Глава 34

За стеллажами что-то упало, у Элора выросли когти, он дёрнулся туда, я готова была бросить книги и схватиться за уруми, но тут Валерия воскликнула:

— Не надо!

Послышалось чьё-то бормотание, и она добавила отчётливо:

— Отпустите его!

У Элора раздулись ноздри, он посмотрел на меня и вдохнул спокойнее, направился на звуки голосов. К ним присоединилось недовольное бурчание библиотекарши миссис Бобинс, и Элор замедлил шаг. Что бы там ни происходило, но опасность Валерии явно не угрожала, и всё же Элор крался туда по проходу между стеллажей.

Я смотрела ему вслед, как он исчезает за поворотом.

Всё же Элора к Валерии тянуло.

А мне стоило просто взять книги и уйти. Или оставить их здесь и уйти.

Поколебавшись, с книгами пошла за Элором на случай, если ему вздумается сотворить глупость, ибо нет дракона глупее того, который поддался своим инстинктам. И как же это раздражало!

Элор стоял за стеллажами и слушал эмоциональный разговор Валерии с каким-то, судя по голосу, юношей.

— …ты уже согласилась, — настаивал тот, — так что завтра в десять жду тебя у общежития.

Элор весь напрягся, прямо обратился в слух. Он стоял ко мне спиной и… будь я паразитом Валерии, я бы его тяпнула. Вот честное слово!

— Материалы можно купить в «Товарах мисс Глории», — ответила Валерия. — А счёт как-нибудь в другой раз, послезавтра, например, я как раз буду в Нарнбурне на свадьбе.

О, её тоже пригласили на свадьбу некроманта и целительницы… ожидаемо: скоро её очень многие будут рады видеть на своих торжествах.

— Послезавтра банки не работают, — недовольно отозвался её невидимый за стеллажами собеседник. — А без счёта у нас будут проблемы с налоговой. И покупать у мисс Глории невыгодно: она же делает наценку за доставку сюда, а потом нам надо будет доставлять снова в город. Зачем лишние траты? Так что завтра в десять мы идём покорять Нарнбурн.

Я ничего не поняла, кроме того, что Валерия ввязалась в какую-то торговлю, и её выманивают за пределы Академии — навстречу опасностям. Элор, похоже, решил так же, потому что вышел к говорящим и заявил:

— Боюсь, я не имею права отпустить мисс Валерию без более серьёзного, чем гвардейцы, сопровождения.

Похоже, он собирался пойти с ней. Мысленно проклиная всё и вся, я подошла ближе, сдерживая желание если не укусить, то хотя бы пнуть его в место ранения, чтобы припомнил об опасностях: пусть принц Арендар Валерию сопровождает.

— Приветствую со всем почтением, соректор, — тоже рыжий спутник Валерии из магкаллиграфов (если верить эмблеме с пером и свитком на дорогой куртке) почтительно склонил голову, а заметив меня, добавил: — И вас, секретарь соректора.

— Но раз вам так необходимо в город, — интонации голоса Элора странно вибрировали. — Я готов сопроводить мисс Валерию лично.

Пушистый паразит Валерии грозно зашипел, и я крепче стиснула книги: если что — кину в него. Гвардейцы охраны отчаянно изображали мебель.

— Я дома посижу, — резко заявила Валерия. — Что я в этом Нарнбурне…

— Но Валерия, — её собеседник всплеснул руками. — У нас договор, и твоё нежелание идти куда-то в выходной, недостаточная причина для его нарушения.

Её взгляд судорожно метался между собеседником и Элором, вся она была взвинчена:

— Мы как-нибудь сами сходим.

— Нет-нет, — погрозил пальцем Элор. — Я за тебя отвечаю и не отпущу без присмотра того, кому доверяю.

Мне совсем не нравилось то, как почти неуловимо ломался его голос.

Валерия же закатила глаза, а потом посмотрела на меня:

— А секретарю своему доверяешь?

О нет, нет, нет.

Хотя я должна радоваться: это же вроде контакт, повод улучшить отношения.

— Да, конечно. — Элор сложил руки на груди. — Но Халэнн не захочет заниматься всеми этими глупостями, а я, как хороший руководитель, не должен загружать его слишком неприятной работой, да ещё сверхурочно. У Халэнна завтра выходной.

Он не просто хотел пойти с ней в Нарнбурн, он… хотел сделать это без меня.

Слов не было, это… это просто… я даже вдохнуть не могла!

Валерия многозначительно смотрела на меня:

— А мне кажется, Халэнн с удовольствием прогуляется с нами в город.

Это шантаж? Я не могла сообразить, всё ещё изумлённая заявлением Элора, а он тем временем обернулся, и в голосе его было полно яда:

— Халэнн, неужели ты хочешь вместо выходного охранять мисс Валерию в Нарнбурне?

Он мрачно смотрел на меня, Валерия смотрела на меня.

— Да, хочу, — мой голос оставался ровным.

Бровь Элора приподнялась. А Валерия, рванув спутника за локоть, поволокла его прочь:

— Значит, замётано. Халэнн, жду тебя в десять возле общежития.

Парень аж побледнел, а она тащила его за собой, совершенно не обращая на это внимания.

Элор продолжал мрачно смотреть на меня:

— Значит, хочешь прогуляться с Лерой в Нарнбурн? — его голос источал раздражение… и почти угрозу.

— Завтра я собирался в Нарнбурн, — осторожно ответила я и отступила. — Не вижу причин отказывать Валерии в сопровождении.

Элор пах раскалённым металлом и чем-то чужеродно кисловатым, его ноздри трепетали. Он злился, и я попятилась дальше:

— Рад, что ты здоров, а теперь позволь откланяться, у меня ещё дела.

Я продолжала отступать, а Элор — наступать. У него снова отросли убравшиеся было когти, глаза потемнели, и это слишком напоминало преследование добычи хищником. По всем правилам я должна была склониться перед Элором, подставить уязвимую часть тела, показывая, что признаю его власть и право распоряжаться моей жизнью, но я не могла заставить себя проявить покорность, наоборот: хотелось оскалиться, наброситься, ударить, чтобы не смел так на меня смотреть, не смел пугать.

Так я отступила из этого ряда стеллажей в другой. Глупое поведение, но…

— Элор, довольно.

— Почему она на тебя так смотрела? Почему именно тебя попросила проводить её в Нарнбурн?

— Потому что я не проявляю к ней сексуального интереса, — ответила я. Страх смешивался с гневом: из-за какой-то девчонки Элор зол на меня, пугает меня!

Элор остановился. Провёл дрожащими пальцами по глазам. Его передёрнуло, он прислонился к стеллажу. Тот заскрипел под ним, но не завалился — похоже, надёжно прикреплён к полу.

Я ждала извинений. Но Элор молча тёр лоб.

Тогда я развернулась и через соседний проход направилась к миссис Бобинс записать книги. Догонять меня Элор не стал. Самое плохое — я этого ждала, действительно ждала.

Похоже, я больше не самое близкое Элору существо, что бы он ни говорил.

***

В книге герой прорывался к окружённому врагами брату, когда рядом со мной заскрипела черепица. Я резко откатилась в сторону и наложила на себя щит.

— Это всего лишь я, — Элор примирительно поднял руки. Похоже, он специально шаркнул подошвой о черепицу, чтобы обратить на себя внимание. — Тебе не темно читать? Может, спустишься в дом?

Он выглядел несчастным.

Щит активно жрал магию, сейчас я ощущала это особенно остро, но убрала его неохотно. Мне потребовалось несколько часов, чтобы принять агрессию Элора ко мне и новый расклад наших отношений, принять и успокоиться достаточно, чтобы читать.

Ветер шелестел листами книги, норовя перевернуть.

— Мне и здесь неплохо, — отозвалась я, хотя уже вечерело, и читать не слишком удобно. Снова перекатившись на живот, я зажала трепещущий лист. Мне было неуютно от того, что Элор стоял надо мной, хотя это самое правильное поведение: знак подчинения и доверия. Он не должен его игнорировать. — Но спасибо за заботу.

Вздохнув, Элор присел рядом на скат крыши и уставился на далёкие общежития. Женское общежитие в том числе. На барабанные перепонки неприятно надавило — нас накрыл звукоизоляционный купол. Сразу исчез почти неуловимый шёпот ветра и отдалённые звуки студенческих голосов.

От Элора снова пахло корицей, но я расслабляющему аромату не доверяла, понимая: в любой момент это может обернуться опасностью раскалённого металла.

Дракон, получивший свою пару, как правило, становился жёстче с окружающими, а Элор, похоже, теперь именно из почти таких драконов. И мне даже думать страшно, чем это для нас всех может обернуться.

— Нам надо поговорить. — Облокотившись на колени, Элор сцепил пальцы. Он всё смотрел в сторону общежитий.

— Я слушаю. — Мои пальцы нервно скользили по плотной бумаге, по отпечатанным буквам.

— Мне всё больше кажется, что Лера и моя избранная тоже.

Я прикрыла глаза и продолжала гладить буквы, я старалась думать только об ощущениях на кончиках пальцев, о шероховатости листа и лёгкой неровности строк.

— Это… меня это пугает. — Элор судорожно вдохнул. Я отчётливо представила, как он зарывается пальцами в рыжие пряди. — И это… может погубить всю мою семью, если я переступлю черту. Меня тянет, очень тянет к Лере, я улавливаю её эмоции, и сейчас, когда Арен не может её защитить…

— Почему? — резко перебила я в надежде, что этот разговор прекратиться. Я не хотела слушать, как Элора тянет к этой девчонке или какой-то иной. Пусть он не мой дракон, но я не хотела выслушивать признание, что кто-то становится ему намного важнее меня. Это всё равно, что терять его. Ощущение, словно мне навсегда отрубили крыло и присыпали лечебным порошком. Вроде не сильно больно, но крыла нет, и тело с этим дефектом ещё более неполноценное, чем прежде.

— Когда яд собирали, Арен и Лин оказались на приёме у эльфов… Да неважно, но отец отправил Арена в Башню порядка на двадцать дней, а мне велел следить за Академией, и я… я один на один с Лерой, боюсь… себя.

— Не один на один, магический паразит у неё, — напомнила очевидное. Помедлив, добавила: — И вы планируете Изольду сделать избранной принца Арендара.

Можно долго ходить вокруг да около, гадать, осуществимо ли такое, а можно прямо заявить и по интонациям ответа Элора понять, права я или нет.

— Этот способ… может не сработать, — неожиданно Элор не стал отпираться. — Фламиры, конечно, считают, что всё предопределено, но на самом деле это теория Лина, практикой она не подтверждена. И Изольда не станет избранной, а лишь имитацией таковой. И Арен… останется таким же одиноким. А Фламиры смогут этим всем нас шантажировать. Это будет продажей трона империи за право дожить свой век спокойно. А Лера… Лера-Лера… — Голос на её имени приобретал чувственно-злые оттенки. — Если она избранная Арена — это спасение для Аранских. Это шанс продолжить род, честно удержать трон. Это шанс Арена не остаться одиноким, как я…

Элор замолчал. Я тоже молчала, глупо глядя на строчки книги.

— Я люблю Арена и не хочу ему такой судьбы. — Элор был честен. — Я не хочу, чтобы моя семья стала заложниками Фламиров, марионетками возле трона, зависящими от их милости.

Он опять умолк. Смотрел вдаль. И я понимала — он ждал от меня каких-нибудь слов. Утешения? Одобрения? Попыток отговорить?

— Ты сильный, думаю, справишься даже с влечением.

— Возможно, — голос Элора дрогнул. — Тем более я чувствую, что неприятен Лере, это помогает держать себя в лапах.

— Хорошо, — сдержанно отозвалась я, хотя моё сердце стучало слишком быстро, дёргалось в почти болезненных судорогах.

— Но если не получится, — голос Элора понизился, болезненно трепетал, хотя в нём оставалась твёрдая уверенность в своих словах, искренность. — Если вдруг я не смогу удержаться, попытаюсь причинить вред Арену, украсть у него Леру — убей меня.