемы? — уточняю спокойно.

Проблемы могут быть скорее у меня. У нее нет никаких данных о том, где делать это безопасно. Я, разумеется, всегда могу все отменить… но не хотелось бы. Мне не нравится, как я реагирую на эту женщину. И лучше бы справиться с этим поскорее.

— Нет, — Ева расправляет плечи, натягивает на лицо профессионально-равнодушное выражение. — Позволите уточнить детали?

— Позволяю! — ох, девочка, тебе бы научиться правильно вопросы задавать…

На удивление, отстраненный вид ей удается сохранить.

— Цвет волос, рост, особые пожелания?

И почему мне слышится скепсис в ее тоне?

Перечисляю привычные характеристики, разве что уточняю, чтобы была блондинкой. Еще и пугаю напоследок, чтобы не думала, что это может быть шуткой. И ухожу к себе в кабинет.

Ну что ж. Посмотрим.

Честно говоря, меня застает немного врасплох появление Евы с сообщением, что мои указания выполнены. Очень рассчитываю, что она не позвонила по первому попавшемуся номеру, который обнаружила в интернете.

Но короткое сообщение, пришедшее непосредственно на мой мобильный, подтверждает, что это то самое агентство, в которое я и сам всегда обращался, когда нужно было сбросить пар.

Вопрос — откуда о нем знает Ева.

И задать его я не смогу. Задание выполнено? — выполнено.

Немного раздраженно запрещаю своему секретарю сидеть на работе допоздна и еду в Ритц.

— Марк Давидович, — встречает меня в холле незнакомая девица.

Окидываю ее взглядом и вдруг понимаю…

Нет. Нет, я ее не хочу.

Я много лет пользовался услугами профессионалок. Сильная реакция на определенный белок, выделяемый на коже вместе с потом в сочетании с некоторыми другими химическими соединениями, не способствовала сближению с противоположным полом. Врачи, с детства мучившие меня всеми возможными способами, в дополнение к триметиламинурии и РАТМ наконец поставили диагноз холинергическая крапивница и отступились. Хотя один из зарубежных специалистов говорил о том, что случай нетипичный и мне бы поработать с психосоматикой. Но к тому времени я, будучи совершеннолетним, уже имел полное право послать всех к черту и справляться самостоятельно.

Способ нашелся. Хоть и не сразу. И оказался настолько же простым, насколько и безнравственным.

Секрет, выделяемый слизистыми оболочками, отличается по составу.

Другими словами, рот… изнутри… не потеет.

Этого было достаточно. И, разумеется, сходу на такое могла соглашаться только профессионалка.

Не то чтобы я пользовался этим способом часто. Но иногда требовалось скинуть напряжение.

Сейчас требовалось.

Но когда я смотрю на девушку, которая в соответствии со всеми требованиями пришла на встречу в закрытой одежде и без косметики — уверен, что и в сумке у нее с собой есть одноразовые перчатки — то понимаю, что… просто не могу.

Не могу.

Потому что до меня только сейчас доходит, что я буду представлять на ее месте свою новую секретаршу.

И мне противно и тошно от себя самого.

Настоящее время

— Ой, смотрите, что там? — моя неугомонная помощница хватает меня за локоть, привстает на цыпочки. — Это же… кукольный театр! Пойдемте посмотрим?!

Мы уже два часа бродим по запруженным народом узким улочкам старой части города. Удивительно, что здесь столько народу в будний день.

— Марк Давидович, вам знакомо такое понятие, как отпуск? — укоризненно спрашивает у меня Ева, когда я заикаюсь на эту тему.

— Не слишком, — усмехаюсь в ответ.

— Так я и подумала, — она качает головой и тут же отвлекается на очередной прилавок со всякой сделанной вручную ерундой за бешеные деньги.

— Вы что-то хотите купить? — мне настолько забавно наблюдать за ее энтузиазмом, что даже ворчать не хочется.

— Я просто смотрю… вы гляньте, какая красота! — она осторожно касается пальчиками какой-то плетеной… понятия не имею, что это. В общем, плетеной фигни.

— Это оберег, милая, — старушка, сидящая за прилавком, судя по внешности, родилась до мировой войны — и скорее всего первой, а не второй. — От дурного сглаза, от порчи. Такой красавице нелишне будет, — грозит узловатым скрюченным пальцем.

— Ох, ну что вы, — Ева качает головой, улыбается. — Такое мне не надо… А что-нибудь, чтобы отпугивать злых духов, у вас есть? — хитро косится на меня.

— Я не понял, это сейчас на что намек? — мне с одной стороны смешно, а с другой…

— Ох, господи, Марк Давидович, ну вы даете! — звонко хохочет девушка, кивает старушенции. — Спасибо вам! Удачи и здоровья крепкого!

— Спасибо, спасибо, — та ухмыляется и поворачивается к следующим покупателям.

— Как пахнет, — девушка тем временем уже принюхивается к воздуху. — Мне говорили, тут будут готовить национальные блюда.

— Ева Андреевна, если вы проголодались, давайте я отведу вас в ресторан, — чуть было не закатываю глаза.

— Это неинтересно! Пойдемте туда!

Она меня с ума сведет, честное слово.

Да что там сведет, думаю немного тоскливо. Уже свела.

— О, боже, как вкусно! — Ева мычит, откусывая страшное даже на вид угощение, напоминающее какую-то толстую сардельку, обжаренную на огне. — Марк Давидович, вы обязаны это попробовать! Я серьезно!

— Не говорите ерунды, — бурчу под нос, чувствуя себя столетним стариком. — Уличная еда — прямой путь к отравлению и бактериальным инфекциям.

— Какой вы оптимист, — хмыкает она с веселой насмешкой, безо всякого недовольства.

Никогда не перестану удивляться тому, что эта девушка смотрит на меня, как на обычного человека, и ведет себя со мной так же.

— Вон, посмотрите туда, — указывает на какой-то столб рядом с открытыми жаровнями. — Видите, листочки висят? У них есть все разрешения и сертификаты качества. И потом, они тут готовят днями напролет. Думаете, кто-то из владельцев захочет поставить некачественную продукцию на фестиваль и налететь на огромные штрафы, чтобы потом об этом раструбили во всех СМИ?

Ее улыбка обезоруживает. Лишает всякой воли и способности к сопротивлению. И это в дополнение к тому, что она оперирует фактами и логикой, не давая даже возможности возразить.

Идеальная.

Хватит, Марк. Этот идеал не для тебя. Что ты можешь ей дать?

— Ну, давайте, — негромкий голос, сияющие глаза оказываются совсем рядом. — Вот с этой стороны, я здесь не трогала, — Ева протягивает мне жутковатую сосиску, или что это там такое. — Никогда нельзя упускать возможность попробовать что-то новое! — качает головой. — А вдруг вам понравится?

Тянусь к тонкому запястью, обхватываю ладонью в перчатке — короткий контакт, то, что могу себе позволить, лишь бы удержать ее рядом с собой подольше. Глядя ей в глаза, подношу ее руку с «сосиской» ко рту и откусываю небольшой кусочек.

Ева моргает, на секунду зрачок вздрагивает, расширяясь, но она тут же отводит взгляд в сторону.

А я еле сдерживаюсь, чтобы не застонать.

За что мне это, господи…

— Ну как?! — девушка округляет глаза, смотрит на меня нетерпеливо. — Правда ведь вкусно?

— Вкусно, — киваю, прожевав.

Действительно, вкусно. Хотя я бы сказал это, даже если бы вообще никакого вкуса не почувствовал.

— Ну вот видите! — Ева расплывается в радостной улыбке. — Пойдемте, возьмем для вас отдельную штучку! — снова хватает меня за локоть, тащит за собой, не дав возразить. — Вам тоже надо поесть!

С самого раннего детства никто и никогда не заботился о том, поел ли я. Не говорил отойти от окна, чтобы не простудиться. Не спрашивал, как я себя чувствую. Разве что мать… но она не ждала от меня ответов.

Я был уверен, что мне это и не нужно.

Как же я ошибался.

— Вы не устали? — спрашиваю у нее еще часа через полтора.

По-моему, мы уже посмотрели абсолютно все, что только можно. Точнее, Ева посмотрела. Я смотрел в основном на нее. Очень надеюсь, что она этого не заметила.

— Немножко, — признается девушка, смущенно улыбаясь. — Обувь у меня… не слишком подходящая для таких долгих прогулок. Но ведь еще будет концерт!

Она за это время успела оттащить меня к афише, на которой расписана программа фестиваля, и сегодня действительно должно быть какое-то выступление.

— Но вечером же, — кидаю взгляд на часы. — А сейчас… только второй час. Я предлагаю вам вернуться в отель и отдохнуть, а после ужина, раз уж так хочется, пойти на этот ваш концерт.

— Он не мой, — Ева усмехается, смотрит на меня искоса. — А вы со мной пойдете?

— А у меня есть выбор? — хмыкаю, но тут же понимаю, что это прозвучало грубо. — Простите, — качаю головой. — Я не это имел в виду. Я с удовольствием схожу с вами на концерт.

— Я вам и так очень признательна, Марк Давидович, — Ева сжимает руки. — Вы ради меня сюда поехали, извините, что…

— Перестаньте, — не сдержавшись, делаю шаг вперед и осторожно кладу ладони ей на плечи, слегка сжимая. — Я неудачно выразился. Если бы я этого не хотел — я бы этого и не делал.

Она поднимает взгляд, и у меня перехватывает дыхание.

— Можно?.. — спрашивает негромко, я киваю, и девушка… просовывает руки под мой расстегнутый пиджак, обнимая за талию и кладя голову мне на грудь.

Обнимаю ее в ответ, успокаивая бешено колотящееся сердце. Этот опыт пока остается для меня настолько непривычным, что тело не знает, как реагировать. Точнее… реагирует-то оно однозначно, но мозг не успевает обрабатывать ощущения.

— Вызовем такси до отеля? — спрашивает Ева негромко, и я киваю.

— Да, конечно.

Еще немножко… постой со мной еще немножко. Позволь хотя бы на секунду поверить, что для меня тоже есть шанс на нормальную жизнь.

И когда она, вздохнув, все-таки отстраняется, мне требуется вся моя сила воли, чтобы ее отпустить.

В номере за время нашего отсутствия уже успели сделать уборку. Ева со стоном облегчения скидывает туфли и плюхается в кресло, где я сидел ночью.

— Вы говорили, что не выспались, — вспоминаю вдруг наш утренний разговор. — Лягте и поспите. Только не здесь, идите в спальню, там точно удобнее, чем на диване!

— Нет, Марк Давидович, я не могу! — она выпрямляется, смотрит растерянно.

— Не спорьте, я еще вчера хотел вам предложить, — качаю головой. — А я поработаю тут, за столом.

Ева вдруг немного наклоняет голову, чуть прищуривается, и мне становится не по себе под ее взглядом.

— Вы ведь тоже совсем мало спали, — произносит медленно.

Если бы я мог краснеть, то сейчас был бы, наверное, красным, как….

Она… что-то слышала?! Что-то… заметила?!

— Н-нет, — заставляю себя спокойно пожать плечами. — И потом, я ведь говорил вам, что мне на сон нужно меньше времени. И я не устал, то есть, я имею в виду… — теряю нить рассуждений, перескакивая взглядом с одного на другое, лишь бы не смотреть ей в глаза.

— Марк Давидович, ну хватит, — Ева вздыхает. — Вы работаете на износ. Сейчас у вас есть шанс отдохнуть. Просто отдохнуть! Вы так себя загоните! Так что… легли бы вы тоже поспать. Не рухнет компания без вас несколько часов, вот честное слово.

— Я плохо сплю, — вырывается у меня признание, которое я делать ни в коем случае не собирался.

Ева замолкает, растерянно глядя на меня.

— Вам… снятся кошмары? — спрашивает тихо и сочувственно после долгой паузы, во время которой я успеваю десять раз пожалеть, что вообще открыл рот.

— Что-то типа того, — пожимаю плечами.

Девушка задумчиво покусывает губы, потом неуверенно смотрит на меня.

— Я могу как-то помочь?

В голове у меня тут же вспыхивает картинка, в чем именно могла бы заключаться эта помощь. Нет, она совершенно точно не собирается облегчать мне жизнь.

С другой стороны, ты сам виноват. Захотел, чтобы она была рядом. Сделал ее своей личной помощницей, потащил с собой — ну вот и расплачивайся теперь.

— Нет, но спасибо, что предложили, — киваю ей. — Идите отдохните, я…

— Марк Давидович, — перебивает меня Ева, собирается что-то сказать, как будто передумывает, но потом снова открывает рот. — Может быть, массаж? Как тогда, в кабинете? Вам ведь легче было после него. Простите, что настаиваю, но вы со мной ходили по ярмарке полдня, время на меня потратили, мне просто… хочется что-то для вас сделать.

Нет.

Нет, и даже не думай об этом.

Откажись! Откажись, сейчас же! Откажи…

— Почему бы не попробовать, — слышу свой голос со стороны.

— Вам бы тогда переодеться во что-то, в чем будет комфортно, — тут с энтузиазмом кивает Ева. — Я сейчас тоже переоденусь, минутку!

Хватает стопку одежды, сложенную тут же, и убегает в ванную.

А я остаюсь заставлять себя дышать и думать, где были мои мозги, когда я на это соглашался.

Ну где-где… очевидно, там же, где и все последнее время, Марк. Точно не в черепной коробке.

В спальне быстро переодеваюсь в мягкие брюки и футболку с длинным рукавом, выхожу обратно в гостиную и тут же вижу Еву примерно в такой же одежде.

— Мы с вами одинаковые, — мило улыбается девушка, показывает мне перчатки, которые я отдал ей. — Даже вот это — и то похоже! Пойдемте.

— Куда?

— Как куда — в спальню, — она смотрит на меня удивленно. — Вам там будет комфортнее, может, как раз и заснуть получится.

Интересно, а я вообще выживу после этого испытания?

— Сядьте сначала, — Ева показывает на кровать и, дождавшись, пока я опущусь на край, сама забирается мне за спину. — Помните, что я вам говорила? Не напрягайте мышцы, они у вас и так, как железные. Вы каждый день в спортзале пашете, что ли?

— Через день, — пытаюсь сосредоточиться на разговоре, а не на том, что ее руки уже начинают массировать мне шею.

— А я вот совершенно не приспособлена к спорту, — с сожалением говорит девушка, разминая мне плечи. — Сразу жарко, душно… сознание еще не дай бог потеряю. Разве что плавание — в воде мне хорошо. А вы плавать любите?

— Люблю, — голос приходится удерживать усилием воли. — У меня в квартире есть небольшой бассейн.

— Серьезно? — Ева восхищенно ахает. — Ничего себе…

— Вернемся — поплаваете, — отвечаю на автомате.

— Это было бы здорово… ложитесь, — она как-то так мягко и между делом подталкивает меня, помогая сменить положение, что я сам не понимаю, как оказываюсь лежащим на животе. — Вот так. Так значительно лучше. Закройте глаза и подумайте о чем-нибудь хорошем.

Единственное, о чем мне удается думать — это как бы не начать стонать в голос от удовольствия, которое прокатывается по всем мышцам вслед за ее прикосновениями.

— Но больше всего я люблю плавать в море, — спокойный, медленный, с плавными интонациями женский голос, как ни странно, отвлекает, дает возможность расслабиться. — Вот это ощущение, когда заходишь в воду, и сначала тебе кажется — как холодно! А потом ныряешь и спустя несколько секунд уже понимаешь — нет, тепло! Вода обнимает, поддерживает, качает на волнах, на лице солено-горькие капли, губы от соли чуть щиплет, и этот запах, морской, морского ветра — ни с чем не сравнится…

— Я отвезу вас на море, — выговариваю сонно, даже не понимая, что сознание уже начинает плыть. — Вы так про него говорите, что мне самому захотелось…

— Да-да, — легкий тихий смех. — Мне всегда хочется, когда я вспоминаю… так давно не была. Хочется зайти в эту волну и идти-идти-идти, плыть как можно дальше, до самого горизонта…

Выдыхаю, засовывая руки под подушку и в полусне думаю, что действительно надо будет поехать на море. Я и сам там не был уже… кажется, несколько лет?

Последнее, что чувствую, перед тем как окончательно провалиться в сон — ласковые руки, уже не массирующие, а просто мягко гладящие мне спину.

И просыпаюсь как-то странно. То ощущение, когда глаза еще открывать не хочется, потому что знаешь, что сможешь уснуть — организм не восстановился до конца. Вот только…

Моргаю несколько раз, пытаясь сфокусировать взгляд, смотрю в наполовину задернутое шторами окно — день уже явно клонится к вечеру — а потом перевожу взгляд вбок.

Ева спит рядом со мной. Уткнувшись носом мне в плечо, свернувшись калачиком под гостиничным пледом, половина которого накинута на меня, а вторая половина — на нее.

— Ева… Андреевна, — зову ее шепотом и, увидев, как она шевелится и морщит нос, говорю первое, что приходит на язык. — Вы же на концерт хотели….

— Да ну его, — девушка зевает, сползает чуть ниже, теперь уже прижавшись лбом к моей руке повыше локтя. — Давайте еще поспим, а? — вздыхает сквозь сон и кладет ладонь мне на плечо.

Это все настолько непривычно и непонятно, что я просто закрываю глаза и откидываюсь обратно на подушку.

На самом-то деле она права.

Можно и еще поспать.

Во второй раз мы оба просыпаемся почти одновременно. И за окном уже вечер.

— Да уж… — смотрю на сонную и немного испуганную Еву, которая подскакивает на кровати, едва столкнувшись со мной взглядом.

— Я сама не поняла, как заснула, — говорит она виновато. — Простите.…

— Кажется, нам обоим это было нужно, — слегка усмехаюсь, смотрю на часы — времени уже семь. — Как насчет ужина? Можно прямо здесь, в отеле, тут на первом этаже вроде бы неплохой ресторан.

— Да, конечно, — девушка кивает. — Я… сейчас. Ненадолго. Через десять минут буду готова, — слезает с постели.

— Ева Андреевна, — зову ее, садясь.

— Да? — она оборачивается.

— Спасибо… за массаж. И за сон.

Я, честно сказать, даже не понимаю, за что конкретно ее благодарю. Но у меня такое ощущение, что что-то изменилось, а что — не могу понять.

— Я была рада помочь, Марк Давидович, — Ева улыбается так радостно, что я не могу не улыбнуться в ответ.

Спустя пятнадцать минут мы спускаемся на лифте на первый этаж.

Но пройти через холл не успеваем.

— Ну надо же, какая встреча, — язвительный голос, который я никак не ожидал здесь услышать, заставляет остановиться.

— Адам, ты что тут делаешь? — смотрю на брата, который… в упор смотрит на Еву.