Глава 26

Как просто жить? Как?

Конечно, я об этом не спросила, промолчала. Танарэс почти вжался в невидимый щит, кончики его когтей искрили от соприкосновения с преградой.

Здание задрожало. Землетрясение вырвало меня из непонятного ступора.

— Я живу, — ответила я холодно. — И я с радостью приму помощь в борьбе с Неспящими. Но сильно сомневаюсь, что мне подойдёт вариант, при котором от них избавляетесь только лично вы.

— Почему?

На этот вопрос у меня тоже не было краткого понятного ответа. Казалось, если собраться с мыслями, я смогу доходчиво объяснить, почему мне так нужно не столько лично разорвать устроивших бойню в моём доме, сколько уничтожить главу Неспящих, уничтожить саму их проклятую организацию, как они уничтожили мой род. Заставить их пожалеть о содеянном. Выплеснуть ярость и отчаяние. Избавиться от ощущения, что я бессильна, загнана в угол.

Танарэс спросил:

— Разве твоя цель — не уничтожение врагов? Какая разница, кто это сделает, если цель будет достигнута?

Я задумчиво посмотрела на него: а справится ли он сам?

И что, если справится?

Что если он вдруг перейдёт в нематериальную форму, постепенно вырежет всех Неспящих, схлестнётся с их повелителем и убьёт его тоже?

Что, если Неспящих просто не станет?

Вдруг мне стало страшно. Так страшно, что я едва сдержала дрожь и вылезание чешуи.

— Да, это моя цель, — подтвердила я, звуком своего голоса разбивая скованность. — И в этом уничтожении я хочу поучаствовать лично, чтобы не чувствовать себя таким слабым. Я хочу, чтобы каждый знал: принеся в мой дом смерть, сам он живым не останется.

Алое сияние глаз Танарэса потускнело, когда он наполовину опустил веки, но эти алые пятна со зрачками в центрах продолжали следить за мной, высматривать что-то в моём лице.

— Они испугали тебя слишком сильно, — произнёс он тоскливо. — Мне так жаль, так невыносимо жаль…

Его пальцы скользили по щиту, выбивая из него статические разряды и искры. А вот листы проникли сквозь неё беспрепятственно.

Помедлив, я всё же протянула руку и взяла их. На этот раз Танарэс отпустил заполненные бумажки.

— Мне правда очень жаль, что ты не можешь получить покой иным способом.

«Да какая тебе разница?» — хотела спросить я, но не стала, понимая, что в ответ получу много глубокомысленных изречений, ни одно из которых не будет к истине ближе, чем простое «Мне так хочется». Иногда мы просто чего-то хотим.

Танарэс закрыл за собой дверь. Через защитные заклинания ИСБ я отслеживала, как он спускался вниз, я точно знала, в какой момент он покинул здание, но даже когда он ушёл, мне было не по себе. Тошно. И страшно.

И всё же хорошо, что он никого не убил в Анларии: я к нему притерпелась. Он меня раздражал, но я привыкла к тому, что Танарэс есть и всегда может появиться, втянуть меня в утомительный разговор. И если он хотел добиться того, чтобы я хоть кого-нибудь из вампиров воспринимала не исключительно как мерзких выродков человеческой расы с манией убийства, то в отношении себя он этого добился: он выродок человеческой расы с манией задушевных разговоров.

И я к нему привыкла.

Он встроился в моё представление о мире, Бездна эту надоедливую пиявку побери!

***

Медведеоборотень, передавший Изрель письмо от императора, ничем новым меня не порадовал. Слова Танарэса он подтвердил, по пути никуда не заглядывал, содержимое письма не знал, император вручил его ему лично в руки в своём кабинете во дворце Аранских, когда готовили отправку артефакта в малую цитадель.

Выходя из кабинета, он столкнулся с представителем Фламиров, но тот не проявил к нему никакого интереса, сразу стал возмущаться проверками в Старой столице. Дверь быстро закрыли, и ничего более внятного мой свидетель сказать не мог.

Отпустив его, я поинтересовалась у Миллориона здоровьем третьего офицера, сейчас лежавшего в восстановительной капсуле в Анларии, чтобы остановить распространение вампирского яда, попавшего ему через небольшие раны, но целители его пока не отпустили, так что о допросе речи не шло.

Мне было чем заняться, но не связанным с этим делом, значит, пора поговорить с демонокотом. Откладывать уже больше нельзя. Вот ведь свалился мохнатый кошмар на мою голову! Элор там в малой цитадели прохлаждается, а я вынуждена общаться со всякими… Так, пора прекращать себя жалеть.

Землетрясение прокатилось по Эёрану, напоминая о том, что до войны осталось не так много времени.

Пригладив волосы, я отправилась в подземные камеры. Снова меня мучило ощущение, что я одна в здании, хотя офицеры ИСБ встретились мне на лестнице, и мы поприветствовали друг друга. Пустота ментального фона давила.

В камерах сегодня было двойное охранение, но на время беседы я всех отпустила. Подошла к камере с металлическим ящиком. В дыре сверкнул чёрной лаковой поверхностью кошачий глаз. Я сбросила с камеры заглушающее заклятие.

— Ты что там, бухал вместо работы? Что так долго? — проворчал демонокот.

Если верить Эзалону, зовут эту зверюгу Шаантарэном.

— Откуда ты узнал о нападении на герцогов Анларии?

— Да я уже Лерке всё рассказал с её драконом тугодумным, что десять раз повторять?

— Неважно, что ты им рассказывал, надо рассказать сейчас для протокола.

— Если для протокола, где твои письменные принадлежности? Или у вас теперь протоколы в устной форме составляются? А заверяются как? Или всё, уже и заверений не нужно, что придумали — то и приплели?

И ведь уел.

— Я просто не уверен, что ты согласишься отвечать на вопросы, но если согласишься — я сейчас же принесу письменные принадлежности и честно всё зафиксирую.

— Согласен.

В согласии демонокота мне чудился подвох (демонокот же!), но… протокол всё равно от меня потребуется.

Отпущенные офицеры ждали за дверью, они и принесли мне всё необходимое. Стул я забрала с пункта дежурного, в момент очередной тряски перенесла к камере, уселась, разложила на переносной столешнице листы, открыла чернильницу.

Демонокот наблюдал за мной сквозь отверстия в ящике. Когда я приготовилась, Шаантарэн не стал томить меня ожиданием, скомандовал:

— Пиши: драконы полные идиоты.

— Это всё, что вы можете сказать по нашему вопросу?

— Нет, это я так мягко выражаюсь, тупорылый ты ящер-переросток! Сколько можно повторять одно и то же? Я внедрился в Культ, ценой неимоверных усилий и жертв втёрся в доверие, получил важное задание ликвидировать последнего из рода Анларских герцогов, спас его! А меня поливают водой, запирают, унижают! И ещё всяких идиотов присылают со мной говорить. Я не виноват, что ты весь мозг пропил и теперь такой тупой, что не понимаешь элементарных вещей!

Разговор с Танарэсом так меня вымотал, что на злость на демонокота силы не осталось: все они такие. Поэтому я записала: «Подозреваемый утверждает, что вступил в Культ с целью шпионажа и получил задание убить Этьена Анларского».

— Как вы попали в Культ? — спросила я.

— Да какая разница! Таким способом уже не попадёшь! И вообще это к делу отношения не имеет, я же демонокот, мне по умолчанию доверие и всё такое!

«Подозреваемый отказывается сообщить, как вступил в Культ и кто стал его поручителем», — записала я, после чего осведомилась:

— Какие задания вы выполняли для Культа, прежде чем получили указание убить Этьена Анларского?

— О великая и премудрая, дай мне силы вытерпеть этот идиотский допрос! — Шаантарэн зашипел, зафыркал, и ящик с ним снова задёргался.

«Подозреваемый отказывается сообщить о своей деятельности в культе Бездны», — добавила я в свой потрясающий по содержательности протокол, после чего продолжила допрос:

— Почему вы не сообщили о готовящемся покушении на семью герцога Анларии?

— Как бы я сообщил, идиот? Я же в розыске! Меня когда видят — схватить пытаются, а не выслушать! Мне чуть хвост не оторвали! А я спешил как мог!

«Подозреваемый утверждает, что не мог раньше сообщить о готовящемся покушении, так как находился в розыске и опасался за свою безопасность при аресте», — зафиксировала я.

— Что это ты там пишешь, ящерюга? — с подозрением уточнил Шаантарэн и ковырнул когтями одну из дырок. — Эй, что ты там пишешь? Я же ничего не говорю, ты что там на меня наговариваешь? Зенки залил с утра и сочиняешь?

И вроде бы оскорбиться пора, но как-то лень.

— Как вы встретились с Этьеном Анларским?

— Пошёл и встретился! Как ещё встречаются? Просто подошёл и заговорил с ним! А он тоже интеллектом не блещет, за мной бросился. Да нам сказочно повезло, что за нами стражники бегали, и мой куратор из Культа подойти не осмелился, а то погрызли бы всех ваших драконов, пока вы щит колупали!

«Подозреваемый под присмотром куратора явился в Академию драконов, вступил в контакт с Этьеном Анларским, после чего вместе с ним покинул территорию Академии, преследуемый стражей. Через некоторое время он вернулся вместе с Этьеном. После чего был задержан принцем Элоранарром и доставлен сначала в Анларию, а потом в столичное ИСБ для дознания», — законспектировала я и задала следующий вопрос:

— Как культ Бездны узнал, где будет проводиться собрание, состав его участников и то, что герцог Анларский использует свой щит?

— Откуда я знаю? Я на испытательном сроке был, мне эти ушлёпки таких подробностей не сообщали! А стоило бы!

«О том, как была собрана информация об организации покушения, подозреваемому неизвестно».

— Слушай, ты своими писюльками меня уже нервируешь, — зашипел Шаантарэн, но я на провокацию не поддалась.

— Откуда у Культа появились поддельные големы?

— Они передо мной не отчитываются, знаешь ли! Ты с агентом Очарование попробовал бы поговорить… А, ну ты пробовал, знаешь, что из неё ничего не выжмешь!

— Агент Очарование — это та, что изображала Заранею?

— О, какой впечатляющий проблеск интеллекта!

— Она руководила этой операцией?

— Она всем руководит! Она здесь в Эёране главная!

Впервые у меня дрогнула рука, но я записала и эту информацию тоже. Демонесса, изображавшая Заранею, знала нас слишком хорошо, знала многих, а с её способностью вселять доверие и любовь… под её давлением предать мог любой.

— Как Культ получил гномью импульсную мину? — поинтересовалась я.

— Купили в другом мире, понятное дело!

И это тоже зафиксировала.

— Вам есть что ещё сказать? — спросила для протокола.

— Есть! Драконы — неблагодарные жестокие сволочи! Вы добра не помните! Несправедливы! И дураки! И я вас терпеть не могу, паразиты чешуйчатые! Запиши, вот это обязательно запиши! Зафиксируй для истории!

Мне было не жалко, я записала. Посмотрела на прыгающий от возмущения арестанта ящик. Когтистый этот демонокот слишком, даже лапу ему позволять высовывать чревато. Да и не сможет он ею расписаться в протоколе. Отпечатком лапы заверить?

Ещё раз посмотрела на ящик, на сверкающие в отверстии чёрные глаза.

— Выпусти меня, а то пожалеешь! — рыкнул Шаантарэн, и это напоминало драконий рык.

«Всё записано верно, но дающий показания демонокот подписаться не может, заверяю протокол только своей подписью».

Расписавшись, я поднялась, прихватила стул и двинулась к выходу.

Подскакивающий ящик громыхал по каменному полу, демонокот шипел, фыркал, ругался и обзывался, но я поставила стул на место, вышла из тюремного отделения, вручила офицерам переносную столешницу с чернильницей и пером.

— Благодарю. Можете дальше его под заглушающее заклинание посадить. — С протоколом я отправилась к себе в кабинет.

Там меня ждал Миллорион с пачкой очередных отчётов. Надо было перераспределить дела и дежурства. Но когда посмотрела графики и цифры, поняла: для эффективной работы нам нужно больше сотрудников, а перераспределением имеющихся мы вряд ли улучшим ситуацию, только ещё большую сумятицу внесём.

Да и новички пока не слишком-то себя показали — не успели вписаться, у них только период привыкания, а их чуть не в самое пекло.

И убитые… Пособия их семьям, выплаты, представления к орденам — документы на них я подготовила, а соболезнования родным — это уже по части Элора. О самой же смерти обычно коллеги сообщают, я вызвала Миллориона уточнить, сказали ли уже родным, и он подтвердил, что да. В двух семьях сейчас горе, а их мёртвые ещё летят на дирижабле сюда, в Столицу, на последний осмотр и похороны.

Написала ещё и запрос, где родные желают убитых похоронить: в фамильных склепах, на родовых кладбищах или на кладбище ИСБ.

Ужасный день.

Просто ужасный день.

Мне хотелось сбежать из ИСБ, но теперь путешествовать не так-то просто с моим золотым пламенем при телепортации. Пора будить водную стихию. Самое обидное, я знала, как она чувствуется, благодаря Халэнну, но сама не чувствовала. Когда стояла в море с Элором, когда вокруг было столько воды, и она толкала меня, гладила, проверяла на прочность — это ведь было идеальное время, чтобы почувствовать её. А у меня не получилось.

Халэнн вообще воду почувствовал в ванне. Мы тогда вместе бултыхались, играли, и я это пережила вместе с ним. Я, как и он, стала частью воды, я чувствовала, как ею управлять.

А теперь — нет. Да я даже мыться не люблю — предпочитаю менее трудоёмкое и более тщательное очищение себя заклинаниями. Как мне теперь научиться с водой работать?

Тоже полежать в ванне? Но для этого надо телепортироваться… В принципе, можно слетать в свой особняк здесь, в Столице.

Здание тряхнуло от очередного землетрясения, и я поморщилась, отложила перо, которое неосознанно вертела в руках.

А как пробуждают связь со стихиями в Академии магии? Сомневаюсь, что для этого студентов запихивают в физические проявления стихий. Скорее всего, существуют другие методы, да и огонь у меня проснулся в момент эмоционального всплеска. Халэнн же просто сам ощутил связь с водой. Но он изначально был магом воды, а моя связь со стихиями заимствованная и полностью зависит от родового артефакта Аранских, который сейчас разряжен. То есть у меня, теоретически, связи со стихиями могут быть очень слабые.

Хотя огонь пробудился хорошо так, основательно.

Дарион мог бы проконсультировать, но встречаться с ним не хотелось — эмоции ещё не улеглись, не отболели.

Да и просто пора показаться в малой цитадели — проверить, как там моя коллекция. Позаботиться, чтобы Элор меня к себе в комнату не поселил для удобства «служебного взаимодействия».

Перед уходом я заглянула к Миллориону предупредить, что он остаётся за главного. Наш трепетный эльф тяжко вздохнул и выглядел так, словно с большей радостью выпрыгнул бы в окно, чем оставался за главного над драконами.

Из ИСБ благодаря моим допускам как неофициального, но реального заместителя Элора телепортироваться было не так уж сложно: я просто на минуту запретила всем остальным доступ в зал и активировала заклинание.

Магия Аранских упростила перемещения в места, не связанные телепортационными каналами, но всё равно меня сильно тряхнуло, чуть не вывернуло наизнанку, прежде чем вышвырнуть в мелкую каменистую реку. По камушкам меня проволокло метра полтора, ледяная горная вода мгновенно намочила мундир, обожгла кожу.

Я поспешно огляделась, но никого в горной долине не заметила. Выбранное наугад место оказалось слишком открытым, я побежала к ближайшему острому каменному выступу, на ходу очищая и высушивая одежду. В тени камня, пахнущего мхом и студёной водой, я обновила на себе маскировку запаха и только после этого зашагала по направлению к малой цитадели Аранских.

Вокруг возвышались горы, аромат прохладного воздуха отличался от цветочного дворцового и многогранного Столичного. Торжественная тишина гор, нарушаемая лишь шёпотом мелкой речушки, уверяла меня в том, что я здесь одна.

Через пару километров, убедившись, что никого в округе нет, я расправила крылья и полетела. Свежий ветер омывал меня, подбрасывал выше, но я старалась лететь ближе к земле на случай, если кто-то видел мою огненную телепортацию.

Вскоре впереди показалась скала. На отвесной её стороне торчали острые шпили малой цитадели, острые зубцы стен. Компактная и суровая, она строилась для обороны, и в драконьем виде приземлиться на её двор можно было лишь в одном хорошо простреливаемом месте. Из башенных бойниц за мной следили гвардейцы, приставленные к баллистам, вооружённые мощными арбалетами.

Даже дворец в режиме цитадели не выглядел так воинственно и опасно, как эта маленькая горная крепость.

Вокруг неё бесновался ветер, норовил вывернуть крылья, сбить с курса. Пришлось полавировать и напрячься, чтобы приземлиться во дворе. Меня наверняка узнали издалека, но патруль из трёх гвардейцев подошёл ещё раз увериться, что я это я.

Ветер гудел в острых шпилях и почти заглушил вполне закономерный вопрос:

— Почему вы не телепортировались прямо сюда?

— Телепортация сбилась, меня выбросило недалеко отсюда, приложило о камни, я решил, что безопаснее долететь.

На меня посмотрели с мрачным подозрением, но придраться было не к чему.

— Где находятся мои покои? — спросила я.

— Вас проводят.

Провожать отправился один гвардеец. Я даже подумала, не пытается ли Дарион так пригласить меня на встречу, но нет: по серым каменным коридорам с усиленными каркасами и раздвижными металлическими дверями толщиной в метр медведеоборотень провёл меня на подземные этажи и указал на металлическую дверь:

— Ваши апартаменты определены здесь.

— Благодарю, — кивнула я и вошла.

В этой каменной, вытесанной в скале комнате совмещалась и гостиная, и спальня, и кабинет. Деревянная мебель была массивной и простой: кровать, секретер, шкаф, кресло и софа. Ещё одна дверь вела, надеюсь, в личную ванную с туалетом.

Сундук с одеждой стоял возле шкафа, а сундуков с оружием не было. Я не сомневалась, что Элор его доставил и сберёг, но куда дел? Мне же его проверить надо. Может, в ванну?

С этой мыслью я открыла дверь.

Там оказалась не ванна, а комната Элора. Он располагался лицом ко мне. Зажмурившись, одной рукой опирался на стол, а второй с видом полного блаженства натирал зад. На столешнице перед ним лежали скомканные штаны, и поблескивала склянка с початой белой мазью.

Многоликая тревожно заворочалась на моей талии.