Глава 12

И я… я теряюсь: что теперь делать? Продолжать? Или отказаться, сославшись на приход Арендара? И если продолжать, то как? Расслабление, ради которого я пришла, наступило, но возбуждение ещё осталось… Я хочу объятий Элора, ощутить тепло и силу его рук. И снова целовать его лицо.

В волнении облизываю пересохшие губы, а Элор так и дышит мне на ухо.

Как-то неловко… получается.

И я не знаю, что делать с влажной рукой, всё ещё лежащей на его члене. Стоит ли его дальше распалять? Или просто посидеть вместе?

Руку вдруг словно мокрой тканью протирает — Элор заклинанием очищает нас от своего семени. Это немного отрезвляет.

— Там Арендар приходил… — шепчу я, и припоминаю фразу Элора «скоро сюда»: это он брата вызвал или просто ждал его прихода. — Ты его вызвал?

— Нет, — сипло шепчет Элор мне в шею. — Его родители прислали переговорить по поводу усиления нашей охраны и выманивания Неспящих.

В принципе, разумно: Арендар дракон с денеей, его другие женщины не интересуют в принципе. Да и его пара уже беременна, ему постельные отношения не интересны, пока ей не станут интересны.

— Что будем делать? — спрашиваю тихо, не отстраняясь, но и не напирая лаской.

Тяжело вздохнув, Элор выпрямляется и, глядя чуть в сторону, вталкивает член в штаны, с трудом застёгивает пуговицы:

— Надо всё же переговорить с Ареном.

Я обхватываю его за шею и прижимаюсь к груди, прислушиваюсь к частому биению сердца. Справившись с застёжкой, Элор чуть обмякает и обнимает меня за талию, просит:

— Пожалуйста, иди к себе, отдохни.

— Но…

— Я знаю, что Арена не интересует никто, кроме его денеи. Я понимаю это разумом. Но… ты сейчас так пахнешь, Ри, что я просто не вынесу рядом с тобой другого дракона. Не сразу после близости, не когда ты так… — Он вздыхает. — Пожалуйста, побудь в наших комнатах, отдохни. Или займись документами, их можно взять с собой. Если Арен скажет что-нибудь важное или надо будет принять решение, я обязательно свяжусь с тобой через метку и всё обсужу. Но тебе правда надо немного остыть, прежде чем общаться с драконом.

Элор не лжёт, но некоторое напряжение в голосе чувствуется. Расстроен несвоевременным появлением брата? Всё ещё злится на меня?

— Спасибо, — шепчу я. — Это было очень приятно.

Потянувшись, целую его подбородок, слегка прикусываю. Вытягиваюсь ещё выше и целую в щёку. Своей щекой ощущаю, как уголок губ Элора приподнимается вверх.

Он выпрямляет крылья, взмахивает ими и втягивает в спину.

Я повторяю его движения, убирая свои крылья. Соскальзываю с края стола, ещё плотнее прижимаясь к Элору. В пряности корицы снова проскальзывают ноты раскалённого металла.

На этот раз не спросить я не могу:

— Тебя беспокоит предстоящий разговор?

— Меня много что беспокоит сейчас, — Элор отталкивает кресло и отступает, освобождая мне пространство, за руку отводит от своего стола.

Чуть крепче сжав мою ладонь, опять хмурится:

— Все мы прекрасно понимаем, что смерть напавших на дворец Неспящие нам не простят. Надо к этому подготовиться.

Мне не нравятся интонации его голоса. И то, как быстро он отстранился от меня. Не нравится, что Элор смотрит на мою руку в его руке, а не в лицо.

— Дело только в этом? — спрашиваю прямо. — В этом, а не в том, как я добывала информацию?

— Мы вместе добывали, — резковато отзывается Элор. — Иди, пожалуйста.

Он разжимает пальцы.

Для телепортации я отступаю, но Элор хватает меня за запястье и снова смотрит на мою руку в своей.

— Только не делай глупостей, пожалуйста, — просит он вдруг, и голос его смягчается. — Мы с этим всем разберёмся. И я… я рад, что ты пришла ко мне сама, я уже всерьёз стал сомневаться в своих способностях.

Снова пожав мою руку, Элор разжимает пальцы. Наконец, смотрит на меня, но как-то грустно, хотя говорил правду.

Я ведь похожа на дедушку. По мнению Элора я слишком похожа на дедушку.

Кивнув, позволяю пламени телепортационного заклинания утащить меня в спальню.

Покачнувшись от резкого перехода, оглядываю комнату.

Вот она долгожданная истома в теле и расслабленность, самое время поспать. Я проскальзываю под одеяло в остывшую постель, пахнущую свежестью. Устраиваюсь удобнее…

Вот бы Элор был здесь сейчас, обнял меня, согрел. Смотрел бы на меня так, как прежде.

Одиночество стискивает сердце почти невыносимо, даже вдохнуть удаётся не сразу, судорожно и неглубоко.

Элор боится меня.

Он всё же боится моих способностей и явно не собирается снимать защитный амулет. Это даже разумно: если кто-нибудь из нас умрёт от рук Неспящих, будет не так больно, я сама боюсь такой близости в столь опасной ситуации, но… но…

Судорожно вдыхая в попытках унять дикое сердцебиение и приступ страха, откидываю одеяло и сажусь на постели.

Я уже шестнадцать лет одна, давно пора привыкнуть. Почему же сейчас мне так плохо?

Посидев немного, бросаю взгляд на смятую подушку, потом смотрю на свои безвольно лежащие на коленях руки — и резко поднимаюсь.

Мне нужна тренировка. Тренировки хорошо помогают от всяких глупых мыслей и ненужных вопросов.

***

Удар в каменный корпус. Ещё удар. Ещё. Проклятый голем с каждой минутой всё больше замедляется. В нём заканчивается заряд магии, отломленная мной рука торчит опасно острым осколком, другой рукой он пытается остановить мои кулаки, но я уворачиваюсь и снова пробиваю двойку в корпус. Ударом ноги дроблю ему колено, и голем проседает.

Два других голема валяются поломанными грудами камней.

Тренировка разгорячила, избавила от сосущей тоски. Но ресурса големов не хватило окончательно меня успокоить.

Отступив, вламываю по растрескавшейся от моих ударов черепушке голема, и он, хрустнув, валится на пол.

Я встряхиваю руки, избавляясь от бронированной чешуи, делающей мои удары более сокрушительными. Как дракон правящего рода я стала сильнее, мне даже почти не пришлось усиливать магией мышцы, чтобы размолотить големов.

Поворачиваясь, вздрагиваю и застываю: Элор стоит, прислонившись к дверному косяку плечом, и смотрит на меня.

— Впечатляет, — нарушает он молчание. — Вот и верь после этого в то, что менталисты не приспособлены к боевой службе. Может, эту байку специально травят, чтобы избежать призыва на службу?

— Ко всему можно привыкнуть. Ты сам мне это говорил. Когда вёл к Башне порядка, чтобы я переборола свой страх перед ней.

Несколько мгновений Элор задумчиво смотрит на меня и кивает:

— Да.

— О чём вы договорились с Ареном? — Повожу плечами, сбрасывая затаившееся в мышцах напряжение.

— Пойдём, обсудим, — предлагает Элор достаточно мягко. — Заодно решим ещё одно дело.

Вопросительно приподнимаю бровь, но вместо ответа Элор выходит из тренировочного зала.

Очистившись заклинанием от пыльной крошки, я направляюсь следом. Оказывается, Элор шёл в гардеробную, чтобы достать мне платье. Серебро парчи с отполированными до зеркального блеска чешуйками вышивки мерцает в его руках, светлые блики разбегаются по подбородку, дрожат на кончике носа.

Невольно усмехнувшись, я стягиваю просторную рубашку, одним движением расстёгиваю пояс штанов, позволяя им соскользнуть вниз. Элор взглядом пробегается по моему телу и опять заостряет внимание на груди.

— Никак не можешь привыкнуть? — Протягивая руки к платью, делаю шаг из мягких складок сброшенных штанов.

Сглотнув, Элор протягивает платье:

— До сих пор иногда не верится.

Будто невзначай задеваю его тёплые пальцы своими. Разворачиваюсь к нему спиной и, неторопливым движением убрав волосы со спины на грудь, стряхиваю платье, позволяя чешуйкам проступить вдоль позвоночника. Отблески платья отражаются на коже, и со спины моя фигура почти наверняка ими будто подсвечена.

Опустив платье, наклоняюсь, тяну рукава в стороны и, помедлив, ставлю внутрь сначала одну ногу, потом другую. Тяну платье на себя, проскальзываю в рукава и склоняю голову:

— Пожалуйста, помоги со шнуровкой.

Я прекрасно осознаю, что всё это — очень женские уловки, к которым Элор давно привык, выработал иммунитет. И даже не вполне понимаю, зачем его дразню, ведь я в самом деле хочу обсудить его дела с Ареном, о которых мне через метку никто так и не сообщил.

«Надо было в наклоне чуть дольше постоять, а так у него не вся кровь от головы отхлынула», — вворачивает лежащий в кресле Жаждущий.

Элор подступает вплотную, и тепло окружающего его воздуха согревает мою спину. Он довольно твёрдо затягивает шнуровку. Но в конце не удерживается — поглаживает кончиками пальцев чешуйки на спине.

— Красивые? — интересуюсь я.

— Да.

Вздохнув, Элор шагает в сторону и вперёд, так что оказывается сбоку от меня, и подаёт согнутую в локте руку. Но стоит мне только потянуться, он резко разгибает руку и перехватывает мою ладонь. Крепко переплетает наши пальцы:

— Идём.

— Боишься, что здесь нас подслушают?

— Нет, хочу совместить несколько дел.

Немного заинтригованная таким поворотом, я крепче сжимаю зубы, чтобы не осыпать Элора вопросами: иногда надо просто позволять себя вести.

Показывать, что доверяешь.

Только вот всё, что я сейчас сделала с платьем, и эта моя покладистость ради налаживания отношений — это из моего арсенала втирания в доверие, появившегося благодаря урокам дедушки. И я не собиралась к этим уловкам прибегать. Но пользуюсь. Потому что не знаю другого.

Крепко держа за руку, Элор тянет меня к двери.

— Подожди секунду, — не выдерживаю я и, высвободив руку, возвращаюсь к креслу, быстро пристёгиваю на талию Жаждущего с Многоликой.

«А я уж думал, бросишь нас тут скучать», — он не может без ворчания.

Подойдя к Элору, я сжимаю его ладонь и так же надёжно переплетаю наши пальцы.

Ничего не сказав, лишь мельком глянув на оружие на моей талии, Элор выводит меня в коридор.

Эманации беспокойства не угасли: живущие здесь люди не чувствуют себя в безопасности, многочисленные стражники тоже далеки от спокойствия, хотя первое нападение Неспящих обошлось без жертв с нашей стороны.

Мы с Элором выходим на ближайшую лестницу, спускаемся с неё, минуем залы, кивая раскланивающимся обитателям дворца, и через двери в парк спускаемся на залитую вечерним солнцем дорожку.

Весёлый щебет птиц и сладкий аромат цветов чуть развеивают ощущение тревоги, только усиленное нашим с Элором внезапным появлением в отведённой для людей части дворца.

Направление нашего движения я осознаю сразу и чуть не сбиваюсь с шага.

Но не спрашиваю, следую за Элором к котловану, окружённому каменными блоками, заготовками перегородок и мешками штукатурки.

Спину так и пронзают любопытные взгляды. Такое ощущение, что к окнам половина обитателей дворца приникла посмотреть на нас с Элором.

А вот в котловане, напротив, очень тихо, оттуда не исходит никаких флюидов. Похоже, работников Элор куда-то спровадил.

Возникающие вопросы не озвучиваю: слишком уж они язвительные, скорее к ссоре приведут, чем что-то прояснят.

Подведя меня к деревянной черновой лестнице в зев будущей норы, Элор спускается на несколько ступеней. Я — за ним. И тогда Элор разворачивается. Правда, при этом не выпускает моей руки, интересуется:

— Ничего не спросишь?

И смотрит так внимательно-внимательно.