Глава 76

Самое сложное в этом не договорённость об организации призыва, не сам призыв, а оставить Ринарра, Эйррана и Элора дома.

С утра они лежат на кровати: Элор, отгораживающий собой один край, в то время как три других перекрыты страховочной металлической сеткой, и голенькие малыши с погремушками и кубиками. Поцеловать пяточки, поцеловать макушечки… Элора обнять и подышать корицей, ощущая сдерживаемое им беспокойство.

«Перед спуском предупрежу тебя, не беспокойся», — напоминаю я, ведь в зале призыва связь может ослабнуть, да и меня отвлекать нельзя.

— Будь осторожна, — Элор с трудом сдерживает желание утащить меня и сыновей обратно в сокровищницу.

Ему тоже трудно расстаться даже на полчаса. Трудно было из сокровищницы выходить, оставляя нас в полной безопасности, чего уж говорить о моём посещении Академии для условно опасного ритуала?

И всё же Элор ни единым словом не упрекает, не пытается остановить.

В последний раз перед уходом я вхожу в гардеробную и оглядываю себя в зеркало: чёрный костюм напоминает форму ИСБ, только с серебром, но за мужчину меня не принять в нём даже случайно: женские бёдра, увеличившаяся грудь в глубоком декольте, сложная причёска из длинных волос с драгоценными заколками и серьги.

Риэль Аранская, урождённая Сирин, собственной персоной. Последняя.

Жаждущий бы обязательно высказался, что я только о нарядах думаю вместо кровавой схватки с врагами… Только врагов, которых безжалостно рубить можно, у нас вроде не осталось.

Я выхожу из гардеробной: Ринарр и Эйрран, оставив игрушки, тревожно поглядывают на меня и Элора. Невозможно, жалко их покидать! Но волевым усилием я машу рукой сыновьям и всё более волнующемуся Элору, после чего усиливаю ментальные щиты и активирую телепортационное заклинание.

Золотой огонь вырывает меня из спальни и переносит к воротам Академии драконов.

Где уже ждёт Эзалон:

— Рад вас видеть. — Он невольно задерживает взгляд на моей выпирающей из декольте груди. — Спасибо за пожертвование…

Но пожертвовать попросит ещё. Не может не попросить — это же Эзалон.

Несколько мгновений я держусь, но меня накрывает лёгкой паникой: как там дети? И я здесь одна, без них. Тревожно. Страшно. Но этот страх отступает.

«Элор, всё хорошо, — мысленно связываюсь с ним. — Под угрозой только наши деньги».

«Мы по тебе уже скучаем».

— К сожалению, в Академии, как всегда, много трат. Туалеты опять пора ремонтировать… — привычно затягивает Эзалон.

В его сопровождении я миную длинный ход через надвратную башню. В Академии кипит студенческая жизнь: люди, оборотни, драконы и даже демоны бродят по аллеям, входят и выходят из учебных корпусов.

Эзалон что-то рассказывает о переоборудовании лабораторий, проблемах с аллеями, буйстве студентов, но я не слушаю, я привыкаю к пусть и далёкой, но толпе существ, к жизни вне норы, к более сильному ментальному полю. К вниманию многочисленных окружающих. А внимание на меня обращают: существа останавливаются, смотрят, переговариваются.

Неприметное круглое здание призыва и сундук возле входа заставляет сердце ускориться: я помню обещание Многоликой ждать, и прощание Жаждущего тоже помню. Невольно прибавляю шаг.

— …вы ведь знаете заклинание призыва? — уточняет Эзалон.

— Да, да, — почти отмахиваюсь я.

Эмоции. В норе с Элором и малышами я не скучала по призванным, но вдали от семьи без поддержки одиноко. Да и захочет ли Многоликая или Жаждущий нового пленения? Может, они привыкли к свободе и не захотят превращаться в предметы?

Нетерпеливо выслушиваю инструкции, думая только о возможной предстоящей встрече. Эзалон, заметив мою невнимательность, качает головой, но достаёт из сундука два серебристых бруска:

— Удачи.

Кивнув, посылаю Элору мысленное предупреждение о заглушении связи и спешу ступить на сумрачную лестницу. Быстро спускаюсь по ступеням в освещённый фонариками коридор. И уже там, в самом низу, ловлю себя на том, что в этом защищённом от внешних воздействий месте чётко ощущаю связь избранных с Элором, его беспокойство — всё же ментальные способности усиливают связь.

Невольно улыбнувшись, я почти степенно прохожу в круглый зал с выбитой в полу магической печатью призыва. Она слегка подсвечиваются текущей в желобках-линиях жидкостью.

Позади меня закрывается дверь, отрезая от внешнего мира. Накладываются дополнительные защиты, призванные удержать иномирную сущность в случае её бунта.

Укладываю по бруску в два маленьких круга в центре печати, а сама встаю в расположенный рядом круг побольше — для призывателя.

Магия этого места ощущается кожей, от неё зудит чешуя.

Заклинание призыва — произвольный набор букв, который я просто представляю написанным на листе. Самое главное не смысл (его просто нет), а звуки. Интонации. Это заклинание по принципу действия напоминает Слово смерти, только не убивает, а притягивает подобное заклинателю. Надо лишь прочитать заклинание с интонацией, отражающей твою суть, а магия сделает остальное.

Какова моя суть?

Сила и слабость. Любовь и ненависть. Нежность и жестокость. Чувства и бесчувственность.

Я произношу ничего не значащие звуки, я передаю эти свои свойства интонацией, и чем сильнее нарастает давление магии, тем больше произносимые мной наборы букв становятся зовом.

Зовом в неведомые дали.

Я не хочу рассказывать о себе, не хочу призывать непонятно что, я зову Многоликую и Жаждущего. Через пространство, может, даже и время, магией и звуком проникая в небытие — зову их.

Кричу их имена, их сущность ничего не значащим подобием слов.

Но сложенные в подобие слов буквы заканчиваются, я касаюсь источника магии, вкладывая теперь и её, и вышедшее на пик заклинание обрушивается на меня ослепительными ощущениями. Окутывает, проникает внутрь, смотрит! Магии просто одуряюще много.

И я чувствую их: Многоликую и Жаждущего, наблюдающих за мной из необъятного и безграничного небытия…

Нас только трое здесь и сейчас: я в круге побольше, а в двух других — изящная женщина с пышной шевелюрой и странным взглядом и высокий жилистый мужчина с хищной ухмылкой.

Чувствую, как этот миг единства с ними и небытием истекает.

И давление магии слабеет.

Исчезает. Исчезает, оставляя после себя щемящую грусть.

Я опускаю взгляд на пол.

Один брусок так и лежит неиспользованный, мерцая серебристыми гранями. Зато во втором кругу — чёрный с серебром пояс. А у меня — улыбка и слёзы. Слёзы и улыбка.

«Здравствуй, Многоликая…»

«Жаждущий передавал привет. Сказал, что ты теперь занимаешься всякой скукотой и детишками, он такого не выдержит. Но если вдруг решишь завоевать мир или пару миров — он с удовольствием присоединится, только позови».

Жаждущий… такой Жаждущий.

Опустившись на колено перед Многоликой, поднимаю её на руки. Прохладная кожа и металл… я прижимаюсь к ней щекой. Улыбаюсь, но слёзы продолжают наворачиваться. Дрогнув в моих руках, Многоликая перетекает, обвивает шею, словно обнимая. А с шеи сползает на талию и устраивается на своём законном месте. Без Жаждущего. Но она сама может быть и щитом, и мечом. И, надеюсь, её в этой заново начавшейся жизни мне будет достаточно.

***

Если не считать призыва Многоликой, чудесно поладившей с малышами (а уж в каком восторге они от способного к бесконечным трансформациям существа, если оно даже Элора впечатлило!), возвращение меня к обыденной жизни мы с Элором организовываем по нарастающей. Нарастающей в плане количества существ не из семьи, с которыми я встречаюсь за раз.

Сначала приходит модистка Нодана ди Хардис для обновления гардероба: заклинание увеличения одежды, да ещё в одной зоне — груди — мне повторять над всеми нарядами не хочется. И размеры демонстративного декольте теперь, после сразу двух наследников, можно уменьшить. Нужно уменьшить — чтобы не отвлекать мужчин, не с одними же занятыми драконами мне теперь встречаться придётся.

На следующий день после визита модистки к нам прибывают Ная, Толис и Дербен. Они не только знакомятся с детьми, но и отчитываются по моим личным финансовым делам — держали всё в порядке, ждали моего возвращения из норы. Знали, что после боя с Неспящими я была ранена, но верили — справлюсь. Вернусь. И я вернулась. Теперь они будут жить со мной.

После знакомства с отчётными документами казначея и управляющего принимаю вернувшихся под моё крыло вассалов, пока просто вникаю в их дела (и взаимные претензии — как же без них?), принимаю от них традиционные подарки для Ринарра и Эйррана — золотые монеты для устилания пола будущих сокровищниц.

После них, посвятив день малышам и Элору, приглашаю знатных дам королевства — выбираю фрейлин, назначаю ответственных за подготовку свадьбы с Элором. И снова невольно вспоминаю, насколько удобны формальные любовницы: так бы поручила всё ей одной и больше времени проводила с Элором и сыновьями, а тут приходится перекладывать полномочия на нескольких женщин (которых сначала надо выбрать), самой принимать многочисленные промежуточные решения. Но такова плата за собственничество. Ничего, справлюсь.

Следующим этапом привыкания к обществу становится визит в Клуб коллекционеров. Пора защитить мои покрывалки от возможных угроз!