Глава 38

Выбранное для ловушки место мы решаем телепортационными следами не «портить», поэтому после моего переодевания в брючный костюм (как хорошо, что я их несколько заказала!) перемещаемся на берег реки.

Едва опускается пламя, холодный ветер ударяет по нам — и тут же отступает: держащий меня за руку Элор согревает окружающий нас воздух.

Всё пронизано предвечерним сумраком. Бодро журчит река. Деревья качают тёмными ветвями с редкими золотисто-красными листьями. Ветер тормошит ковёр палой листвы, заканчивающийся возле каменистого берега.

Отступая к деревьям, Элор невольно сминает сухие золотистые листья. Я почти не дышу, ожидая его превращения.

Миг — и надо мной возвышается прекрасный золотой дракон. Мощные когти проминают землю, оставляют царапины на камнях. Перепончатое крыло опускается к моим ногам, создавая удобную площадку для подъёма.

Элор выгибает шею, и даже тусклое вечернее солнце отражается в чешуе бликами. Элор словно драгоценность. Огромная, пряно пахнущая драгоценность.

Взбежав по крылу, я устраиваюсь на горячем загривке.

— Ур-р-р! — отзывается на это Элор и поднимает крылья.

Я, следуя договорённости, набрасываю на него иллюзию, и всё золотое тело утопает в облаке.

Подо мной дёргаются мощные мышцы, Элор толчком отрывается от земли. Созданный им воздушный карман защищает меня от ударов ветра. Огромным облаком мы взмываем вверх.

Раскинув руки, я представляю, что это я взмахиваю огромными крыльями. Что это я драконом возношусь сейчас к самому небу.

Магическим всплеском убираю защищающий меня воздушный карман, и ветер ухватывает меня за волосы, треплет их, одежду, будто толкает меня полететь.

Мы несёмся вперёд, этот ветер, мощь Элора (я ведь всем телом ощущаю, какой он сильный), темнеющее небо с розовыми облаками над нами, полёт… это восхитительно! И сами мы — как облако. А сердце бешено стучит, вот-вот выпрыгнет.

«Мы почти на месте, — предупреждает Элор удручающе скоро. — Или сделать над озером пару кругов?»

С удовольствием, но… Кружащееся облако будет выглядеть подозрительно. О чём я и напоминаю Элору, ухватив себя за запястье, чтобы не перекрикивать ветер, а передать всё мысленно.

«Тогда меняй иллюзию», — отзывается Элор, и я магией изменяю цвет его чешуи на коричневый, как у земляных драконов.

«Держись крепче!» — Элор складывает крылья.

Тело его мгновенно кренится, и мы уходим в стремительное падение. Дыхание перехватывает, я крепко обхватываю шею, прижимаюсь крепко-крепко. Чувствую напряжение за миг до того, как крылья снова распахиваются, рывком обрывая падение. Теперь мы парим. Заходим на круг, плавно опускаемся спиралью.

И финальный толчок, отдающийся во всём теле — приземление на жухлую траву в километре от тёмной глади воды.

Большое озеро… непримечательно. Подобных озёр в Эёране тысячи, даже как-то странно, что на столь убогой «сцене» может разыграться последняя битва с Неспящими. Если нам повезёт заманить их сюда.

Обратившись в человека и придержав меня при соскальзывании с его спины, Элор топает ногой по жухлой траве. Замирает, невидяще глядя перед собой. С минуту прислушивается к ощущениям, прежде чем сообщить:

— Внизу много камней, но вполне реально создать длинный лаз прямо под этот участок для отрядов засады. Сделать схроны по всему периметру вокруг озера — и если Неспящие обнаружат полости в земле, им будет казаться, что здесь построен подземный комплекс. Полагаю, даже то, что полостей несколько, их не смутит, ведь могила Нергала должна быть масштабной.

— Пожалуй, ты прав, — соглашаюсь я, оглядывая невыразительные холмики, пустое пространство вокруг, далёкую кромку леса. — В озеро можно посадить водников.

— И даже воздушников с воздушными карманами там припрятать можно, — поддерживает Элор и пробегается пальцами по спине, опускает ладонь на крестец, согревая меня сквозь одежду. — Под самим озером сплошные камни с редкими полостями, там слишком тяжело будет пространство расчищать, воды для маскировки вполне хватит.

— Я бы не стала так рисковать: вдруг среди пришедших Неспящих будут сильные маги воды? Тогда они почувствуют чужое присутствие.

— Тогда можно создать каменные полые сферы и опустить их в воду. Мало кто владеет сразу несколькими стихиями, а без владения землёй такие ловушки водникам не прощупать, а их положение на дне озера будет защищать от прощупывания магов земли.

Рука Элора такая горячая… Но я сосредотачиваюсь на плане. Обдумываю его… Искусственное создание тоннелей и засады в озере могут выдать наше присутствие, если среди Неспящих окажутся сильные землевики и водники. С другой стороны, если оказавшиеся здесь Неспящие развернут над территорией антителепортационный щит, то добраться до них раньше, чем они обнаружат подлог с могилой, может оказаться проблематично.

Что сидение в засаде, что прибытие на место после Неспящих — оба варианта имеют свои плюсы и минусы.

— Пройдёмся? — Элор убирает руку с крестца и скользящим движением обхватывает мою ладонь. — Может, при взгляде на место ещё какие-нибудь идеи возникнут?

От него слишком сильно пахнет корицей. Воздух вокруг Элора пропитан жаром. Вечерний свет подчёркивает скульптурность его лица, блики заходящего солнца играют в золотых радужках…

— Да, пройдёмся, — соглашаюсь я.

Но мне приходится приложить почти неимоверное усилие, чтобы отвести от Элора взгляд и сосредоточиться на окрестностях.

***

Стремительный полёт — Элор словно выпущенная из арбалета стрела, словно пробивающая воздух молния, будто запрещённый гномий снаряд.

Он пронзает небо, гонясь за светом падающего за горизонт солнца. Его огромные золотые крылья рассекают воздух с рычащим шумом, и каждый их рывок отдаётся в моём теле чувственной дрожью. Золотая чешуя, к которой я прижимаюсь, источает сладкий аромат корицы.

Место, где мы должны были приземлиться для телепортации во дворец, Элор пропустил без предупреждения, и теперь несёт меня к дому в головокружительно будоражащем и бессмысленном полёте.

И я столь же бессмысленно этим полётом наслаждаюсь, даже не думая напоминать о нерациональности этого поступка, о том, что достаточно Элору приземлиться и принять человеческий облик, как мы мигом окажемся во дворце.

Мы летим. Ветер окутывает нас хлёсткими потоками.

Летим мы потому, что я слишком крепко держала Элора за руку, слишком близко шагала в нашем исследовательском походе вокруг Большого озера. Моё сердце билось слишком часто. Кровь закипала. Всего лишь инстинкты, но как сладко потворствовать им, и как прекрасен этот полёт, несмотря на мою неспособность принять драконий облик.

Внизу бисером огней рассыпаются населённые пункты на подлёте к столице. И сама наша столица, и дворец с горящими окнами.

Могучий рык Элора прокатывается по небесам, оповещая всех и каждого, чья это территория, я то ли улыбаюсь, то ли в поддержку этого заявления скалюсь. Крылья зудят, им тоже хочется полёта, гонки.

Совсем близко дворец, но Элор вместо снижения взмывает ещё выше и выше, к пылающим закатными отсветами облакам. Похолодевший воздух бьёт всё сильнее и сильнее, сопротивляется. Но Элор сильный, очень сильный. Он рывками преодолевает это сопротивление, вознося нас во влажную, необъятную пучину облаков.

Подсвеченное золотыми и алыми лучами облако охватывает нас со всех сторон, отсекая от мира. На краткий миг мы оказываемся словно в собственном белёсом мирке.

Но Элор продолжает стремительный рывок — и выталкивает нас из бескрайнего полотна облаков к небу с искорками первых проступивших звёзд и пылающему на горизонте алому солнечному оку.

Словно сам Великий дракон взирает на нас в этот миг, и моё сердце застывает от страха.

Элор выравнивается, скользит над пухлыми облаками, рассекая их кончиками крыльев и потоками согретого им воздуха.

Так высоко свободно летать могут только огненные, способные себя согреть, умелые воздушники, захватывающие с собой тёплый воздух снизу и, наверное, ледяные, потому что им холод не страшен.

— Ур-р-р, — выдыхает Элор.

«Не бойся», — просит он через метку.

И подтягивает крылья, почти накрывая меня ими. Оставшись без этой опоры, Элор камнем падает вниз, увлекая меня за собой. Сердце ухает, захлёбывается. Дышать невозможно от дикого восторга.

Молниеносно мы пробиваем подушку облаков, и земля расстилается под нами, подмигивает тысячами огоньков. Под нами дворец. Точечкой кажется бредущий по освещённому парку хорнорд.

Мы падаем, но меня распирает от смеха.

Яростно свистит ветер, хлопают перепонки сложенных крыльев.

Скорость невообразимая, в полёте такой не достичь, приближающаяся земля не пугает, она вызывает какое-то нездоровое, пьянящее возбуждение.

В один миг Элор возвращает человеческую форму и обхватывает меня руками. Прижимает к себе. Падая, мы смотрим друг другу в глаза. Ветер буквально ревёт, норовит сорвать одежду.

Крылья не помогут остановить падение.

Но это не страшно.

Вокруг нас закручивается телепортационное пламя. Замирающее сердце пропускает удар, когда магия дёргает нас сквозь пространство, чтобы выплюнуть на ковёр кабинета. Покатившись кубарем, мы почти врезаемся в журнальный столик. Элор рукой придерживает пошатнувшийся на нём графин с водой и, продолжая держать его ладонью, смотрит мне в глаза.

Смотрит выжидательно, словно спрашивает: как тебе это? Впечатлил?

И я улыбаюсь.

В моих венах бурлит огонь.