Глава 37. Десять причин его злости
«Издевается она надо мной, что ли?» — скрежетал он зубами, наблюдая за тем, как Бажена входит в кабинет с подносом в руках.
Сегодня она надела белую блузку и черную юбку, так плотно облегающую ее стройную фигуру, что казалось — вот-вот пойдет по шву. Насколько он помнил, девушки называют это чудо современной моды юбкой-карандашом. Только Богдан искренне не понимал почему. Карандаш же прямой со всех сторон, а девичье тело с изгибами. Кроме того, обтягивающая юбка эти изгибы откровенно подчеркивала. Особенно сзади… от вида филейной части Бажены Богдану хотелось в буквальном смысле выть на луну.
Он же мужчина, в конце концов! Не только босс…
Одинокий мужчина с кучей желаний и страстей, которые абсолютно некому удовлетворить.
«Надо запретить юбки-карандаши, объявить офис антикарандашной зоной…» — злился он про себя.
Кстати, этот наряд секретаря еще не самый худший вариант. Юбка хоть длинная. Вчера, например, рыжая прелесть пришла на работу в платье выше колена. На целую ладонь выше, между прочим! Богдан сполна налюбовался стройными ножками. Какой нормальный мужик такое выдержит? И ведь не предъявишь ей ничего. В самом деле, не голая ведь ходила. Кто-то даже посчитал бы одежду Бажены приличной. Богдан же считал ее чересчур откровенной…
Кстати, Ангелина, секретарь из приемной, ходила в очень похожих нарядах, но не вызывала у Богдана ровным счетом никаких эмоций, совсем не казалась развратной, скорее обычной и скучной — до откровенного желания зевнуть. Он вообще не замечал ее одежды, пока не обратил внимание, что девушки, похоже, одевались в одном магазине.
— Ваш кокосовый латте, Богдан Владимирович, — словно пропела Бажена своим обалденным мелодичным голоском.
«Определенно издевается…» — снова скрипнул зубами он.
Стиль одежды — не единственное, что изменилось в его секретаре после той размолвки, когда она чуть не уволилась. Новая прическа — локон к локону, яркая помада, новый аромат. Теперь от нее всё чаще пахло ландышем. Такое необычное сочетание: природа, костерок и цветущие неподалеку ландыши… именно такая картина возникала у Богдана в голове, когда он закрывал глаза и втягивал воздух, если Бажена находилась совсем близко. С ума сходил от этого сочетания.
Были и другие изменения. Островский почти сразу заметил, насколько холоднее она стала к нему относиться. Смотрела чаще всего безучастно, выражение лица равнодушно-вежливое, улыбка искусственная. Не застать былого огня в глазах. Будто она вдруг решила: он недостаточно хорош, не годен. От этого Богдан злился еще больше.
Стал наблюдать, как секретарь ставила на стол кофе, печенье, клала салфетки.
— Новостей по поводу кошки нет? — задал уже ставший традиционным вопрос.
Каждое утро спрашивал одно и то же.
Никогда не думал, что будет переживать из-за пропавшей кошки. Однако волновался — и сильно. И не только потому, что Мурка — память о бабушке. Прижилась она у него в квартире, хоть какая-то живая душа ждала дома, делила с ним ужин, ластилась. Теперь нет даже ее. Никого нет.
Да еще секретарь… с этой ее бесчувственной ухмылкой. Вроде бы улыбается, а глаза говорят: достал ты, Богдан Владимирович. Оно не удивительно, конечно. Начальник он не из приятных. А всё же могла бы хоть раз улыбнуться искренне, с душой. Ему очень этого не хватало.
Сложно представить, что в истории их отношений был эпизод, когда он крепко и страстно сжимал ее в объятиях, а она с готовностью ему отдавалась, льнула, просила ласки, подставляла для поцелуев губы. Если раньше он чувствовал недюжинный интерес с ее стороны, теперь всё исчезло как не бывало.
Лишь в те секунды, когда он спрашивал ее о кошке, Бажена вдруг к нему проникалась, лицо ее становилось участливым, заботливым. Именно поэтому часть ответственности за поиски своей обожаемой рыжей нелюбимицы он возложил на нее. Хоть немного человечности от этой холодной красавицы.
— Я ежедневно обзваниваю питомники, — докладывала она. — Но ничего не слышно… Разослала ее фотографию куда только можно. Разместила объявления на разных сайтах, но нет, извините.
— Плохо стараетесь, — процедил Богдан сквозь зубы.
Тут Бажена вдруг склонила голову, грустно на него посмотрела и проговорила:
— Богдан Владимирович, с тех пор как она исчезла, прошел уже месяц… Вам пора смириться. Кошка не найдется, я чувствую…
— Что значит чувствуете? Что значит смириться? Я не из тех, кто смиряется! Продолжайте поиски! Бывает, кошки и через два месяца возвращаются…
На это Бажена лишь пожала плечами и достала блокнот, готовая записывать его поручения.
«Ну я тебе задам… Завалю работой до второго пришествия. Будешь знать, как давать непрошеные советы!»