Глава 35

Потом поняла, что у императора нет причин орать так, что стёкла содрогаются, на прогуливающуюся в парке девушку, и огляделась.

— Вы глухие?! Стоять! — император вопил неподалёку.

Содрогнулась земля, затрещали стены живой изгороди, несколько листьев осыпались на дорожку. Я выдохнула и осталась на месте: убегать от разъярённого дракона — плохая идея, у него могут инстинкты охотничьи сработать.

— Вы что натворили, олухи? — в голосе-рыке помимо негодования было… нечто похожее на страх.

После такого заключения я не могла остаться в стороне и, вспомнив строение лабиринта, быстро направилась к повороту, который выведет меня поближе к императору и неведомым «олухам».

Да что там, стремительно скользя вдоль живой изгороди, я радовалась похожему на неё цвету платья и почти бежала. Бежать на разъярённого дракона не так опасно: он от удивления может подпустить близко к себе. Но как же мешал подол! Ужас!

Пауза затягивалась, и я уже боялась пропустить самое интересное.

— Я вас на нормальном драконьем спрашиваю, что вы натворили? — раздалось надрывное совсем рядом.

Затормозив (и чуть не грохнувшись из-за треклятого подола), прильнув к покосившейся растительной стене, я усилием телекинеза раздвинула листья на другой стороне.

На встопорщившейся дорожке стоял император. Превращённые в щупальца плитки дорожки опутывали принца Линарэна полностью, Арендара — за ногу. На большее, видимо, у императора сил не хватало.

— Мы же объяснили! — принц Арендар недовольно сложил руки на груди. — И вообще я к Лере собирался, отпусти.

— Ты мне сначала объясни, почему мне из Нового Дрэнта пришла нота протеста на то, что мы их завоевали, а? Мы с другими родами и вампирами договаривались человеческие королевства не завоёвывать!

— Это случайно получилось! — уверил принц Арендар. — Мы не виноваты.

— Как можно случайно завоевать королевство? — с расстановкой спросил император. — Как?!

Мне тоже хотелось бы это знать.

— Что поделать, люди, — вмешался в разговор Элор. — Сами придумали, сами испугались, сами завоевались.

Чуть сместившись, я увидела и его: он пытался выглядеть серьёзно, но лицо сводило и плечи дёргались от смеха.

— Будешь ёрничать — отправлю туда со всем этим разбираться, — огрызнулся император и строго воззрился на младших отпрысков.

Принц Арендар за это время почти разломал щупальцу, а…

Принца Линарэна в щупальце просто не оказалось: вместо него в каменном узилище сидела куча пауков, собравшихся в почти человеческую фигуру.

— Куда он делся?! — рявкнул император, накидывая щупальце на свободную ногу принца Арендара.

— Вот у нас был тот же вопрос к новодрэнтцам по поводу их короля, — пожаловался Арендар. — Но они не знают. И мы не виноваты.

Элор закусил костяшку пальца, чтобы не засмеяться в голос. Он веселился так заразительно, что я заулыбалась, даже задорно как-то за ними подглядывать.

— Не виноваты?! — Император вытащил из-за пазухи обгоревшую бумажку и стал читать. — Не удовлетворившись вторжением во дворец и разрушением террасы с садами, пока наследный принц доламывал дворец, средний принц Линарэн напал на короля и гнался за ним сначала по территории дворца, потом по улицам…

— Папа, они обманывают! — принц Арендар попытался выдернуть ноги из каменных щупалец. — Преувеличивают! Мы не разрушали террасу, это сам король в нас каким-то заклинанием мощным ударил, терраса стала обваливаться, а там цветы, я не мог её оставить, подхватил, держал, а Лин в это время пытался задержать короля. Не просто же так он от нас убежал, правда? Надо было его допросить, вот Лин и побежал за ним, но ты знаешь Лина, отвлёкся на какой-то механизм гномов, которым в него Мокадус Второй кинул, и пока Лин рассматривал эту штуку, тот из дворца и выскочил. Из-за нашего антителепортационного купола телепортироваться он не мог, поэтому попытался удрать через город, Лин просто бегал за ним, ну ничего же предосудительного…

С каждым его словом император багровел всё сильнее:

— В драконьем виде бегал! Вы прекрасно знаете, как люди нервно реагируют на драконий облик!

— Я знаю, но я занимался цветами, а это же Лин! Он просто бежал, король тоже бежал, выбежал за наш купол и телепортировался. Ну побегали немного, ничего же страшного, даже здания почти не порушили. И он же убежал, мы ничего ему не сделали. Какие к нам претензии? Ты же сам велел поговорить с Мокадусом Вторым из-за того, что он не хочет участвовать в войне против Культа и болтает о благе Бездны.

— Поговорить просил! Поговорить! А не разносить дворец, накладывать в столице чужого государства антителепортационный купол и у всех на виду гонять законного короля по улицам. Вы же приличные драконы, а не дикари какие-то!

— Папа, он первым начал! Он в нас заклинаниями кидался и цветы уничтожал.

О да, принцу Арендару, коллекционирующему цветы, такое было не стерпеть.

Не выдержав то ли его речи, то ли вида багрового лица отца, Элор хрюкнул от смеха.

— Будешь смеяться, проблему Нового Дрэнта тебе поручу! — пригрозил император Карит и снова обратился к Арендару. — Ты хоть понимаешь, что вы сделали? Вы вторглись в чужое королевство и изгнали короля из дворца и столицы. Это завоевание! Как мы это остальным объяснять будем?

— Найдём Мокадуса. Ну или велим его наследнику короноваться, — предложил принц Арендар. — Я к Лере хочу! Я соскучился, а она одна там занимается, несчастная, одинокая моя избранная…

— Она с Ланой, всё под контролем. И не меняй тему! Как мы будем это всё объяснять?

Принц Арендар сделал несчастное лицо. Элор почти уже рыдал, я едва сдерживала смех, хотя ничего смешного, в общем-то, не происходило, я скорее понимала негодование императора: эскапада с гонянием человеческого короля по его же столице могла кончиться недовольством других королей, а что хуже: недовольством правящих родов, ведь если не соблюдать давнее соглашение, они тоже могут пойти в другие королевства и себе земли в личное пользование отвоевать, а не под своими императором и королями ходить.

В общем, ничего весёлого, но мне было безумно весело и от оправданий принца Арендара, и от того, как ловко ускользнул от выволочки принц Линарэн, и от искреннего возмущения императора.

Но пока они здесь заняты друг другом, самое время сходить к Дариону.

Поборов глупое желание остаться и слушать дальше, я позволила листьям вернуться на место. Чуть не выронив веер, подхватила неудобный подол и на цыпочках двинулась прочь.

Память помогала передвигаться в лабиринте живой изгороди, найти правильное направление в дальней части парка, несмотря на все многочисленные изменения, произошедшие с ним за последние семь с половиной лет, и вскоре я пересекла невидимую черту маскирующего заклятия.

В этот момент Дарион должен был почувствовать, что к нему пришли.

Внешне домик выглядел почти как прежде, но внутри… всё было другим. Да, то же натуральное дерево, те же тёмно-коричневые расцветки, мех в отделке, но всё это было другим. Мебель и стеновые панели ещё слегка пахли лаком. Но стойка с оружием (опять же другой формы) располагалась на прежнем месте.

После возвращения себе должности Дарион успел поменять интерьер, наверняка испорченный предателем Халанхаром.

Оставшись стоять в гостиной с покрытым шкурами диваном, я глядела на него и невольно думала о жарком прошлом.

Ждать почти не пришлось. По ногам, теребя подол, пробежался сквозняк.

— Кто?.. — басовито начал Дарион, я оглянулась, и у него от удивления вытянулось лицо.

В два огромных шага преодолев разделяющее нас расстояние, Дарион подхватил меня на руки и крепко обнял. Этот порыв… Я как-то сразу без слов поняла, что писем не получала не потому, что он меня забыл, а потому, что не мог их мне отправить.

***

Это было стремительно, порывисто, горячо. Дарион был точно извергающийся вулкан, и я сгорала в пекле его безумных чувств. Не хватило терпения даже снять с меня платье. Повалив меня на диван, Дарион просто задрал подол и сорвал с меня штаны со всеми накладками и панталонами, распахнул свою ширинку, выпуская изнывающий от возбуждения член. Всё внутри меня сжалось от его предвкушения. Холодная кожа жгла его руки, меня опаляли и сводили с ума его чувства, выплеснувшиеся потоком лавы.

Диван судорожно хрипел, пока Дарион вдавливал меня в меховую поверхность, вторгаясь снова и снова, заполняя собой с диким неистовством, рыком. Его страсть была восхитительна, безумна, я задыхалась. Он судорожно дёрнулся, изливаясь в меня, рыча, вдавливаясь сильнее.

— Возьми, возьми меня снова, — зашептала я, не зная, чьим желаниям вторя, да и не важно, чьим.

Обмякший было член снова твердел, желание жгло, снова скапливалось, требовало удовлетворения. По телу пробежала судорога.

— Ри… ты… — Дарион высвободился из меня и погладил по щеке. — Я слишком…

Его эмоции бурлили, но я уже чувствовала скорое расставание из-за дел и прочего и боялась этого до невозможности, обхватила Дариона ногами, не позволяя отстраниться.

— Я знаю, ты хочешь ещё. Не отказывайся, я не знаю, когда ещё смогу прийти…

Его стон-рык отдался во мне. Чуть изменив положение, подавшись бёдрами и поймав удобное положение, я, глядя в тёмные глаза с огромными радужками, медленно насадилась на его член. Я ощущала его восторг от того, как он проталкивался во влажное, тесное нутро, снова наполняя меня, проталкивая собственное семя.

На этот раз он брал меня медленнее, вслушиваясь в каждое мгновение ощущений, изнемогая от наслаждения делать это снова и снова, слышать мои просьбы взять, войти глубже, не останавливаться. Дарион почти никогда не погружался в меня полностью, но сегодня он делал это, и у него от удовольствия сводило ноги. Он смотрел на мои губы, умоляющие его о близости, и его хлестало желание вперемешку с восторгом, и у меня тоже сводило тело, ноги, я содрогалась от удовольствия вместе с ним.

Это было восхитительно!

***

Ноги дрожали. Я была словно пьяная от чувств Дариона, от вылившегося на меня счастья, восторга, нежности.

Его голем провожал меня по свободному от гвардейцев пути к башне Элора, в декольте у меня позвякивал запас изменяющих запах зелий: Дарион приготовил его для меня, но не мог отправить, потому что Элор защитил башню от любых проникновений извне, туда без ведома Элора даже записка не проскочит.

Увы, о большем нам поговорить практически не удалось: император вызвал Дариона на финале третьего захода, и мы оба делу предпочли удовольствие.

На ходу я старалась восстановить дыхание, успокоиться, мыслить разумно, пытаться анализировать нотки печали в эмоциях Дариона, совершенно не вяжущиеся с дикой страстью. Но не получалось, кровь разгулялась, чувства и ощущения Дариона… раздразнили, требовали ещё близости, восторга, утопания в чувственных переживаниях.

Я так увлеклась мыслями, что на миниатюрного голема обратила внимание только тогда, когда он под ужасным подолом схватил меня за ногу и попытался оттянуть в сторону.

Из шара высокой беседки метрах в сорока от меня высунулся придворный маг Эрршам. И если в виде Халэнна я могла за себя не беспокоиться, то в платье… у меня возникло дикое желание бежать. Закопаться. Улететь. Главное — скрыться от заинтересованного взгляда крайне любвеобильного перламутрового дракона.

Веер — к лицу. Направление — подальше от него.

— Дарион, помоги, — взмолилась я и зашагала прочь, не к башне Элора, а к воротам с территории дворца, но это было единственное направление подальше от Эрршама.

Лучше бы столкнулась с императором, чем с этим бабником, коллекционировавшим женские подвязки. Будь на мне чулки и эти самые подвязки, я могла бы выкинуть их подальше и тем самым отвлечь Эрршама, а так… я перед ним беззащитна.

Кошмар, просто ужас!

Я быстро перебирала ногами. Надо мной захлопали крылья: Эрршам решил покрасоваться перламутром перепонок.

— Что такая дивная леди делает одна в парке? Вы должны ходить с охраной, чтобы такую красоту не украли.

Да он даже лица моего не видел!

Меня обдало потоками воздуха.

— Но раз без охраны, я, пожалуй, украду.

Сильные руки обхватили за талию со спины, крылья хлопнули, утягивая вверх, и мои ноги оторвались от газона.