Глава 16

Столь загадочное обещание нарушило очарование момента, и я довольно нелюбезно уточнила:

— От чего? — А сама телекинезом потянула пробку спрятанного в обшлаге флакончика с зельем.

— От кого: от Вейры, Диоры и Сирин за компанию.

— По-моему, это тебя надо от них спасать, я им немного неинтересен.

— Это пока я есть, а если они обнаружат, что я пропал, то сразу явятся мучить тебя, и тогда меня в отдалении от них будет мучить совесть.

Пробка не поддавалась. Телекинетические силы плохо слушались — словно внезапно ослабшие руки. Я цепляла пробку, но не могла её выдернуть. Элор стоял в проёме, и лучше удерживать его там, пока не добуду изменяющее запах зелье из флакончика.

— Ты собираешься вернуться во дворец? — спрашиваю для завязки хоть какого-то разговора.

— Нет, мне надо оставаться здесь на всякий случай. И у меня есть идея, как спастись от них получше и попрактичнее, чем простой побег из Академии.

Сильнее сосредоточилась на пробке. Она дрогнула и выскочила из горлышка.

— А ты что такой задумчивый? — Элор шагнул ко мне. В золотых глазах сверкнули отблески магической сферы. — Не хочешь принимать помощь? Неужели полюбил общество Вейры, Диоры и Сирин? — Он продолжал приближаться, и его глаза темнели. — Нравятся ваши совместные вечера?

Я то и дело теряла связь с телекинетическими силами, и малюсенькие капли зелья расползались по одежде, с трудом просачивались сквозь ткань. Элор остановился прямо передо мной и наклонился, до хруста стиснул подлокотники кресла. Аромат корицы и раскалённого металла с примесью чего-то чужеродного ударил в нос. Лицо Элора было перед моим, его ноздри подрагивали. А глаза — они казались совсем чёрными, от радужек остались лишь тонкие ободки.

Он был возбуждён. Я ощущала это по запаху, видела по этим глазам, по расползающемуся на щеках румянцу.

— От тебя так приятно пахнет, чувственно, — почти прошептал Элор, обжигая неестественно горячим дыханием. — На свидание собрался?

У меня ёкнуло сердце: откуда ему известно?! Но мгновение спустя сообразила: он не мог знать о моих планах на Дариона и, скорее всего, предполагал визит к Энтарии или в бордель. Кстати, неплохой повод покинуть территорию Академии…

— Подумывал… — начала я, и Элор резко выпрямился.

— Не сегодня, пожалуйста. Мне нужна твоя помощь. Пойдём. — Он протянул руку.

Глядя на него снизу вверх, я телекинезом сильнее размазывала по себе изменяющее запах зелье. Зрачки Элора чуть сузились, и ноздри перестали трепетать.

Потянувшись к нему, я не взялась за руку, а коснулась тыльной стороны его ладони — горячая.

— У тебя жар!

— У любого начнётся после общения с Вейрой и Диорой, — улыбнулся Элор. — Халэнн, пойдём.

— Ты лекарства принимаешь?

— Да. Халэнн, но хватит сидеть здесь, надо двигаться, пока до нас не добрались.

В дверь комнат Элора постучали — стук донёсся и сюда. За ним пришли. Не найдя, точно за мной явятся. И с зельем я худо-бедно закончила, теперь находиться рядом с Элором безопасно.

Увернувшись от его руки, выбралась из кресла. Уголок губ Элора дёрнулся в грустной усмешке. Указав на распахнутые створки балкончика, он первым вышел под звёздное небо и распахнул крылья. Я шла за ним. Мгновение спустя Элор оказался внизу и поманил меня рукой.

«Если он умрёт, я пожалею, что сейчас столько времени проводила с ним вместо того, чтобы постепенно отвыкать от его общества», — мелькнула леденящая мысль. Я медлила, оставаясь на освещённом балкончике, пока Элор ждал внизу в сумраке его тени и снова протягивал руку, приглашая спуститься к нему.

«Он не умрёт», — пообещала себе не слишком уверенно, распахнула крылья и спикировала вниз.

Элор ухватил меня за талию, поставил на землю, сразу сжал мою руку и потянул за собой, шепча:

— Бежим, бежим, пока они не заметили!

Я чуть не рассмеялась от нелепости ситуации, но побежала следом. Рука Элора опаляла жаром. Под нашими ногами шелестел газон, мы убегали от дома с освещёнными окнами к другим, застывшим в разбавленной редкими светильниками темноте.

Элор втянул меня на крыльцо одного из особняков, чем-то пошуршал, и дверь открылась. Внутри не воняло затхлым помещением, наоборот — было свежо, пахло ванилью. В темноте невозможно было ничего разглядеть. Не отпуская моей руки, Элор пересёк холл, побежал вверх по лестнице, и я бежала за ним, не понимая, куда и зачем. Сердце быстро колотилось, я чувствовала себя странно — словно во сне, словно не весила ничего, словно летела за Элором.

Он толкнулся в дверь, та с грохотом распахнулась, нарушив интимно-волшебную тишину дома. Элор шёл уверенно, словно видел в темноте, но ритмичные и сильные колебания воздуха подсказали, что он ощупывал пространство вокруг стихийным проявлением силы.

И вдруг Элор стал заваливаться вперёд, что-то скрипнуло. Не успев сориентироваться, я падала за ним, рука наткнулась на мягкое — это была кровать, и мне удалось удержаться в наклонённом положении.

Сладко пахнущий корицей Элор тянул меня на постель.

Меня опалило жаром, внизу живота всё затрепетало, а потом пришло осознание, чем это может закончиться, и я дёрнулась назад. Сердце зашлось от ужаса, я почти задыхалась.

— Халэнн, — взволнованно позвал Элор, продолжая тянуть меня на кровать. Его руки были невыносимо горячими. — Халэнн…

Ударить не давал страх за его здоровье, просто страх, но если Элор не отпустит…

— Просто поговори со мной, почитай, спой колыбельную, пожалуйста. Мне… спокойнее с тобой. Ты мне нужен… — это была самая настоящая мольба.

Поборов панику, я остановила попытки вырваться. Горячий-горячий Элор погладил мою ладонь.

— Просто поговори. Сядь как тебе удобно и… расскажи что-нибудь. Прикажи мне успокоиться.

Он всё гладил мою руку, и его пальцы дрожали, а дыхание сбивалось. Как хорошо, что в спальне темно, и я не видела лица Элора, его глаз, и он не видел меня. Темнота всё обезличивала, позволяла считать это чем-то нереальным, сном.

— Ты точно выполняешь все предписания принца Линарэна? — Я понимала, что нельзя допускать этой близости, нельзя позволять такое даже в темноте «нереальности», но оставить Элора сейчас, когда ему наверняка страшно от осознания, что он умирает и только от сообразительности среднего брата зависит, будет он жить или нет, я не могла.

Я не могла оставить его в такой момент и не помочь.

— Хорошо, — мой голос дрожал. — Хорошо, Элор. Я…

Голос сорвался. Мой голос Сиринов мне не подчинился!

Судорожно вдохнув, я свободной рукой потянулась в сторону и нащупала холодное дерево изголовья. Элор не отпускал, я чувствовала, он дрожит. На меня навалилась невыносимая усталость: эта ситуация, этот страх меня словно обескровливали.

Умирать страшно. Не уверена, что смогла бы не думать об этом наедине с собой, не сходить с ума от невозможности что-то изменить, сожалений. Даже при всей моей менталистской выдержке, а Элор не проходил такую жёсткую тренировку сознания.

Я подтянула подушку к изголовью и села, подпирая её спиной. Не выпуская моей руки, Элор лёг рядом и положил голову мне на колени, обхватил их снизу, а мою ладонь опустил себе на голову. После чего полностью обхватил мои ноги и… расслабился.

Отчётливо ощущая, как из его тела уходит напряжение, я не могла побороть своё. А волосы Элора были такими мягкими и горячими, я скользнула по ним пальцами, словно по шёлку.

— Расскажи что-нибудь, — попросил Элор, интонации его стали спокойнее, счастливее даже.

— Я не знаю, что рассказать…

Мне правда нечем с ним поделиться: происходящее на службе он знал и так. О супружеской жизни пришлось бы много придумывать, а это повышает риск ошибиться в какой-нибудь мелочи, Дариона не обсудишь…

— Лучше колыбельную спою, раз тебе не спится, — решила я.

— Хорошо, — почти проурчал Элор, крепче обнимая мои колени, потираясь о них щекой.

Пришлось несколько раз глубоко вдохнуть, чтобы расслабить мышцы и вернуть себе относительное спокойствие. Я снова погладила Элора по голове, облизнула губы и… запела:

— Спи дракончик маленький,

Чешуйки убери,

Ты в кроватке мякенькой

Понежься до зари.

Спи дракончик милый мой,

Рядом я сижу

И крылом от снов дурных

Тебя отгорожу…

Сначала было трудно — слишком о многом тёплом и навсегда утерянном напоминали колыбельные, но потом стало легче. Я пела, пока Элор не уснул, но даже засопев он не отпустил моих коленей из цепких рук. Он держался за меня. Его спокойное дыхание, стоило мне только попытаться высвободить ноги, сразу сбивалось, и в запахе появлялись резкие металлические и чужеродные ноты.

Похоже, Элору действительно нужно крыло, чтобы отгородить его от дурных снов. Я вздохнула. Было уже поздно, скорее всего, Дарион устал ждать и лёг спать. А меня всё больше одолевала тягучая усталость, и не хотелось больше ничего. Только забыться.

Запрокинув голову на резное деревянное изголовье, я гладила Элора по остывающим волосам и смотрела в потолок, на котором постепенно разгоралась полоса проникающего между портьерами света.

***

Недооценивать Вейру и Диору было глупо. Обратились ли они за помощью к Дегону или сами догадались и обыскали все свободные особняки Академии, но утром уже брали штурмом наше с Элором убежище и требовали совместного завтрака.

От стука в окна и их громких призывов Элор проснулся, уткнулся лбом мне в колено и вздохнул:

— А я так надеялся немного пожить с тобой в тишине.

В щели между портьерами мелькнули красные крылья, глаз. Стук в который раз повторился.

— Тишина мне кажется несовместимой с тремя любовницами. — Я выгнула спину и приподняла плечи, разминая затёкшие мышцы. Кости и суставы отозвались неприятной ломотой. — Надо умереннее быть в желаниях, умереннее!

— Я это понял, когда стало поздно. — Элор не спешил отрываться от моего колена. — Две — это мой предел, третья уже перебор, но ведь не выгонишь их, а сами они не уходят.

— А зачем уходить? Ты ворчишь, но всё для них делаешь, удовлетворяешь большинство потребностей. Возвращение в семьи понизит их статус, да их там никто и не ждёт, а выходить замуж с понижением статуса ещё и без любви глупо.

— Вот и искали бы свою любовь. — Элор сел на кровати и взлохматил свои роскошные волосы. — Но они ни одному сватавшемуся к ним дракону даже шанса не дали.

— Это ты так думаешь, а я уверен, что они всё об этих драконах выяснили и взвесили «за» и «против», прежде чем так легкомысленно на твой взгляд отказаться, — говоря это, припомнила «женишка», пытавшегося заручиться моей поддержкой в борделе.

Проблема в том, что он не один такой, не считавший зазорным прогуляться по девочкам между ухаживаниями за завидной невестой.

В окно продолжали стучать.

— Выходите, мы знаем, что вы здесь, и не отступим! — предупредила Диора.

— Позавтракаешь с нами? — Элор смотрел на меня с надеждой.

Так пристально…

Почти жалобно.

Прокляв свою слабохарактерность, согласилась. И это стало тяжким испытанием для нервов: за столом Вейра с самым невинным видом обсуждала совместный переезд в Академию и попрекала Элора нежеланием уделить им внимание, используя всякие провокационные фразы: «Понимаю, с Халэнном тебе интереснее», «Халэнн и так с тобой проводит большую часть времени, мог бы и с нами пообщаться для разнообразия», но когда она выдала: «Понимаю, с Халэнном тебе ночевать приятнее, чем с нами», Диора подавилась салатом, Сирин Ларн покраснела и не смела поднять взгляд, а у самого Элора сломалась вилка.

Завтрак получился жарким. А дальше стало ещё хуже.