Глава 51. «Исчезновение»
В холодный зимний вечер в спальне Островского Бажене было очень жарко.
Она сгорала в объятиях Богдана снова и снова, взрывалась удовольствием, млела от счастья, отвечала нежностью на нежность, страстью на страсть.
Тела двух влюбленных сплелись в единое целое. Объятые нарастающим удовольствием, они дышали и двигались в такт друг другу. Дарили и брали острое концентрированное наслаждение, и конца ему не было.
Когда оба обессилели, ведьма улеглась на грудь инквизитора и проговорила с чувством:
— Я тебя люблю!
Не смогла удержать в себе… Это выскочило из нее, как черт из табакерки.
— Я очень ждал, что ты когда-нибудь это скажешь! — заговорил Богдан сдавленно. — Ты мой самый дорогой человечек, я тебя не просто люблю, я тебя обожаю!
Он сжал ее в объятиях, накрыл ее губы своими.
— Не знаю, как я без тебя жил…
Потом он снова уложил ее на спину и занялся с ней тем, чем оба так любили заниматься по вечерам, ночам, утрам… В любое время суток и в любой день недели.
Уже после того как последние огоньки страсти погасли, влюбленные долго лакомились пирожными, валялись на диване у телевизора в гостиной.
Богдан щелкал пультом, и вдруг остановил выбор на одном фильме.
— О, «Исчезновение», — с улыбкой проговорил.
— Что за фильм? — спросила Бажена.
— Ты не смотрела «Исчезновение»? Обалденное кино… Старое, правда… Снято, кажется, еще в девяностых.
Бажена достала телефон, покопалась в поисковике.
— Тысяча девятьсот девяносто третий год… Вау… Тебе сколько тогда было? Три?
— Вообще-то я наткнулся на него во взрослом возрасте, — пожал плечами Богдан. — Двести раз пересмотрел. В этом фильме передана очень крутая мысль — любое зло будет наказано, карма настигнет обязательно. Хочешь посмотреть? Ты же любишь фильмы со смыслом…
Бажена просто кивнула, как она это обычно делала. Неважно, что смотреть, главное — как. Предпочитала делать это лежа у Богдана на груди, а он никогда не возражал, с удовольствием ее обнимал.
И в первые же полчаса ведьма очень пожалела, что позволила Извергу выбрать именно этот фильм…
Сюжет строился на том, что у главного героя пропала любимая девушка, и он потом долгие годы ее искал. Не мог успокоиться, не сдавался, извел себя, продолжал поиски, несмотря ни на что, пока не выяснил, что девушка стала жертвой маньяка.
— Если бы ты так пропала, я бы тебя всю жизнь искал… — прохрипел Богдан, крепче прижимая Бажену к себе.
«О-о-о…» — простонала она про себя.
И ведь правда будет… Если Бажена исчезнет, Богдан будет метаться по городу, положит свои молодые годы на поиски ведьмы, которой в этом времени и не будет вовсе.
«Еще и в любви ему призналась, дуреха!» — ругала она себя.
Теперь уж точно обеспечила себе инквизиторские поиски нон-стоп.
Как же подло это будет по отношению к Богдану — вот так просто взять и исчезнуть! Бажена не хотела ему навредить, но, кажется, уже навредила. Могла давно уйти, и тогда Островский, может быть, так сильно ее не полюбил бы. Могла? Могла… Но не хотела. Осталась с ним даже после того, как накопила в себе столько силы, сколько смогла вместить.
Давно могла убраться восвояси… И не могла одновременно. Слишком дорог ей стал ее Изверг, слишком любим, чтобы вот так взять и оставить.
А теперь, получается, и не может вовсе так просто исчезнуть. Однако мысль о том, что Богдан будет искать ее годами, каленым железом стала жечь Бажену изнутри. Она просто не могла обеспечить любимому такую ужасную судьбу. Гуманнее просто расстаться, объясниться с ним. Но как она скажет, что уходит? Она не могла хладнокровно разбить его сердце.
Вот и пожалуйста — на одной чаше весов сердце любимого и ее, а на другой мама.
Чем сильнее ее грызла совесть, тем плотнее она жалась к Богдану.
«Я — самый ужасный на свете человек…»