Глава 30

Мне постоянно снился Элор и поглощающая его тьма. Стоило только сомкнуть глаза — и начиналось это. Я просыпалась. Говорила себе, что это кошмар, засыпала удивительно быстро и опять проваливалась в нескончаемый ужас.

В конце концов решила больше не закрывать глаза. Смотрела в темноту и выполняла простейшие упражнения: позволяла сознанию выходить за пределы тела и осязать комнату (здесь была одна дверь, кровать, стеллажи со старыми книгами и маленький голем в углу), концентрировала её в какой-нибудь своей части. Снова позволяла сознанию расшириться, а потом уплотняла его на поверхности кожи, создавая щит.

А ещё я вспоминала дедушку и отца.

Их уроки.

Пробуждала в памяти их поблёкшие образы.

Словно бы это они говорили мне, как направлять сознание и силу.

И постепенно удушающая паника отступала.

Моё уединение нарушил Дарион. Он приоткрыл дверь, впустив в комнатку немного света, показавшего её скромную обстановку.

— Я не сплю, — призналась я тихо.

Войдя внутрь, Дарион закрыл за собой дверь, снова возвращая тьму. Но почти сразу под потолком загорелась тусклая магическая сфера. Он приподнял мои ноги и сел на кровать, устроив их себе на колени.

— Прости, что подарок скромный, но я не ожидал, что бронированная чешуя появится так скоро. — Дарион протянул мне небольшую коробочку. — Поздравляю.

— Спасибо, — я взяла коробочку и зажмурилась, когда он прижался губами к тыльной стороне моей ладони. — Спасибо, что ты есть.

Затягивать не стала, приоткрыла крышку. Это был небольшой платиновый медальон с крышкой в виде цветка. В центре изящных лепестков поблескивал жёлтый камень сердцевины.

Он выглядел женским, и я немного растерялась: зачем мне такое?

А Дарион следил за моей реакцией, и я улыбнулась, снова благодаря.

— Когда-нибудь ты сможешь носить его открыто, — пояснил Дарион, словно уловив моё недоумение. Он погладил меня по ноге. — И прости, что спрашиваю о службе, но… Ты знаешь что-нибудь о планах Аранских на отбор Арена? Не слышала о задумках на случай неудачи? Например, от Элора…

Меня настолько удивил вопрос, что я лишь краем сознания отметила странные интонации на имени Элора.

— Дарион, о чём ты?

Его тяжкий вздох заинтересовал ещё больше. Поглаживая лепестки медальона, я убрала ноги с колен Дариона и села. Тусклый свет оставлял его тёмные глаза в тени. Я ждала разъяснений, и Дарион заговорил.

— Не собирались ли Аранские… в случае неудачи подделать результаты отбора? Возможно, они рассчитывают, что смогут как-то повлиять на артефакт? Или имитировать его срабатывание? Не появлялись ли у Лина идеи на этот счёт? — Он говорил это всё тихо и довольно спокойно.

Как о чём-то обыденном.

О таком невероятном обмане, как о рядовом мошенничестве…

Но в голове стало складываться.

Линарэн.

Воздействие на артефакт.

Слухи о том, что третий отбор принца Арендара сделает Изольду, по крови отдалённо принадлежащую Фламирам, избранной и императрицей.

И Изольда с Шароном Фламиром в лабораториях Линарэна, хотя странно было встретить главу рода Фламир в таком месте…

Если бы я собиралась делать подлог, я бы на месте Аранских сговаривалась именно с Фламирами: сильный род со склочным характером и трусоватым лидером. И именно Фламиры вероятнее всего захватили бы в итоге власть над империей, они уже на это надеются, а не получив желаемого, могли сотворить какую-нибудь гадость.

Но это всё только теория, на практике же…

— На отбор родовым артефактом невозможно повлиять, — повторила я прописную истину. — Знаю, ты придерживаешься иного мнения, но даже имитация формирования связи избранных вряд ли осуществима в Академии: здесь стоит защита от иллюзий, так что показать принца Арендара в золотой броне не получится. Если только… Элор не снимет защиту, но если такую авантюру планировали, то давно, и никто не мог знать, что Элор станет соректором. А Дегон Фламир давно в ссоре со своим родом и вряд ли станет им помогать… — Я подумала о её величестве Заранее: она тоже принадлежит к ветви Фламиров, какие у неё отношения с ректором Дегоном? Но тут же поняла, что она при всей любви к Аранским слишком благородна для такого чудовищного подлога. — И даже если принца Арендара покажут бронированным драконом, до его полного становления первый же конфликт, в котором ему придётся выпустить крылья или превратиться, откроет всем правду, ведь без настоящей избранной он будет чёрным ещё не одно десятилетие.

Чем больше я говорила, тем меньше верила в теоретическую возможность такого обмана, но…

Что-то в этом было. В том смысле, что Линарэн действительно мастер на всякие выдумки, и мышление у него нестандартное, и…

— Почему ты об этом спросил? — Я провела пальцами по животу Дариона. Знала, что ему это нравится и мешает сосредоточиться. — Обещаю сохранить всё в секрете…

Дарион расслаблялся под моей рукой, погладил игриво скользившие пальцы.

— Элор оговорился. Сказал, что они не так глупы, и избранная у Арена появится в любом случае, вот интересуюсь.

Элор оговорился? Перед Дарионом, но не передо мной?

— Зачем интересуешься?

— На правах бывшего наставника Арена… — Дарион грустно усмехнулся. — Ну в самом деле, Ри, как я могу не интересоваться этим вопросом, если от последнего отбора Арена зависит судьба всей империи, а учитывая её геополитическое значение — то и всего Эёрана?

— Ты преувеличиваешь… хотя, если империя распадётся на несколько королевств, то начнётся раздел сфер влияния и действительно сражения могут перейти в соседние государства.

Скользя пальцами по животу Дариона, я подумала, что надо бы Элора повыспрашивать, что это за оговорки…

Пальцы наткнулись на металлический диск. Сквозь ткань рубашки я ощущала лёгкие эманации ментальной магии: амулет, скрывающий эмоции Дариона. По телу пробежала дрожь, всё во мне вибрировало и сжималось от предвкушения, от желания избавиться от этой штуки и окунуться в яркий поток эмоций. Всё остальное как-то отступило. Я не могла совладать с этой жаждой.

Чуть крепче ухватив амулет, я потянула его, снизу вверх вопросительно заглядывая в лицо Дариона, в его скрытые тенью глаза, хотя больше всего на свете мне хотелось просто сдёрнуть и вышвырнуть подальше его проклятый амулет.

Тяжело вздохнув, Дарион накрыл мою руку ладонью и сжал, не позволяя отвести.

— Ри, мои чувства сейчас — это не совсем то, что ты хочешь ощутить.

Я удивлённо вскинула брови. Меня по-прежнему лихорадило от желания с ним слиться. Повинуясь порыву, я села на него верхом. Дарион всё сжимал мою руку, и меня поражал жар его пальцев, неприятно напоминая об Элоре.

Об Элоре я думать не хотела. Только не сейчас.

— Разве ты меня не хочешь? — чувственно прошептала я, прижимаясь к нему и точно ощущая — хочет. Очень.

— Ри, — сглотнув, Дарион охватил меня за талию и прижал крепче, чтобы не елозила. Я почти касалась его губ, дразнила дыханием, наслаждаясь твёрдостью его члена, пульсацией приливающей крови. — Я хочу тебя, но… ты убиваешь себя этим притворством. Ты уничтожаешь себя как женщину…

Чешуя проступила на теле. В следующий миг я уже подавила её, заставив убраться внутрь, но… Дарион успел её почувствовать и смотрел на меня взором, прямо говорящим: «Ты и сама всё прекрасно понимаешь». Я едва удержалась от того, чтобы не оскалиться. Вместо всплеска злости напомнила:

— Ты прекрасно знаешь, как важно мне отомстить за смерть родных. На службе в ИСБ я многому научилась, стала сильнее, у меня появились связи, возможность получать секретную информацию, это место даёт мне определённую власть, и со временем я смогу всё это использовать для достижения своей цели. Но Элор никогда не позволит такую службу женщине. Едва он узнает, кто я, я вылечу с должности. Да, с поддержанием внешнего вида есть некоторые сложности, но это единственный способ оставаться в ИСБ.

— Нет.

— Не говори глупостей! Женщина не может служить в ИСБ.

Пока Элор жив…

— Уверен, если отбор Арена пройдёт без помех, женщины в ИСБ вернутся.

Я сосредоточилась на этой мысли, чтобы не думать о другой возможной причине их возвращения.

— И как это связано? — спросила сердито.

Впрочем, уже произнося этот вопрос, догадалась, о чём толковал Дарион: о Валерии и её бурном недовольстве взглядами Элора. Если она сейчас, простой человеческой волшебницей, такая упёртая, то став избранной, от своего не отступится и к тому же получит возможность что-то изменить.

Особенно если Элора не станет.

Сердце опять пропустило удар.

— Уверен, Валерия быстро вернёт женщин в ИСБ, и с радостью заставит Элора поплатиться за его высказывания, оставив ему в заместителях драконессу.

Последнее Дарион сказал не просто без энтузиазма, а почти откровенно мрачно… Ревность? Я как-то по-новому взглянула на него, и Дарион тоже смотрел на меня внимательно. Я мотнула головой:

— Нет, не получится: Элор скорее сам уйдёт из ИСБ, чем такое позволит.

— Тогда придёт другой глава ИСБ.

В последний момент я смогла удержать готовые проступить чешуйки. Разговор… раздражал. Но я ведь тоже думала наладить контакт с Валерией, а Дарион… он её наставник. Весь этот месяц учёбы он общался с ней, уже делает прогнозы о её поведении в случае становления избранной. У него, в отличие от меня, есть опыт общения с подростками.

И ещё один нюанс: близкий круг не безразмерен. Сейчас у Валерии он должен быть довольно свободен, но у избранной он заполнится моментально, ведь все захотят с ней общаться.

— Возможно, ты прав, но она не станет помогать мне только потому, что я женщина. Этого мало. Нужно… чуть больше личной мотивации. — Я положила ладони на грудь Дариона. Его большое сильное сердце билось под моими пальцами. — Может, подскажешь, как наладить с ней отношения?

Его сердце билось очень быстро, тревожно. Дарион пристально посмотрел мне в глаза. Так внимательно-внимательно, что, не знай я о принципиальной неспособности медведеоборотней к менталистике, заподозрила бы его в попытке заглянуть в мои мысли.

Он вздохнул, погладил меня по бёдрам и признался:

— Моя подсказка может тебе не понравиться…

***

Идея мне не понравилась, хотя я признавала её логику. Я бы даже сказала, что предложение получилось в лучших традициях манипулирования.

Между Халэнном Сирином и иномирянкой Валерией не могло возникнуть дружбы или тёплых отношений.

Но между драконессой, вынужденно притворяющейся мужчиной, чтобы получить должность при Элоре, не допускающем женщин к службе, — вполне.

Задумку, правда, пришлось подкорректировать: на мой взгляд внезапное явление с признанием о своём поле к Валерии как к единственной, кто может меня понять (ведь она же единственная девушка среди боевых магов и всё в таком духе), выглядело бы несколько натянуто, даже если сделать это под видом пьяных откровений (я бы могла, но… слишком подозрительно).

А вот если Валерия случайно узнает мою тайну — это будет выглядеть естественнее.

Конечно, в таком случае я не проявляла к ней доверия, которое бы её немного обязывало, но зато избегала необходимости отвечать на слишком опасные вопросы во время «пьяных откровений». Избегала подозрений в том, что специально пришла к ней ради выгод близкого знакомства с будущей избранной. Я становилась её должницей за сохранение открытой ею тайны, но существа особенно любят тех, кто им должен за возможность обращаться к ним с просьбами.

А в случае неудачи — в этом случае Дарион пообещал властью наставника понизить на амулете Валерии ментальную защиту Академии и позволить мне проникнуть в её сознание, чтобы стереть лишнее.

Дарион предложил это сейчас не просто так: оказывается, Валерия в это время занималась у него. Одна. Я могла с ней встретиться. Стоило только дождаться конца тренировки (если, конечно, эта девушка не притянет очередную неприятность на свою голову) и позволить ей увидеть меня в другой физической форме.

План казался логичным и жизнеспособным, Дарион через голема отслеживал перемещения Валерии по корпусу боевых магов.

И всё же я ощущала себя немного глупо, намыливая голову в общей студенческой душевой.

А ещё глупее почувствовала себя, когда Валерия открыла дверь, потому что поняла: как объяснить ситуацию и ответить на самые вероятные вопросы я придумала, но… не представляю, как общаться с ней от женского лица и налаживать тёплые отношения.

В тот момент мне показалось, что Халэнну это сделать даже проще, но отменять уже исполняющийся план, не посмотрев на результат, было бы совсем глупо.