Глава 53

Сняв халатик с крючка, продела руки в рукава и взглянула в зеркало. Улыбнулась.

Стыдно признаться, но сегодня у меня случился настоящий поцелуй. Всё, что было до этого, не шло ни в какое сравнение с лаской Инчиро.

Вот кто бы мне сказал, что я впервые почувствую настоящее желание в объятьях демона — посоветовала бы обратиться в местный псих диспансер.

Но факт остается фактом. От воспоминаний у меня щёки вспыхнули. Какие же сладкие его губы. Твердые, сухие, но сколько же нежности они могут подарить. Я до сих пор ощущала вкус этого мужчины. Сладкий.

Так неожиданно и немного нелепо.

Прикрыв глаза, сделала вдох полной грудью.

И волнительно, и страшно.

Босс ведь. К тому же один из главных злодеев бизнеса этого мира.

Угораздило же меня.

Я вспомнила, с каким аппетитом он уплетал борщ, и тихо засмеялась. Нет, до мирового зла ему ой как далеко. Жаль, что я для него, скорее всего, недоступная игрушка. Получит, поиграет, сломает и бросит.

Конечно, я понимала это, но какая-то часть моей души желала рискнуть, другая же до дрожи боялась боли, что придет после.

Выдохнув, снова взглянула на себя в зеркало и вздрогнула всем телом.

— Госпожа Джакобо, вы моего инфаркта добиваетесь? — прорычала отражению, которое вдруг стремительно преобразилось в облик демонессы.

— Ой, тебя доведешь, — фыркнула она в ответ. — У меня случилось настоящее горе, Арина.

— Ещё одно? — я скептически приподняла бровь. — Вы что решили помереть дважды? Или узнали, что вас похоронили не в том платье? О, ужас, не в самой элитной части кладбища?

Она по пояс вылезла из зеркала и возмущённо уставилась на меня, всем своим видом демонстрируя, что оскорблена до глубины души.

— Что? — сдулась я. — Что может случиться такого ужасного у призрака? Нимб лопатой с головы сбили?

Взгляд демонессы стал более осуждающим.

Я развела руками. Ну правда, сил уже не было всем сочувствовать. Меня бы кто пожалел.

— Да говорите уже, — не стерпела я. — Что вы здесь паузу по Станиславскому выдерживаете.

— По кому? — не поняла она.

— Неважно, — рявкнула на неупокоенную неугомонную душу. — Излагайте...

— Сорок дней, — выдала она. — А он даже на кладбище не собирается.

— Помянуть? — Я вмиг успокоилась. — Нехорошо, конечно. Не знала, что и у вас есть эти традиции.

— Конечно, есть, Арина. На сороковой день душа окончательно уходит в иной мир и уже не возвращается.

— А вы как же? — я ощутила легкую панику. — А с вами как?

— Отсрочка, — выдохнула она. — Но это неважно. Напомни ему, я тебя очень прошу. Пусть приедет на мою могилу и помянет. Может, там наверху поймут, что не совсем пропащий мальчик мой.

Завязав халат, я кивнула.

На мгновение себя представила на месте Инчиро. Да, с матерью у нас всегда были нездоровые отношения. И дурой нужно было быть, чтобы не понимать — я для нее дочь нелюбимая. Но несмотря на это, я всегда пыталась ей помочь. Втайне надеясь, что когда-нибудь она поймет, насколько я важна для нее.

Когда-нибудь она обнимет меня и скажет, что любит. Как неправа была, срывая на мне злобу за отца.

А вдруг это произойдет уже после её смерти, и никто не сможет ей помочь, как я мадам Джакобо.

— А люди? Они попадают в ваш верхний мир?

— Да, — демонесса пожала плечами, не догадываясь, о чем думаю я.

— А вы можете похлопотать там за одного человека, — нужная мысль окончательно сформировалась в голове, вынырнув из тумана страха, в котором и родилась.

Мадам выпорхнула из настенного зеркала и опустилась на край ванны, расправляя призрачные складки красивого вечернего платья.

— Ну... Я в очень близких отношениях с привратником небес. Более того, в него влюблена. А у него есть разные бланки, которые попадают прямо в небесную канцелярию, а далее к богам. Так что, наверное, могу замолвить словечко за тебя, Арина.

— Не за меня, — я покачала головой, — за мою мать. Я не хочу, чтобы после смерти она попала в вашу ситуацию. Пусть боги знают, что я прощаю её за всё и люблю несмотря ни на что.

Демонесса поменялась в лице. Видимо, не ожидала подобной просьбы с моей стороны. Она призадумалась. А потом медленно кивнула и тут же покачала головой.

— Нет, Арина. Если ей суждено так же, как мне, подпирать забор в высший мир, то и пусть. Это, знаешь ли, полезно. На себе проверила.

Я нахмурилась. Такой ответ мне совсем не понравился.

— Она — моя мама. И я не желаю, чтобы она призраком неприкаянным скиталась невесть где.

— Ничего, это несмертельно, — демонесса хихикнула. — Но хорошо, если тебе будет от этого легче, отправлю я богам нужную бумагу. Но чтобы завтра ты отвезла моего сына на кладбище и поскорбела немного у моей могилы.

— Я? — опешив, не могла сообразить - я то там зачем. — Да он и сам прекрасно справится.

— Арина! И ты оставишь в такой сложный момент моего мальчика одного? Кто-то должен его поддержать.

— Да он и так неплохо держится, — упиралась я. — Напомню ему о дате. Пристыжу, что и цветочка не отвез на могилу. Но я то ему зачем в компанию?

— Или едешь с ним, или про свою мать забудь, — выдала она и скрестила руки на груди.

Вот так. Нет, ну я тоже хороша. Минутная слабость и я вручила в руки этой рогатой неупокоенной стерве оружие против себя же. Вот же...

— Ну ни стыда ни совести, — фыркнула недовольно. — Хорошо, считайте — уговорили. Но если он откажется...

— Никаких если, — она подлетела к потолку. — Чтобы завтра вместе поехали поминать меня. Цветы — красные розы. И поставьте на мою могилу что-нибудь красивое. Чтобы говорило о том, что там похоронена талантливая актриса...

— Могу только палкой красиво на земле написать: «Гадом буду не забуду, её арии в четыре утра», — опустила я её с небес на землю. — И двух ромашек хватит.

— Розы! — возмутилась она. — Непременно бордовые....

Закатив глаза, я вышла в комнату, хлопнув дверью.

Эту особу и могила не исправит.