Глава 48. В его квартире

В этот раз Богдан очень старался сделать всё по-людски. Как приехали, сразу объявил:

— Спальня твоя, а я в кабинете на диване посплю или в гостиной, там диван даже удобнее.

Бажена вспыхнула:

— Ты правда уступишь мне свою кровать?

— Уже уступил, — усмехнулся он.

Как будто это большое дело — уступить спальню прекрасной девушке, оказавшейся в беде. Если эта девушка — Бажена, он готов уступить ей хоть всю квартиру, да что там, всего себя. Он полностью в ее распоряжении. Вот бы еще воспользовалась…

«Не о том думаешь, Островский! Остынь!»

Понимал: Бажена и без того пережила слишком большой стресс, ей не до его приставаний. Поэтому всерьез решил держать руки при себе.

— Богдан, большое спасибо за приглашение… Мне с тобой гораздо спокойней… — сказала рыжая прелесть, когда он отвел ее в спальню.

Как же приятно ему было смотреть на ее зардевшееся, полное благодарности лицо. Расплылся в улыбке, почувствовал себя так, будто он — пес, которого только что почесали за ушком.

— Можно мне в душ, пожалуйста? — спросила Бажена.

— Конечно! Располагайся, чувствуй себя как дома. Сейчас тебе халат выдам, полотенца…

Когда она ушла в ванную, Богдан заказал ужин в местном ресторане. Ничего вычурного, просто стейки из семги в сливочном соусе с грибами под сырной корочкой. Такое ей должно понравится. Еще белое вино и торт «Красный бархат». Попытка номер два, как говорится, ведь первый торт погиб под ботинком черноволосого упыря.

Ужинали в гостиной. Богдан накрыл стол перед телевизором, включил старую американскую комедию про любовь. Удивительно, но Бажена фильм не видела и теперь вовсю хихикала, посматривая на экран.

Как же Островскому было приятно смотреть на рыжую прелесть. Она наконец в его квартире. К слову, смотрелась очень забавно в его огромном пушистом халате, волосы убрала в высокий хвост, на лице никакой косметики, но от этого мордашка не менее привлекательная.

Одно слово — прелесть. Он бы на нее век смотрел.

Когда покончили с ужином, комедия сменилась триллером. Бажена забралась на диван с ногами, сжалась в комочек, поглощенная тем, что происходило на экране. Богдан устроился поближе. Защитил, забрал в безопасное место, обогрел, накормил… Даже спальню свою уступил. За проявленный героизм заслужил хоть какую-то награду, верно? Повинуясь внезапному порыву, накрыл рукой ее плечи, приобнял, прижал к себе. Ждал, что рыжая прелесть взбрыкнет, отсядет подальше, но она не стала отстраняться, наоборот, положила голову ему на плечо. Богдан застыл, не веря такой удаче.

Крепкое объятие — максимум близости, на которую он рассчитывал в этот вечер. И он его получил, теперь сполна наслаждался, прижимая к себе столь желанную девушку. Но вдруг через несколько минут почувствовал на шее ее горячие губы…

«Это что только что было?» — сначала даже не понял.

Может быть, рыжая прелесть просто неудачно повернулась, поэтому коснулась его губами? Но он явно почувствовал поцелуй. Просто так ведь не целуют, особенно в шею.

— Бажена, твои губы соскочили?

— Что? — Она чуть отстранилась, посмотрела ему в глаза.

— Я сейчас почувствовал твои губы у себя на шее… Ты специально поцеловала или просто случайно коснулась? Что это значит, объясни?

Рыжая прелесть захлопала ресницами и с совершенно невинным выражением лица заявила:

— Ничего не было! Тебе показалось.

— Врешь! — сразу понял.

— Не-а! — нагло заявила она.

А потом подалась вперед и громко поцеловала его в щеку.

Богдан аж вздрогнул от неожиданности. По всему телу поползли мурашки.

— Только что, типа, тоже ничего не было? — поинтересовался будничным тоном.

— Вообще ничего! — покачала головой Бажена.

— Ну держись! — прорычал он с плотоядной улыбкой.

Секунда, и рыжая прелесть уже у него в руках. И что самое удивительное — не отбивалась, больше того, зажмурила глаза и подставила губы. Ждала поцелуя? О, Богдан поцелует — и не только…

Он долго ласкал ее губами. Целовал лицо, шею, плечи, сходил с ума от звуков ее шумного дыхания, легких стонов.

Бажена возвращала ласку, обнимала, льнула к нему. И от ее нежности у Богдана окончательно сносило крышу. Он будто горел рядом с ней. Кровь бурлила, кожа пылала, а в паху ныло от желания взять. Взять… Взять!

— Ты решила мне дать из благодарности? — прохрипел он неожиданно даже для самого себя.

Поначалу не узнал свой голос, настолько тот охрип.

Бажена опешила, захлопала ресницами, закусила исцелованную губу.

— Я в такого рода благодарности не нуждаюсь… — отрезал Богдан строго, сам не верил, что говорил подобное. — Иди в спальню, Бажена.

Рыжую прелесть как ветром с дивана сдуло. Подскочила, отбежала на несколько шагов. А потом вдруг обернулась, посмотрела на него жалобно, взмолилась:

— Пойдем со мной, пожалуйста!

Разве мог он отказать в такой просьбе? Тут же вскочил, помчался следом за рыжей прелестью, уже не пытаясь бороться с желаниями.

Полночи стискивал ее в жарких объятиях, воплощал в жизнь так давно мучившие его фантазии. А за последние недели успел нафантазировать с тридцать три короба, никак не меньше.

Уже после того как истратил все силы без остатка, крепко прижал Бажену к себе и даже почти заснул, вдруг услышал ее полный восторга возглас:

— Вау… Теперь понятно, почему люди так любят этим заниматься…