Глава 23

— Сейчас, моя хорошая. Иди сюда, — мне в руки всовывают стакан, помогают подняться, а когда делаю пару глотков, подхватывают на руки.

В душевой Марк опускает меня на пол, придерживая одной рукой за талию, и тут же открывает краны на максимум.

— Похолоднее? Погорячее?

— Разумную температуру, — улыбаюсь, закидывая руки ему за шею и утыкаясь носом в грудь. — Еще не хватало, чтобы ты заболел под холодной водой… да и мне тоже не стоит…

На мне все еще сползшая черт-те куда сорочка, а на Марке расстегнутая, но не снятая до конца рубашка. От мокрой ткани немного неприятно, и я, подумав, все-таки тяну ее с себя, оставаясь полностью обнаженной.

В голове постепенно проясняется, я смахиваю воду с лица и поднимаю взгляд на мужчину.

— Ты в порядке? — спрашиваю его немного заплетающимся языком.

Все тело у меня настолько расслаблено, по каждой клеточке растекается такое удовлетворение, что даже в вертикальном положении стоять сложно. Лучше было бы лечь…

— Ты спрашиваешь меня? — Марк немного странно улыбается. — Я, кажется, протрезвел…

— С чего вдруг ты вообще напился? — тяну его за рубашку. — Давай снимем это? Как думаешь, под водой у тебя меньше риска заполучить аллергическую реакцию на меня?

— Не знаю, никогда не пробовал, — он качает головой.

— А… ты вообще пробовал? — спрашиваю негромко, помогая ему избавиться от налипшей к телу плотной ткани. — Прости, что спросила, — тут же иду на попятный. — Это не мое дело, я…

— Да, пробовал, но… не так, как принято обычно, — он отводит взгляд, морщится. — Мы можем не говорить об этом прямо сейчас?

— Хорошо, прости, — снова прижимаюсь к нему, теперь уже тело к телу, без всяких преград.

Сверху на нас водопадом льется вода, руки Марка гуляют по моей коже — везде, где он дотягивается. Такое ощущение, что мужчина просто наслаждается прикосновениями… может, так оно и есть?

— Ты не ответил, — вспоминаю, о чем спрашивала его. — С чего вдруг алкоголь? Зачем?

Марк меняется в лице.

— Это из-за меня? — уточняю негромко. — Из-за того, что сказал… твой брат? Что я с ним встречалась?

Мужчина молчит, но я понимаю, что попала в цель.

— Ты все неправильно понял, — говорю ему мягко. — У меня с Адамом ничего не было, нет и не будет.

Ловлю его взгляд, и мне самой становится больно от того, что отражается в глубине темных глаз.

— Я говорила правду, когда сказала, что раздарила его цветы у метро, — напоминаю ему. — Я не собиралась и не собираюсь с ним встречаться.

— Но ужин…

— Это был всего лишь ужин, — качаю головой. — Один-единственный. На который я согласилась только при условии, что Адам оставит меня в покое на ближайший месяц.

Смотрю на Марка и понимаю — он… не верит до конца. Даже несмотря на то, что между нами было только что. Не верит или не может поверить, потому что весь там, в своей голове, в которой уже нарисовал себе абсолютно неправильную картину происходящего.

И, кажется, в эту минуту есть только один способ показать ему…

Поэтому я тянусь вперед и осторожно касаюсь губами его губ. Он вздрагивает от неожиданности, на долю секунды отдергивает голову назад, но тут же подается вперед.

У меня не то чтобы какой-то огромный опыт в плане поцелуев. Но тут становится понятно, что у Марка его, похоже, в принципе нет!

— Не так, — улыбаюсь, чуть отстраняясь от него. — Разомкни губы.

— Ни разу не пробовал, — он слабо усмехается.

— Ты научишься, — шепчу, снова невесомо его целуя.

— У тебя такие сладкие губы, — Марк осторожно обхватывает ладонями мое лицо, поглаживает скулы. — Вкусные… Покажи мне….

— Что? — мне уже не хватает воздуха.

— Как надо? — он тоже тяжело дышит. — Вот так?

Тянется, проводит по моей нижней губе своими, мягко захватывая и отпуская.

— Да-а-а… — выдыхаю ему в рот. — Можно… еще добавить язык.

У него на секунду делается такое сосредоточенное лицо, что я невольно улыбаюсь.

— Марк, — обнимаю его сильнее, чуть откидываюсь назад, глядя ему в глаза, — это не экзамен. Мы оба делаем то, от чего получаем наибольшее удовольствие. И доставляем это удовольствие другому.

— Слушаюсь, госпожа учительница, — выдает это чудо, внезапно расплывшись в улыбке, и, наклонившись вперед, уже решительно сминает мои губы своими.

Да уж… ученик совершенно точно, буквально в одну секунду, уже превзошел свою учительницу, мелькает у меня в голове последняя разумная мысль — и тут же исчезает без следа.

Такое ощущение, что его губы — они везде!

Если бы не льющаяся сверху вода, у меня, наверное, горела бы кожа от его прикосновений!

— Я хочу коснуться тебя… — шепчу, сама не понимая, чего хочу на самом деле.

Хочу показать, насколько мне с ним хорошо? Показать, что чувствую? Хочу, чтобы он был во мне уверен?

Хочу… дать понять, что он для меня — не просто случайный мужчина?

Хотя как он в принципе может быть случайным… Ничего случайного между нами нет!

У меня подгибаются колени, но Марк удерживает, продолжая целовать — он словно пьет мои губы и никак не может напиться.

— Не надо, Евушка… — слышу тихий немного дрожащий шепот, когда мужчина на секунду разрывает поцелуй. — Я не хочу так. Только не так. Я хочу… видеть твое лицо. Смотри на меня, Ева!

Моргаю, старательно фокусируясь на его глазах. Вода и пламя…

— Ева… — никогда мое имя не произносили так чувственно.

Он делает шаг, приподнимая меня выше и прижимая к стене. Вздрагиваю от прохладной влажной плитки, в которую упирается спина, но тут же перестаю обращать на это внимание, потому что мужчина, закинув одну мою ногу себе на бедро, подается вперед, заставив застонать.

— Я не делаю тебе… неприятно? — он вжимается в меня бедрами, вглядывается в лицо, снова целует.

— Ты делаешь мне очень приятно… — выговариваю с паузами, невольно улыбаясь. — Я… честно сказать… ревную! — от предвкушения блаженства поджимаются пальчики на ногах, я с трудом соображаю, что несу.

— Что?! — Марк даже отодвигается ненадолго, смотрит на меня ошарашенно. — Ревнуешь? Меня?! К кому, господи, Ева?!

— Ко всем тем, с кем ты был до меня, — снова тяну к себе, шепчу ему в губы.

— До тебя… никого не было, — он качает головой, начинает двигаться, сначала медленно, потом постепенно все быстрее и быстрее. — Только ты… ты одна… никого больше… никогда, Ева!

Обхватываю его за спину руками, провожу ногтями по коже, чуть надавливая, и он стонет, сильнее вжимая меня в стену.

Это какое-то сумасшествие, проносится в мыслях.

Мы с ним оба сошли с ума, абсолютно точно…

Марк не останавливается, а я уже не могу сдерживаться — просто вскрикиваю от каждого его толчка, хватаюсь за крепкие плечи, то целую, то откидываю голову назад, упираясь затылком в стену и зажмуриваясь, потому что мне все с каждым ударом кажется, что вот оно, то самое…

Но ощущения становятся все сильнее и сильнее, и только когда мужчина наконец с силой прижимается ко мне, пряча лицо у меня на шее и дрожа, я чувствую, как внутри все сжимается в пароксизме удовольствия — настолько яркого, что не верится в его реальность.

— Это было… нечто… — выдыхаю спустя несколько минут.

Мы так и стоим, прижавшись друг к другу и дыша, как будто марафон пробежали. Точнее, он стоит, а я на нем вишу.

— Я даже… сказать ничего не могу… — выговаривает Марк невнятно, и я тихо смеюсь, отстраняясь от него и сползая ногами на пол.

Получается с трудом. Во-первых, колени трясутся. А во-вторых, он не отпускает.

— Русалочка моя… — шепчет мужчина, проводя рукой по моим мокрым волосам.

— Я так скорее в водяного превращусь, — улыбаюсь, перекидывая тяжелую сырую косу с плеча за спину.

— Кажется, нам пора выходить отсюда, — он тоже улыбается. — Давай я тебе помогу.

— Я и сама могу… — удивленно смотрю, как Марк, выключив воду, берет полотенце.

— Позволь мне помочь, — он качает головой, накидывает мягкую толстую ткань мне на плечи.

Подчиняюсь его рукам, пока меня вытирают и помогают надеть халат. Пока мужчина вытирается сам, я расплетаю волосы.

— Давай сюда, — Марк, уже в замотанном на бедрах полотенце, снимает с подставки фен, пододвигает мне стул, стоящий тут же.

— Да зачем…

— Ева, я же вижу, ты даже руки с трудом поднимаешь, — он чуть усмехается. — Сядь и посиди спокойно.

Господи, это не мужчина, а…

Откуда он только взялся?

Смотрю в зеркало, как Марк не слишком умело, но старательно сушит мне волосы, и не могу не улыбаться про себя, глядя на сосредоточенное выражение на его лице.

Он с таким же практически лицом таблицы свои смотрит в ноутбуке….

Как мы будем дальше работать вместе, приходит мне в голову мысль. Сейчас, когда мы здесь, в другом городе, фактически в отпуске — это одно. А дальше?

— По-моему, ты уже спишь, — раздается непривычно мягкий голос.

— Нет еще, — качаю головой и вполне успешно давлю зевок.

Марк усмехается.

— Пойдем.

Не успеваю я сориентироваться, как меня тут же снова подхватывают на руки.

— Я могла и сама дойти…

— Зачем, если я могу тебя отнести? — мужчина доносит меня до постели и осторожно опускает.

— Тебе будет комфортно… спать в одной кровати? — приподнимаюсь неуверенно.

— Ева, это единственное, чего я сейчас хочу, — он скидывает полотенце, устраивается рядом, — тебе не будет жарко?

— Будет, — улыбаюсь и тоже избавляюсь от халата.

Мы не касаемся друг друга, но лежим так близко, что я чувствую тепло его тела. И как бы ни старалась, глаза у меня закрываются.

За секунду до того, как я окончательно проваливаюсь в темноту, до меня доносится очень тихое, еле слышное:

— Если это все-таки сон, то я не хочу просыпаться.

***

Мой сон прерывается внезапно, рывком.

Я вздрагиваю и тут же широко распахиваю глаза, моментально проснувшись. Прислушиваюсь к сонной тишине в номере. Сердце колотится, дыхание сбитое…

Не понимаю, мне приснился какой-то кошмар? Картинки ускользают из памяти, как бывает при резком пробуждении. Вроде бы там был Марк, и я, и... Адам, кажется? Или кто-то еще, кто меня испугал?

Осторожно, стараясь не издавать лишних звуков и не трясти кровать, поворачиваюсь.

Марк спит очень тихо. Ровное дыхание, расслабленное лицо — он выглядит непривычно и… как будто даже немного моложе. Нет жесткой складки у обычно так твердо сжатых губ, вертикальной морщинки между сведенных бровей. Приподнимаюсь на локте, рассматривая ровные, правильные, классические черты.

Когда он не спит, так ведь не попялишься! А сейчас видно, насколько мужчина на самом деле красив — но не слащаво, а как-то… сурово — да, пожалуй, вот правильное слово.

Удивительно, как постаралась природа, наградив его такой внешностью — и одновременно такими проблемами. Или это компенсация? Чтобы все было в равновесии?

Фыркаю про себя — вот ведь, потянуло меня на философствования с утра пораньше!

И, спохватившись, вглядываюсь в его лицо уже с другой целью!

Есть ли какие-то следы?! Как проявляется его аллергия? Он мне ведь так толком и не говорил ничего! Я даже не знаю — а когда, собственно, начинает возникать реакция? Отсроченная она, или быстрая, или, может, есть какой-то… как его… инкубационный период? Или то, что мы долгое время были под водой, смазало картину?

Осмотр лица, шеи и плеч — точнее, одного плеча, потому что мужчина лежит немного на боку — ничего не дает. А стаскивать с него спящего одеяло мне не позволяет совесть и неловкость ситуации — не хочется, чтобы он проснулся и застал меня за этим занятием! Да еще и в комнате сумрачно — шторы задернуты, а на улице хоть и рассвело, но явно пасмурно.

Сна у меня нет ни в одном глазу, а вот нервничать я начинаю не по-детски. Он вчера говорил про анафилактический шок. А если… что-то такое произойдет?! Правда, это вроде бы наступает очень быстро, сразу после контакта с аллергеном.

Подавив вздох, понимаю, что просто лежать уже не смогу. И будить Марка не хочется. Он же говорил, что плохо и мало спит. Зато, может, хоть теперь выспится — после непривычных-то нагрузок.

Чувствую, что невольно начинаю расплываться в улыбке, и прикусываю губу. Ох, какой он был.…

Так, Ева! Кыш отсюда! Дай ему еще немного отдохнуть!

Аккуратно, по сантиметру, сползаю с кровати, накидываю халат и тихонько выхожу из спальни.

Ну и что мне делать?

Аптека! — мелькает вдруг в голове.

Точно, как же я не подумала! Если реакции нет сейчас, это не значит, что она не появится через час или два! А я что-то не видела у Резанова коробки с лекарствами. Нужно найти аптеку и купить ему антигистаминное!

Быстро хватаю мобильный, лезу в интернет и нахожу искомое в паре улиц от гостиницы. Вроде бы уже восемь утра… Интересно, а если Марк проснется и увидит, что меня нет?

Что-то мне кажется, он не обрадуется этому факту. Как бы лишнего чего не подумал!

Покусав губу, решаю, что я успею сбегать быстро. Тут всего-то полчаса туда-обратно! Так что быстро одеваюсь, выхожу из номера, тихо прикрыв за собой дверь, и иду к лифту.

В холле уже есть народ — правда, немного, всего несколько человек — наверное, те, кто, как и мы, приехал по рабочим делам. Дежурный портье, молодой парень за длинной стойкой, просматривает что-то в компьютере.

— Доброе утро, — улыбаюсь ему, проходя мимо.

Он кивает, тоже улыбается, а вот у меня улыбка моментально замирает на губах.

Потому что я вижу практически ввалившегося в раздвижные автоматические двери Адама!

Пячусь назад, судорожно оглядываюсь вокруг и, понимая, что деться больше некуда, ныряю за стойку ресепшен.

— Тш-ш-ш-ш! — суфлирую растерявшемуся парню, вижу его имя на бейджике. — Сергей, умоляю вас, тише! Там мужчина…

— Тихо! — портье, моментально сориентировавшись, кивает и поднимает голову, делая вид, что меня здесь нет. — Добрый день, чем могу быть вам полезен?

— Мне нужен… нужно… — слышу немного невнятный голос Адама. — Номер!

Он что… тоже пьян?!

Вот «везет» мне на потерявших всякое самообладание мужчин!

— Вы бронировали номер у нас?

Смотрю на портье снизу вверх и понимаю, что он немного напрягся.

— Да нет же! Мне нужен… номер номера… вашего постояльца, вот! Рез-занов, Марк!

— Простите, такую информацию мы не даем, — качает головой Сергей.

— Да я его брат…

— К сожалению, это не имеет никакого значения, — не сдается портье. — Данные наших постояльцев — конфиденциальная информация.

До меня доносится раздраженный вздох Адама, какое-то невнятное сердитое бормотание, но он хотя бы не начинает скандалить. Напряженно жду, не скажет ли еще что-то, но больше ничего не происходит.

Спустя минут пять Сергей опускает взгляд вниз и говорит мне:

— Он ушел.

— Совсем? В смысле, точно?

— Да, такси подъехало, в машину сел, — кивает парень.

— Спасибо вам большое, — выдыхаю с облегчением и осторожно выбираюсь из-за стойки.

— Пожалуйста, — он смотрит на меня с любопытством, но вопросов, слава богу, не задает.

Да и что я могла бы ему объяснить?!

Вздохнув, еще раз киваю и осторожно, оглядываясь каждую минуту, выхожу из гостиницы. Очень надеюсь, что Адам действительно уехал куда-нибудь… проспаться.

А вот мне лучше поторопиться, если хочу успеть до того момента, как проснется Марк!