Глава 32

Увы, эта ночь была неблагосклонна к моим планам: на верхней площадке расположилась Вейра в алом платье. Под миниатюрной магической сферой светильника она полулежала на софе с бокалом вина и читала документы в папке. В целом неплохо устроилась. Внутри полыхнула злость: Элор далеко не подарок, но в нынешней ситуации можно над ним не издеваться! Проходя последние ступени, я старательно сдерживала гнев.

— Доброе утро, — закрыв папку, Вейра отсалютовала бокалом вина. — Составишь компанию скучающей драконессе?.. О, не надо на меня так грозно смотреть, тебе не идёт. Впрочем. — Она отхлебнула вина. — Вру: тебе идёт. Ты изумительно красив: эти тонкие черты лица, женское изящество, тонкие запястья и пальцы. Тобой можно любоваться бесконечно, вполне понимаю Элора. Даже чисто эстетически хочется держать тебя при себе.

Я бы решила, что Вейра издевается, если бы не искренность в её голосе. И именно потому, что её восхищение было искренним, я не знала, что ответить. Конечно, она периодически жалась ко мне, чтобы досадить Элору, но…

— И потрогать приятно, — решила окончательно добить меня Вейра, после чего снова отпила из бокала. — Присаживайся, поболтаем, Элора постережём.

Последняя фраза меня отрезвила:

— Может, хватит? Ты же знаешь о его состоянии, можно хотя бы сейчас не пытаться вывести его из себя?

Вейра приподняла свои идеальные чёрные брови:

— А ты думаешь, Элор этого хочет? Хочет, чтобы все сюсюкались с ним, жалели, вели себя по-особенному, каждым взглядом, фразой и действием напоминая о том, что ему, скорее всего, осталось жить совсем немного? Или ты полагаешь, он мечтает, чтобы мы трое или по отдельности устроились рядом с ним и печально вздыхали, рассказывали о том, как плохо будет без него?

Возможно, он хотел такого от меня, почти просил об этом, но представить его просящим такое у Вейры, Диоры или Сирин я не представляла, как и его на алтаре в лабораториях Линарэна в окружении сочувствующих любовниц.

— Если что, — продолжила Вейра, — я пыталась проявить сочувствие, но Элор попросил не портить ему остаток жизни похоронными настроениями. В конце концов, не ради ли того, чтобы жить как прежде и без похоронных настроений, Элор вернулся к управлению ИСБ?

Меня словно ударили под дых. Элор вернулся к управлению, но ни слова мне не сказал!

Он не обязан передо мной отчитываться, но всё же… совсем не сказать о таком?

— Вероятно, ты права, — сухо согласилась я и развернулась к своей двери.

Движение Вейры выдал шелест платья, я успела увернуться от её руки, развернулась и оказалась с ней практически лицом к лицу, меня обдало чувственно-пряным ароматом. Магическая сияющая сфера подлетела следом за Вейрой и зависла над нашими головами. Длинные тени ресниц Вейры затрепетали.

— Что тебе нужно? — я настороженно ждала её действий.

— Я не хочу, чтобы Элор умирал. Правда. Я люблю его. Может и не как мужчину и любовника, но этот рыжий упрямец дорог моему сердцу. И хотя я не хочу думать о плохом, я не могу этого не делать, потому что от этого, как это ни прискорбно, зависит вся моя дальнейшая жизнь. Если Элор умрёт, я окажусь в неудобном положении: моё вознаграждение как любовницы станет моим приданым, распоряжаться которым я смогу только после вступления в брак. Желающих, сам понимаешь, будет много, мне станут обивать пороги, надоедать с предложениями…

— Ты всегда можешь найти в мужья слабого дракона.

— А если потом я вдруг влюблюсь и захочу серьёзных отношений, мужа мне убивать?

— Не вариант, — согласилась я.

— А слабого любовника, учитывая моё приданное, могут запугать или даже убить. Поэтому я хочу попросить тебя в случае, если всё обернётся плохо, взять меня в любовницы. У Бешеного пса меня отнимать не станут, а я делом своим займусь и даже буду сама себя обеспечивать. Приданое уже есть, тебе это ничего не будет стоить.

— Кроме нервов и возможной дуэли.

— Нервы обещаю не трепать, — улыбнулась Вейра. — Из обычных драконов вряд ли кто-нибудь решится на дуэль с тобой, правящие не вызывают более слабых. За все беспокойства я с радостью расплачусь.

Удивлённая её речами, я пропустила момент, когда Вейра подступила ближе. Она придавила меня своим бюстом, чуть склонила голову и поцеловала. Сладость вина и тепло окутали мои губы. От неожиданности я их приоткрыла. Возразить против углубившегося поцелуя мне помешал шок, я во все глаза смотрела на Вейру. Её ресницы дрогнули и распахнулись.

Мы застыли, соприкоснувшись губами, глядя друг на друга.

Отстранившись, Вейра вздохнула:

— Расплачиваться, видимо, придётся чем-то иным. — Она погладила меня по щеке. — Жаль, ты такой невозможно прелестный. И жаль, что Элор безмятежно дрыхнет, пока я тискаю его сокровище. Думаю, взгляд на нас его бы очень взбодрил.

Очень взбодрил, это точно. Меня уже взбодрило.

Я бы поняла, если бы Вейра сделала это при Элоре, чтобы позлить его, но вот так, наедине действительно меня поцеловать — это было неожиданно.

— Желаешь ещё что-нибудь обсудить? — насмешливо, хоть и с нотками грусти, поинтересовалась Вейра и снова глотнула вина.

Я уже брала себя в лапы, возвращалась к привычному спокойствию, анализу ситуации и возможных последствий.

— Вейра, ты очень красивая драконесса, для меня было бы честью разделить с тобой ложе, правда, но… моё сердце не свободно. И думаю, ты знаешь, — я потупила взгляд.

Пусть лучше Вейра считает, что Халэнн влюблён в Элора, чем думает, что её сочли недостаточно привлекательной и отвергли. Отвергнутая женщина может быть страшна в своей непрекращающейся мести.

— Это трудно не заметить, — согласилась Вейра. — Но попробовать стоило, бордель то ты посещаешь.

— Исключительно для поддержания репутации, — я изобразила грустный вздох. — Потому что, как ты правильно сказала, не заметить это трудно, а я не хочу лишних разговоров. Но если тебе действительно будет не обойтись без любовника, думаю, мы сможем обсудить ситуацию. А пока я предпочитаю верить, что Элора спасут.

— Я тоже хочу в это верить, — Вейра снова отсалютовала мне бокалом. — Приятного дня.

— И тебе того же… Вейра, ты знаешь что-нибудь о Неспящих? Они как-нибудь проявляли себя?

— Нет, не слышала такого.

Странно… Если не о Неспящих, то о чём мне не говорили? О возвращении Элора в ИСБ?

Скрывшись в своей комнате, я привалилась к двери и, проверив свою магию, всё же наложила на дверь заглушающие чары. Заодно и на окно наложила. Слушать, как Элора ловят любовницы, мне совсем не хотелось.

На губах ещё оставался сладковатый вкус вина, я пошла умываться.

Изумление от столкновения с Вейрой постепенно сменялось раздражением: Элор уже вернулся в ИСБ, а я торчу здесь. И он мне ничего не сказал! Вейра об этом знает, а я нет. Мог бы хотя бы намекнуть, я же ему не посторонняя.

***

Меня разбудил тихий стук в дверь. Может и глупо было пить снотворное, но оно, судя по вечернему свету в окне, позволило мне пережить этот день без лишних нервов, а ночью я опять попробую пробраться к Дариону или просто погуляю.

Уткнувшись лицом в подушку, я заставила кости перестроиться. Привычная боль взбодрила, и после я уже быстро оделась и помазалась зельем.

За это время в дверь поскреблись ещё дважды, и когда я распахнула её, Сирин Ларн потупила взор и сцепила руки на животе:

— Простите, если разбудила, но у меня появились новости.

— Это замечательно, — я шагнула в сторону, пропуская её внутрь.

Перламутровое платье Сирин Ларн красиво переливалось и удивительно гармонировало с белыми волосами, забранными в непривычно сложную причёску. Вообще она вся была какая-то ослепительная, и я не сразу поняла, что это из-за какого-то покрытия на коже. Обычно Сирин Ларн не уделяла так много внимания внешности. Что, уже ищет себе супруга или другого любовника?

Закрывая дверь, я приказала себе держать раздражение в узде и никак его не показывать, а то ещё неизвестно, сколько времени меня здесь продержат, а Элор с Дарионом не спешат мне хоть что-то рассказывать. Дарион мог бы пару строк черкнуть, пусть не с информацией (мало ли какие у него ограничения по неразглашению), но хотя бы со словами поддержки.

Сирин Ларн начала свой отчёт:

— Принц Арендар с делегацией был в человеческих королевствах, но, кажется, переговоры закончились не слишком благополучно. Делегация вампиров по-прежнему остаётся во дворце, только Элор попросил Танарэса покинуть дворец…

Похоже, в ближайшее время мне не узнать, зачем Танарэс стоял под моим окном.

— Принцесса Валерия оказалась Видящей, и её отправили на службу в ИСБ…

— Элору точно вернули управление ИСБ? — уточнила я.

— Насколько я знаю, да, он даже несколько раз посещал столичное управление, но в основном занимается бумагами из дома. Точнее, из дворца. Кажется, он занял место в императорском кабинете, но это не точно, просто так говорят.

Похоже, Элор и правда изо всех сил старается вернуть меня обратно. Вряд ли даже необходимость постоянных консультаций (которые возможны через родовые метки — то есть на расстоянии) вынудила бы его работать с отцом так тесно. А вот сидеть рядом, чтобы постоянно стенать о том, как меня не хватает, очень удобно.

Я усмехнулась: как же я верю в Элора и надеюсь на его помощь.

— Дальше, — велела я, и Сирин Ларн, кивнув, продолжила:

— Принцесса Валерия участвовала в сражении с вестниками, из-за чего принц Арендар очень разозлился, их успокаивали император с императрицей.

Конечно разозлился, любой дракон злится, если его избранная в опасности.

— …Но, кажется, её служба в ИСБ всё равно продолжается.

Наверное, Ланабет постаралась. Даже отцу Арендар вряд ли уступил бы в таком вопросе.

— И, кажется, в ближайшие дни будут штурмовать Пат Турин, — добавила Сирин Ларн.

Я прошлась из стороны в сторону:

— О демонах не рассказывали? Эту информацию уже распространяют в Эёране или ещё нет?

— Пока об этом говорят только правителям. Единственное — демонокотов ловят. Держать их теперь запрещено.

— Разумно.

Помедлив, Сирин Ларн тихо призналась:

— Я предупредила маму. Пока нас просили не распространяться, но я не могла молчать, я её предупредила.

— Это естественно, — я бы на её месте поступила так же, поэтому ругать не стала.

И разве её рассказ что-нибудь изменит? Наверняка скоро весь Эёран известят о межмировой войне. Тряхнёт нас всех знатно, но самое противное — не понятно, как от этого защититься, можно ли вообще хоть как-то себя обезопасить?

— Это всё?

— Эм… Принцесса Валерия тренируется с графом Дарионом.

— Графом? — переспросила я.

— Да, за спасение императорской семьи ему даровали графство с землями. Он, правда, это не афиширует.

Теперь понятно, почему у Дариона нет времени даже на пару строк для меня: занятия с избранной, поручительства которой он хотел, ещё и имущество новое рассортировать надо, проверить, руководить. А я из башни Элора всё равно никуда не денусь.

— Простите, не подумала, что вам это будет интересно, — не поднимая взгляд от пола, искренне извинилась Сирин Ларн.

— А списка уличённых в пособничестве Культу у тебя случайно нет?

Сирин Ларн аж взгляд подняла, растерянно посмотрела на меня:

— Нет. Но я могу попробовать поспрашивать, может, что-нибудь узнаю…

— Если получится, но не привлекай к себе слишком много внимания. Спасибо за службу.

Она ушла, а я осталась злая и расстроенная непонятно из-за чего.

Заключение плохо на меня влияло.

***

Ночь раскинула крылья над императорским дворцом, но многочисленные светильники парка боролись с темнотой, не давая ей окончательно приземлиться на ровные газоны и изгибы живых изгородей, поглотить шарики беседок, спящий дворец и бдящих всеобщий покой гвардейцев в красных мундирах.

Меня явно потянуло на лирику, я считала это дурным знаком и ещё большим поводом вырваться из опостылевшей комнаты и вытрясти из Дариона хоть крупицу информации, а лучше — забыться в его ярких изумительных чувствах.

Забыться я хотела больше всего.

Бесшумно раскрыв створки, я выбралась на подоконник, выпустила крылья и спикировала вниз. Рядом взметнулась тень.

— Ты куда? — это был Элор, но я уже метнулась в сторону.

Он налетел на меня, и мы, зацепившись крыльями, мотнулись и врезались в стену живой изгороди.