Глава 35. Новый босс

Бажена как раз доедала печенье, лежа на одеяле, когда через грязное стекло начал пробиваться рассвет.

— Вот и всё, последняя крошка еды…

В кармане пара пятидесятирублевых купюр — остатки зарплаты после очередного дня работы в питомнике растений. В прошлое воскресенье опять туда ходила, чтобы поживиться ингредиентами для зелий. Еще на дне сумки валялось несколько монет… и ведь не скопируешь их теперь. При всем желании. Печенье тоже не скопируешь, не «сошьешь» новое платье из одежды Богдана, не надуришь голову боссу, чтобы вернуться на работу… А главное — не видать больше той щемящей радости, приятного покалывания по всему телу, которое возникало при колдовстве.

Глупая ведьма! Потратила последний песок на сомнительное удовольствие быть простым человечишкой.

— Глупая… глупая…

Сказала и в очередной раз за эти бесконечные часы всплакнула, закусила губу в попытке отогнать рвущиеся наружу душевные муки.

Как же мама? Как же ее спасение? Возрождение рода?

Но ведь с оставшимся песочком она бы ее тоже не спасла. Всё равно, что соломинка для утопающего, — не играла ни малейшей роли.

Бажена радовалась тому, что больше не будет кошкой: осточертела кошачья жизнь. В то же время остаться без магии для ведьмы — пытка сродни ампутации конечности без анестезии.

— Я должна быть дальновидной… — в который раз за эту ночь внушала себе ведьма.

Даже без магии в теле человека у нее в двести раз больше шансов помочь матери, чем в виде кошки.

Магия ведь исчезла не навсегда.

Во-первых, у нее осталось множество ингредиентов для зелий, недаром провела столько часов в питомнике растений да в парке. Опять же, оставшихся без лапок пауков на ее счету дюжины и дюжины. Кое-какие ингредиенты она даже успела зарядить силой, так что нечто простое сотворить сможет... если найдет место, где сварить зелье.

Во-вторых, ничто не мешало Бажене попытаться вернуть магию, как и собиралась раньше — через любовь инквизиторского потомка. Это сейчас у ведьмы нет силы, но всё может измениться, если отыскать нужного человека.

С Островским вышла промашка — и серьезная. Хотя все инстинкты Бажены кричали о том, что он — самый подходящий кандидат, это оказалось не так. Но он ведь не единственный вкусный мужчина на этой земле.

Благодаря современным технологиям найти второго подходящего кандидата вполне возможно. Была возможность проследить родословную людей хоть до седьмого колена. Парочка потомков инквизиторов жила в городке неподалеку от места, где Бажена жила с матерью, — об этом все ведьмы знали. Конечно же, они вряд ли дожили до две тысячи двадцатого, да и не факт, что оставили после себя потомство мужского рода, но поискать стоило. С помощью интернета сделать это в разы проще, а у ведьмы он теперь имелся.

Плюс обычное ведьмовское чутье никто не отменял. Если Бажена почувствует ничем не объяснимое притяжение к какому-нибудь мужчине, возможно, это и будет потомок инквизиторов, носитель вражеской крови. Ведь к Извергу тоже сначала одну приязнь испытала… пока не пнул ее под брюхо гигантской ножищей.

Пусть с Островским не получилось, но это совсем не значило, что нужно поставить на себе крест. Наоборот, теперь, когда ведьме не нужно было беспокоиться о перевоплощении в кошку, у нее развязаны руки. Ищи, действуй, соблазняй…

Она вернет себе силу, спасет маму, исполнит свое предназначение. Попозже. А пока нужно немножко позаботиться о себе. Бажене нужен кров, еда, вода… туалет, наконец! И в душ бы после всех нервов не помешало.

Всё же благодаря Богдану ей много чего досталось: первые крупицы силы, кое-какие пожитки и, что дороже всего, документы, с которыми она сможет достойно устроиться в современном мире.

Паршиво, что у нее почти совсем нет денег, к тому же нет друзей или каких-то важных знакомств. Но как-то же выживают люди без всего этого, верно? Она найдет новую работу. Может быть, ей удастся отыскать что-то с проживанием — это было бы очень кстати. Подкопит деньжат, уж копить умеет, навык отточен до совершенства. И параллельно будет заниматься поисками.

Тянет на план? Тянет.

— Священная ведьма-матерь… трудовая-то в отделе кадров! Это что, мне придется возвращаться в фирму Изверга?

Придется, ведь другую трудовую книжку наколдовать не сможет.

Кстати, может быть, ей даже заплатят какие-то деньги! Пусть проработала она на этом месте недолго, но трудилась на совесть. Должен же ее труд что-то стоить, ведь так?

Пусть только попробует не заплатить! 

*** 

Может быть, и хорошо, что решилась вернуться за трудовой книжкой.

В офисном здании, где находилась фирма Богдана, также располагался большой фитнес-центр. Здесь не было бассейна, может быть, поэтому Островский предпочитал для занятий другое место. Зато тут были душевые и очень сговорчивый администратор, о котором ведьме рассказала в свое время Ангелина.

Туда-то Бажена и пошла первым делом после того, как надежно скрыла свои нехитрые пожитки на чердаке за старыми коробками с тряпьем, по виду ничьими.

В раздевалке фитнес-центра ведьма приняла душ, привела себя в порядок. Пошла на работу почти королевой.

Правда, прыти поубавилось, когда увидела, сколько девиц столпилось у отдела кадров. Небось, опять кандидатки на должность секретаря.

«Ну что ж, дерзайте, девочки! Путь открыт, босс свободен!» — фырчала про себя Бажена. Мысль о том, что Богдан начнет интрижку с новым секретарем, была ей жутко неприятна.

Девиц вызывали одну за другой, ведьма сидела в конце очереди, рваться вперед не стала. Ничего, она подождет, от нее не убудет…

Не увидела Изверга, скорее, спиной почувствовала его приближение.

Прошел мимо молча, будто и не знал ее. Исчез за поворотом в направлении своего кабинета. Может быть, даже не заметил Бажену. Или заметил? 

**** 

«Схватить бы ее за ворот рубахи и затащить на рабочее место, где ей и полагается быть!» — рычал про себя Богдан и мерил шагами кабинет.

Вспоминал, с каким невинным выражением дорогая Бажена сидела перед дверью в отдел кадров, и аж лицо перекашивало.

Очень хотелось претворить мечту в жизнь и притащить ее сюда. Но что за руководитель он будет, если так сделает? Разве допустимо это — так обращаться с сотрудниками? Пусть данная конкретная сотрудница этого более чем заслуживала.

Нельзя показать человеку, что такое идеальный помощник, а потом брать и исчезать. Это форменное безобразие, садизм! Он уже привык к ее работе, он уже, можно сказать, подсел, пристрастился. Без Бажены офис не офис, работа не работа, контракты не заключаются, кофе — и тот невкусный.

Вчера после ее ухода Богдан захотел себе сделать чашку кокосового латте. Подошел к агрегату, с которым секретарь так шустро управлялась. Долго пытался сообразить, как же эта зараза работала раньше, если даже в розетку не включена. Включил, добавил туда кофе и остальные ингредиенты, нажал необходимый набор кнопок. Результата пшик! Аппарат даже не зафырчал, зря только ингредиенты перевел.

Разозлился еще больше, позвал Ангелину, велел облагодетельствовать босса кофе, а та заявила, что аппарат уже две недели как сломан.

— Как так сломан? — замахал он руками.

А что толку от его возмущений? На кофейную машину они никак не подействовали.

Вопрос: как Бажена умудрялась при помощи сломанного аппарата делать Островскому божественно вкусный кофе? Особый талант? Или просто где-то покупала?

Чёрт с ним с кофе, она и без всякого кофе была Богдану необходима, совершенно точно незаменима, сверх меры желанна…

«Что-то меня опять не туда занесло…»

После произошедшего с Баженой Островский решил для себя окончательно и бесповоротно — не хочет он больше разовых связей. Не удержал себя с секретарем, и вот какая гадость вышла. Нужно менять подход к противоположному полу и в следующий раз думать головой, а не другими частями тела, точнее частью.

Но пока-то что делать? Вполне очевидно, зачем Бажена сидела у двери отдела кадров. Увольняться пришла. И что? Богдан позволит ей вот так просто уйти? Не того он склада характера человек. Своего счастья не упустит.

Поднял трубку рабочего телефона, набрал номер отдела кадров.

— Максим Викторович, к вам вот-вот зайдет мой секретарь, будет писать заявление на увольнение…

— Да, я видел ее в очереди.

— Вот! Ваша задача — уговорить ее остаться!

— Но как же так, я уже новых кандидаток собрал…

— Засуньте себе знаете куда этих… — на этом Богдан закашлялся. — Прошу прощения, сорвался. Повторяю, убедите ее вернуться на работу, скажите, что уполномочены поднять ей зарплату. И пусть в бухгалтерию заходит за премией… Объясните Бажене, что я человек сложный, но отходчивый. Пусть возвращается к работе.

— А если она откажется?

— Сделайте так, чтобы согласилась, иначе я уволю уже вас! 

*** 

«Конечно же, он меня не заметил… Кто я для него? Всего лишь секретарь, очередная девушка, которую он… того-с…» — Бажене вдруг стало за себя так обидно, что хоть плачь.

Она сидела в коридоре, в самом уголке, очень занятая суперважным делом — жалением себя. Но вдруг дверь отдела кадров открылась, и на пороге показался Максим Викторович собственной персоной. Хищным взглядом оглядел кандидаток, остановил взор на Бажене.

«Мармеладка…» — так мысленно окрестила его ведьма.

Не забыла той сцены, когда служащий отдела кадров кашлял ми-ми-мишками. Но что значительно хуже — он тоже этого не забыл. Не связал переизбыток мармелада в организме с Баженой, но изрядно ее недолюбливал.

Вот и теперь глянул так, что у ведьмы внутри всё похолодело, даже грешным делом подумала: может, ну ее, эту трудовую книжку. Однако через секунду лицо Мармеладки преобразилось, он улыбнулся Бажене от уха до уха, приветливо развел руками:

— Бажена, что же вы сразу ко мне не постучали! Проходите, пожалуйста…

Ведьма даже икнула от неожиданности. Больно резкая перемена, с чего бы?

— Но подождите, сейчас моя очередь! — возмутилась блондинка, сидящая у самой двери.

— Вы на должность секретаря? — спросил Максим Викторович.

— Да! — кивнула она с чувством.

Тот посмотрел на девушку секунд пять и безапелляционным тоном заявил:

— Не подойдете!

Больше к нему никто с вопросами приставать не решился, хотя возле двери сидело еще несколько кандидаток. Бажена шла в кабинет в гробовой тишине, да еще и под осуждающие взгляды.

— Я пришла написать заявление… — начала она.

— Никаких заявлений! — резко перебил ее Мармеладка. — Бажена, вы просто не можете вот так уволиться, вам противопоказано покидать эту фирму…

— Но… У вас полный коридор новых кандидаток!

— Так это я собрал на случай, если вы не явитесь, — развел руками служащий и плюхнулся в кресло, — но вы же явились! Вам необходимо вернуться к работе… К тому же Богдан Владимирович лично уполномочил меня поднять вам зарплату…

— Поднять зарплату? — охнула Бажена и от неожиданности опустилась на стул, стоящий напротив.

— Более того! Вы можете прямо после нашего разговора зайти в бухгалтерию, и вам выдадут премию! Внеурочную, хочу заметить…

— Премию… внеурочную… — тихонько зашептала ведьма.

Как раз в тот момент, когда она так нуждалась в деньгах. Зарплата… деньги… еда, жилье, жизнь! И не надо искать другое место, кроме того, работа знакомая, изнутри изученная. Как же ей не хотелось от всего этого отказываться... А собственно, почему она должна отказываться? На каком камне высечено, что, переспав с шефом, секретарь должна громко хлопнуть дверью?

Ей вообще-то маму спасать надо, не до жиру, а гордость можно временно засунуть поглубже. Придет час, и она за всё рассчитается с Извергом. А пока просто не в праве расшвыриваться подобными предложениями.

— Так мне можно идти на свое рабочее место?

— Так идите же… И премию заберите. Кстати, не забудьте сказать Богдану Владимировичу, что я очень старался вас убедить…

— Да-да… — промямлила она, выплывая из кабинета. 

*** 

Мармеладка сказал правду.

В бухгалтерии Бажене и правда выдали конверт. Почему не перевели на карту, ведьма не поняла. Кстати, карту она тоже сделала себе при помощи песочка, теперь была стопроцентной ведьмой в законе, все бумажки в наличии, при желании даже ипотеку могла бы взять.

«Чур меня, чур от такой напасти…»

Бажена вышла в коридор как чумная. Открыла конверт и начала пересчитывать богатство. Одна пятитысячная купюра, две, три… целых шесть! Тридцать тысяч рублей! Это же целый месячный оклад… да за такие деньжищи она же себе может квартиру снять, и еще на житье-бытье останется. Это же небо! Это космос!

— Вау… — чахла она над златом.

А потом вдруг вспомнила фразу, брошенную ей рыженькой любовницей Богдана: «Он тебе за интим доплачивает?»

На Бажену будто ведро холодной воды вылили.

Вот она, доплата за интим.

У Бажены чуть капилляры на глазах не полопались от бешенства.

— Ну держись, Богдан Владимирович! 

*** 

Богдан думал, что Бажена зайдет к нему в кабинет отметиться, прежде чем возвращаться к работе, может быть, даже поблагодарит за премию. Но к тому, что случилось, готов не был. Будто торнадо в кабинет ворвался, не иначе. Рыжий торнадо…

Секретарь влетела без стука. Распахнула дверь настежь, пронеслась до самой середины комнаты и впилась в шефа грозным взглядом. Как же хорошо, что она не дракон! А то спалила бы к чертям собачьим и потопталась на пепелище.

— Да как вы смеете? — зашипела Бажена, тяжело дыша.

Богдан выдержал паузу.

— Что смею, позвольте полюбопытствовать?

Встал с кресла, обошел стол и уперся об него филейной частью, скрестив руки на груди.

— Вы! Вы… — возмущение душило Бажену. — Я вам не проститутка!

Брови Островского поползли вверх.

Бажена тем временем затрясла белым конвертом.

— Возьмите эти ваши проклятые бумажки и засуньте их себе в… в… — Бажена запнулась.

Островский тем временем понял: в конверте выписанная им премия. Думал, что по закону жанра рыжая паршивка швырнет в него его же деньгами. Но прошла секунда, две, три, а купюры по-прежнему оставались в руке секретаря.

И тут Богдану стало смешно. Совершенно очевидно, что с «проклятыми бумажками» глупышка расставаться не хотела.

— Успокойтесь, — начал осторожно. — Я не сплю с проститутками…

— Серьезно?! — взвизгнула она, аж подпрыгнула на месте от возмущения.

— Я не так начал, — Богдан выставил руки в примирительном жесте. — Я никогда не считал вас проституткой… Ну не бывают невинные девушки проститутками! Факт… С чего вы решили, что я вас такой считаю?

Бажена нахмурилась, фыркнула:

— За что вы мне премию заплатили? Всё же ясно!

— Кому ясно? — подался он чуть вперед. — Мне вот не ясно, например. Хотел поощрить старательную сотрудницу. Теперь понимаю — зря… Впредь буду умнее.

— Да что вы корчите из себя! Если думаете, что я после этого радостно буду с вами спать, так ошибаетесь!

— Ну хватит! — резко зарычал он и продолжил ледяным тоном: — Давайте договоримся: вы меня интересуете сугубо в профессиональном плане, ясно? Никаких планов на вашу честь я не имею!

Как только это сказал, увидел, как плечи Бажены опустились, она уставилась себе под ноги, закусила губу.

— Тем более что и чести-то больше нет… — пробубнила тихо.

Однако Богдан услышал и понял причину ее расстройства. Где-то в груди резко кольнуло — больно было видеть прекрасную девушку в таком состоянии. Нашла бы из-за чего расстраиваться вообще.

— Я прошу прощения за собственную несдержанность… — начал он строгим голосом. — Нам не стоило делать того, что мы сделали. Вы согласны?

— О да… — вдруг всхлипнула она.

Богдану очень захотелось обнять глупышку, успокоить. Но подумал: сделает только хуже.

— Давайте забудем! — просто предложил. — Обнулим ситуацию, считайте, я ваш новый босс. Идет? Представим, что вы только устроились ко мне на работу.

Бажена уставилась на него круглыми глазами. Богдан даже решил: вот-вот пошлет куда подальше, но вместо этого она кивнула.

— Отлично, — усмехнулся Островский, — и как ваш новый строгий босс…

— Про строгого речи не было… — попыталась пискнуть Бажена.

— Не перебивайте, — процедил Богдан. — Итак, как ваш новый строгий босс я авторитетно заявляю, что не терплю неподобающих отношений на работе. Никаких заигрываний и прочих женских шалостей, сугубо рабочие отношения. Строгая субординация! И только попробуйте еще раз явиться ко мне домой…

— Даже не подумаю… — грустно усмехнулась Бажена.

— Вот и отлично! И принесите мне уже, наконец, мой кокосовый латте!

— И купите вы уже, наконец, новую кофе-машину! — фыркнула в ответ Бажена и выскочила вон.

Она так стремительно ушла, что Богдан даже не понял, ушла вообще или осталась на рабочем месте? Решил, что будет как-то не очень по-мужски, если выглянет и проверит. Или нормально?

Подошел к двери и прислушался к тому, что происходило в приемной. Бажена чирикала по телефону с клиентом.

Богдан громко выдохнул, вернулся на рабочее место.

«Всё, Островский, считай, операция по возвращению секретаря прошла успешно. Только теперь даже не думай к ней подбираться. Строгая субординация! А я смогу? Конечно же, смогу…»