Глава 4

— Т-да, — невнятно донеслось из-за двери, словно принц что-то жевал.

От трапезы его отвлекать не хотелось, но раз разрешает… я вошла.

Принц Элоранарр не ел, просто в зубах у него было красное перо. Ещё по одному — зелёное и чёрное — за каждым ухом. До середины груди его закрывали разложенные на краю стола стопки толстых папок, а с правой и левой стороны возвышались вертикальные счёты.

— Прахади, — не глядя, прошипел принц сквозь перо и сосредоточился на скрытых стопками папок бумагах: что-то хмуро там разглядывал, записывал, перекладывал листы, попутно перекидывая белые и чёрные костяшки на счётах.

Я огляделась по сторонам. Почти всю площадь стен от пояса и выше закрывали витрины со всевозможными письменными перьями. Были среди них и богато украшенные, и с самовосполняющимися чернилами, и совершенно обыкновенные. Значит, перья — сокровища принца, самые дорогие для него вещи. И коллекцию он, в отличие от Халэнна, собирает открытую — любит ею хвастаться, всем показывать*.

Но сейчас немного взлохмаченный принц Элоранарр был слишком увлечён какими-то расчётами. Не дождавшись приглашения, я подошла к креслу возле его стола. Здесь пахло принцем, причём больше корицей, что почти наверняка означало его хорошее расположение духа.

Протягивая свою тоненькую папочку, чтобы положить на стопки толстых, с удивлением обнаружила на обложке ближайшей надпись «Статьи бюджета центрального региона и черновые выкладки расчётов». В соседних стопках лежали папки по бюджетам остальных регионов. Да и принц заполнял колонки, а на черновых листах красовались вычисления столбиками. Несколько неожиданно, что бюджетом занимается именно он, а не император.

Тихо положив папку, села. Принц писал, время от времени нежно покусывая перо в зубах. Я невольно улыбнулась, но тут же сделала серьёзное, строгое лицо.

Так пробежало минут пять или десять. Наконец принц убрал в папку листы с таблицами, сбросил на счетах все сдвинутые костяшки и… вытащил из стола новую пачку листов с незаполненными графами, стянул из левой стопки папку по бюджету территорий Киарстенов. Отложив зажатое в зубах перо и просматривая содержимое папки, принц посоветовал:

— Не огорчайся. Не всегда всё получается сразу, в этом нет ничего зазорного. Найми хороших учителей, подготовься, нарасти мускулатуру и приходи на службу лет через десять, я обязательно рассмотрю твою кандидатуру.

— Я обязательно найму учителей и наращу мускулатуру. Но вы, принц Элоранарр, уже обещали принять меня на работу сразу после прохождения испытания.

— Ты не прошёл испытания.

— Я выполнил всё, что вы велели.

— Не может быть.

— Проверьте.

Принц Элоранарр вскинул взгляд и растерянно оглядел мою форму. Зажмурившись, снова открыл глаза и меня осмотрел. Я указала на принесённые документы:

— Отчёт о нуждах ИСБ и договор на поставку брони в той папке.

Очень медленно, не сводя с меня взгляда, принц Элоранарр стянул мою папку вниз и открыл. Хмуро изучил расчёты:

— Откуда данные?

— От кладовщиков.

— Как ты их получил? Ты же здесь даже не работаешь!

— Ваш заместитель граф Мэлирак оказался столь любе…

Запахло раскалённым металлом.

— Идиот, взяточник! — принц Элоранарр выдернул чёрное перо из-за уха и бережно положил на стол. — К нему что, любой может подойти и получить разрешение на сбор статистики по ИСБ? А может, и на вывоз чего-нибудь?

— Возможно, — отозвалась я: граф был полезен, но безответственное глупое существо с такими полномочиями — это слишком опасно.

— Или ты использовал голос?

— Нет, вы же запретили, — напоминать о том, что запрет касался только сотрудников, не стала, чтобы не получить более широкие ограничения.

— Во сколько это обошлось?

— Кошель полновесных серебряных империалов.

Принц Элоранарр чуть не поперхнулся:

— Такие допуски — и так дёшево?

Я развела руками. Гневно засопев и выпустив из ноздрей струйки дыма, принц Элоранарр отбросил листы с отчётом по нуждам ИСБ, пробежался взглядом по договору на поставку и застыл, неверяще рассматривая цену. Глаза у него красиво округлились:

— Не может быть. Нулишарх торгуется, почти как гном, он не мог согласиться на такую цену, это немыслимо… или ты его тоже подкупил?

— Мы поговорили о важности безопасности населения, и он согласился снизить цену.

И я почти не лгу, Нулишарх — тоже население, и его безопасность для него важна.

— Даже если он каким-то чудом согласился, если он узнает, что переговоры вёл Сирин, он будет настаивать на том, что подписал это под гипнотическим воздействием!

— Не будет. Он согласен на цену и не станет её менять. Только маленький, но важный момент: от лица ИСБ договор подписал я, значит, меня сегодня надо обязательно назначить вашим секретарём, чтобы договор был правомерным. Бланк для вашей подписи внизу.

Сжав губы, принц вынул из папки договор на поставку и, точно на ядовитую змею, уставился на бланк с моими данными. Потом на меня — тяжело и пронзительно. Запах раскалённого металла снова усилился, но и запах корицы стал острее. Сердце забилось быстрее, и вдоль позвоночника прокатилась волна тепла.

Папка в руках принца дрогнула. Он резко обошёл стол, я отступила к витринам. Принц пронёсся мимо, в коридоре свернул и, судя по звуку, распахнул дверь моего кабинета.

— Что это?!

Я подошла к выходу и заглянула в коридор: принц даже от раскрытой двери кабинета отступил, потерянно разглядывая новую обстановку.

— Вы сказали устроиться, я устроился, — поясняю я. — И выполнил все ваши задания. Вы обещали меня принять.

— Не ИСБ, а проходной двор, — с досадой констатировал принц и развернулся ко мне, с надеждой спросил: — Точно голос не использовал?

— Вы правда думаете, что других способов добиться этого нет? А как же многочисленные существа, которые не обладают ни голосом серебряных, ни ментальными способностями?

— Ты на Нулишарха не рычал? Не угрожал?

— Нет, — я же, по сути, наоборот обещала ему ничего не делать. — Он правда проникся необходимостью поставить ИСБ броню по самой выгодной цене. Сознательный подданный. И убытка у него не будет.

Если бы ушёл в минус, это было бы слишком подозрительно и провоцировало бы попытки изменить договор.

Вздохнув, принц прошёлся по моему кабинету, повздыхал, хотя мебель, фонтан, ковёр и занавески гармонировали друг с другом.

— Куда охрана смотрит? Уже фонтаны магические вносить разрешают, — выйдя из кабинета, принц двинулся на меня, я отступила подальше, стараясь не дышать — лишние мысли и ощущения мне сейчас ни к чему.

С тихим шлепком моя папка перекочевала из рук принца на стол, он рухнул в кресло. Смотрел на меня внимательно.

— Садись.

Пока я шла к креслу, принц Элоранарр облокотился на стол и сцепил пальцы. Уткнулся в их сплетение губами. Его ноздри раздувались при каждом вдохе, хищно-сладкий запах обострился. Гневный вид портило только зелёное пёрышко за ухом.

— Откажись, — попросил принц Элоранарр.

— От чего?

— От службы в ИСБ.

— Зачем?

— За тем, что я должен Дариону и обещал ему, что если ты пройдёшь испытания, я приму тебя на службу, и тебе опрометчиво пообещал то же самое, а ты не должен здесь служить. Не сейчас.

Гнев полыхнул в груди, разлился румянцем по щекам, но я сдержала порыв вскочить и возмутиться несправедливостью, ровно спросила:

— Почему?

— Потому что ты слишком слаб для службы здесь. Тебе будут предлагать взятки, и некоторые не удовлетворятся отказом, предпочтя убрать несговорчивого одинокого мальчишку. Мой секретарь должен сопровождать меня на заданиях, и это бывает опасно, я не могу постоянно на тебя оглядываться.

— В этом не будет необходимости.

— Будет, потому что ты не в состоянии себя защитить, а я не выношу, когда мои служащие умирают. Именно поэтому я не беру заведомо слабых, а сейчас ты слаб.

— Моя безопасность — моя ответственность, и я сильнее, чем кажусь, и…

— Великий дракон! — подскочивший принц прошёлся из стороны в сторону между креслом и простенком, то и дело бросая на меня раздражённые взгляды. — Сильный он. Как же. Да от одного твоего хилого вида хочется схватить тебя за шкирку, закинуть в какой-нибудь дальний замок и откармливать.

Меня будто обожгло, глаза распахнулись широко-широко. В мыслях судорожно пронеслось: он почувствовал мой запах? знает, кто я на самом деле? догадывается?

При разнице в возрасте в двенадцать лет принц не должен воспринимать меня, как ребёнка, а кроме детей драконы склонны прятать в замках и откармливать только женщин.

— Это было оскорбительно, — произнесла я.

— Отлично, я тебя здесь не держу, — принц Элоранарр снова устроился в кресле. — Не нравится обращение — уходи.

Принц смотрел на меня, я на него. Казалось, воздух заискрит от напряжения. Я встала, — так я оказалась выше принца, — вытащила из папки бланк найма на службу и положила прямо на страницы с таблицами.

— Подписывайте, — потребовала глухо, хотя это была немыслимая дерзость.

Зрачки принца расширились так, что глаза казались чёрными. И ноздри трепетали. У меня, уверена, тоже, потому что кровь кипела от переизбытка эмоций.

— Вы обещали, ваше высочество.

Что-то в его лице дрогнуло, хотя, уверена, голосом я не давила.

Выдернув из-за уха зелёное перо, принц Элоранарр размашисто черкнул подпись в бланке и шмякнул лист обратно в папку.

— Постарайся не умереть и не покалечиться.

Подтянув рукав мундира, я протянула принцу руку.

— На запястье, пожалуйста, — боюсь, голос был ещё немного резковат после перепалки.

— Что?

— Метку, ваше высочество. Как ваш личный секретарь я должна иметь как минимум метку вашего рода.

Пальцы у принца Элоранарра были горячие и мягкие, прикосновение — почти невесомым, но я прочувствовала его каждой скрытой чешуйкой, словно тёплую волну. Сердце пропустило удар, и только что посветлевшие глаза принца вновь потемнели.

Я отдёрнула руку. На запястье красовался золотой герб рода Аран: драконья голова, над которой корону держали два медведя. Родовой герб окружало написанное на драконьем волшебном языке имя принца.

— Благодарю. Будут ещё распоряжения?

Принц хмыкнул и покачал головой:

— У Мэлирака не было шанса тебе отказать. И я даже готов поверить, что Нулишарх подписал контракт на такую сумму добровольно. — Он поднялся. — Ладно, с таким помощником, чувствую, я смогу и завтра весь день потратить на перерасчёт бюджета, так что сейчас собирай вещи и отправляемся во дворец, пока не решил брать его штурмом, выбивая себе положенные по статусу апартаменты.

— А мне обязательно жить во дворце? — опешила я: там все под присмотром, строже охрана, дежурят Видящие, во время моего отдыха может заявиться тот же принц, а если я в этот момент буду с женским телом? И ещё там досматривают все вещи, как мне проносить зелья смены запаха незамеченными?

Принц Элоранарр подтвердил мои худшие опасения:

— Да, мой секретарь живёт во дворце, чтобы всегда, днём и ночью, быть под рукой.

Дарион меня об этом не предупреждал.

— Хорошо, сейчас вернусь в гостиницу и возьму всё необходимое, — ответила я, чтобы не вызывать подозрений, а мысленно уже сортировала, что можно взять сейчас, а что придётся проносить позже, когда меня сочтут своей. Или с помощью Дариона.

— Только быстро, я буду ждать тебя во внутреннем телепортационном зале, заодно считаешь координаты, чтобы не скакать через улицу.

— Благодарю, — прежде, чем откланяться, прихватила бланк о моём устройстве на службу.

Принц Элоранарр на это только усмехнулся.

***

В гостинице я быстро переоделась. К счастью, принц не поинтересовался происхождением мундира, видимо, решив, что его мне выдали по распоряжению графа Мэлирака. Начни принц расспрашивать, у Зинарра были бы проблемы. Завтра надо будет отдать ему новый мундир, который выдадут мне, благо при первой примерке он автоматически подгоняется магией.

С собой я мундир Зинарра всё же положила, а также несколько костюмов, банковский жетон, обычные письменные принадлежности, пару книг.

Подошла к столу, на котором лежала полутораметровая коробка из чёрного дерева с серебряными инкрустированными узорами. В нём хранилось призванное оружие моего брата — трёхлезвенное уруми Жаждущий крови. Лезвия его были такими гибкими, что меч можно носить скрученным вокруг талии или руки. Со смертью Халэнна он должен был распасться, но наша с братом связь была так сильна, что в момент призыва оружие привязалось и к моей душе.

Жаждущий крови признавал меня вместо брата, и я не могла отделаться от ощущения, что оружие его предаёт.

Неохотно открыла крышку. На чёрном бархате закрывающие меч вместе с рукоятью ремень-ножны блестели, как чешуя змеи. Эти ножны, способные принять любой вид и слиться с одеждой, в Академии не восприняли отдельным призванным предметом, но они, уверена, появились на призыве Халлэна из-за меня: в руках брата свойством менять облик они не обладали, ему они не называли своего имени — Многоликая.

Я вытащила из запасов капсулу с изменяющим запах составом и протянула к коробке. Ножны изогнули меч, заставляя опутанную рукоять приподняться, словно голову змеи, и она проглотила капсулу. Несколько мгновений капсула выпячивалась на поверхности, но та разгладилась, словно ничего и не было. К сожалению, слишком много внутрь не спрячешь, но есть надежда, что со временем Многоликая научится прятать в себе больше.

— Спасибо, — я погладила чешуйчатую поверхность. — А сейчас прими вид обычного ремня-ножен, мы будем на досмотре во дворце, веди себя хорошо.

Ножны кивнули и вытянули меч в коробке, через миг стали чёрным поясом с серебряными клёпками и гербом Сиринов на пряжке: приоткрытые губы над скрещенными опущенными остриём вниз мечами.

Я закрыла коробку.

Номер оставила за собой и, раз он теперь без присмотра Многоликой, запретила в нём убираться.

***

В телепортационном зале ИСБ никто меня не ждал. На всякий случай поднялась на верхний этаж и снова постучала в кабинет принца.

— Да, — на этот раз прозвучало внятно.

Придерживая коробку с мечом, я заглянула внутрь: принц Элоранарр увлечённо обсчитывал что-то в бюджете и, кажется, напевал себе под нос.

Довольно странное занятие для главы имперской службы безопасности, и я не удержалась, спросила:

— Почему этим занимаетесь вы?

— Отец не любит это всё, а мне нравится считать, в целом планировать работу такого сложного механизма, как государство и… — Он вскинул на меня грозный взгляд.

— Что? — не поняла я.

— Ты на меня не?.. — он неопределённо качнул головой.

— Не воздействовал я на вас голосом, зачем мне это? Это было просто любопытство, вы сами ответили.

Принц Элоранарр поморщился:

— Никому об этом моём пристрастии не говори.

— Почему?

— Не могу же я позволить, чтобы мой брат, вдруг ставший наследником, думал, что отнимает у меня что-то интересное и любимое. Пусть лучше считает, что избавляет меня от ненавистного занятия: он же не виноват, что древнейшие законы наследования так строги, а всех моих потенциальных избранных вырезали или попрятали.

Меня обдало холодом, и принц Элоранарр снова поморщился:

— Прости, не стоило напоминать.

— Ничего страшного. Мне надо с этим смириться.

— Смирение упрощает жизнь, — кивнул принц Элоранарр и захлопнул папку. — Ладно, отправляемся, завтра досчитаю.

Чтобы не проваливаться в собственные мрачные мысли, я постаралась сосредоточиться на нём: закон наследования действительно строг. Но его жёсткость — плата за огромную силу драконов правящих родов. Когда-то основатели этих родов создали артефакты, повысившие магический потенциал их потомков в несколько раз, позволяющие тем с молодого возраста отращивать бронированную чешую, в то время как обычные драконы начинают обрастать ею в столетнем возрасте. Но для такого усиления драконам правящих родов необходима избранная артефактом пара. Первый раз отбор для её поиска устраивают дракону в двадцать четыре года, потом в двадцать пять, и если в двадцать шесть дракон так и не найдёт её, право наследования переходит к следующему по старшинству ребёнку главы рода.

Неспящие уничтожали потенциальных избранных принца Элоранарра, так что и его жизнь эти твари разрушили. Не так кардинально, как мою, но, скорее всего, принцу придётся жениться на обычной, не избранной драконице, и их дети будут простыми драконами. Учитывая отношение к золотым, нельзя быть уверенным, что они проживут долго. А сам принц Элоранарр так и останется лишь немного более сильным, чем простой дракон. И даже мне, посторонней, от этого грустно. Что же должен чувствовать он?

Закончив с перьями на столе, принц, застёгивая пуговицы сюртука, с улыбкой оглядел витрины с перьями.

— Всем спокойной ночи, — пожелал он своим сокровищам и, вслед за мной покинув кабинет, наложил на него защитные чары.

Пока мы спускались вниз, мимо нас прошло несколько взъерошенных следователей.

— Какие-нибудь важные расследования? — снова полюбопытствовала я.

— Через три недели схождение миров, проверяем лицензии торговцев, готовимся отслеживать переходы. Сам понимаешь, в этот момент в точках схождения почти каждый маг может пересекать границы миров, и это большой соблазн для контрабандистов, так что пресекаем их подготовительную деятельность и закупки.

— Понятно, — рассеянно кивнула я, мысленно готовясь к обыску при входе во дворец.

Из-за этой задумчивости не обратила внимания на тёмное убранство внутреннего телепортационного зала, только координаты вдумчиво изучила, старательно запоминая конфигурацию точки в пространстве.

— Готов? — спросил принц Элоранарр, держа ладонь в паре сантиметров от моего плеча, но даже так я чувствовала исходящее от неё тепло.

— Да.

Рука легла на обтянутое бархатом сюртука плечо, и мне стало как-то не по себе, сердцебиение отдалось в висках.

Вокруг поднялся золотой, яростно ревущий огонь, накрыл нас, а когда отхлынул, в лицо ударил прохладный воздух. Окна дворца и светильники вдоль дорожек и живых изгородей горели так ярко, что прогоняли сумрак, тот висел куполом над парком, не смея опуститься на золотисто мерцающую траву.

Замерев на чёрных камнях, я осматривала место, о котором столько раз слышала от служившего здесь отца… Мне казалось, здесь будет как-то по-особенному, но на первый взгляд дворец и парк были совсем обыкновенными, хотя он мог переходить в боевой режим цитадели.

Единственными необычными вещами здесь были клумба с цветами, будто сотканными из пламени, и беседки — ажурные шары на ножках. Довольно несуразные на мой взгляд и, наверное, не слишком удобные.

— Чары дворца я оповестил о том, чтобы признавали мою метку на тебе, — бодро сообщил принц Элоранарр. — Вещи отдавай тем бравым ребятам, за призванное оружие — это ведь оно? — не переживай, доставят в целости и сохранности.

К нам шагали трое медведеоборотней в красных мундирах и молодой человек с нагрудным знаком с золотым солнцем-глазом посередине — Видящий.

— С оружием осторожнее, оно… плохо себя чувствует и сейчас не слишком дружелюбно, — предупредила я, передавая старшему из императорских гвардейцев полутораметровую коробку.

— Его осмотрит Густав, — медведеоборотень указал на Видящего. — Трогать не будем.

— Да, Халанхар умеет обращаться с призванными, — подтвердил принц Элоранарр и, заметив шагающего к нам с другой стороны барона Дариона, кивнул ему, словно они сегодня не встречались.

Видящий, разглядывая, обошёл меня кругом:

— Слишком много ментальных амулетов.

Принц Элоранарр бросил на меня острый взгляд, и я пояснила, одновременно передавая сумку с вещами второму гвардейцу:

— Они защитные, просто память о семье. Мне без них неуютно.

— Могу представить, — отозвался принц, — как это мерзко, когда в твою голову могут забираться посторонние.

Я промолчала, и он не стал развивать конфликт.

— В остальном — чисто, — заключил Видящий Густав. — И магический фон слабоват, вам следует обратиться к целителю.

— Возможно, вы правы, — кивнула я. — Но сегодня мне пришлось несколько раз телепортироваться на дальние расстояния, с непривычки это даётся тяжело.

— В таком случае желаю вам хорошего отдыха, — улыбнулся Густав, но взгляд у него оставался холодным и цепким.

— Халэнн Сирин мой новый секретарь, — принц Элоранарр добросовестно представил меня хмурому барону Дариону.

— Необычный выбор, — тот склонил голову в ответ, покосился на мои вещи. — Что ж, комнаты готовы, ваши вещи после досмотра мы отправим туда. Добро пожаловать во дворец.

— Это моя фраза, — посмеялся принц Элоранарр, кивнул гвардейцам и направился по одному из ответвлений дорожек между дворцом и лабиринтом живых изгородей.

Весь парк был хорошо освещён, пах свежестью и цветами, тут и там мелькали красные мундиры караульных гвардейцев, поблескивали украшения разговаривающих возле крыльца фрейлин.

Тихо и спокойно…

— Собственно, это дворцовый парк, — заговорил принц Элоранарр. — Ты можешь гулять здесь, когда пожелаешь. Защитные чары настроены на тебя, но с одним ограничением — на стены не лезь. Твои комнаты будут располагаться в гостевой части дворца. Сейчас я покажу свою башню и дам тебе допуск.

Мы шли вдоль изгороди, в её кустах сверкнули чьи-то глаза. Но идущий впереди принц Элоранарр, кажется, ничего не заметил.

— В общем-то всё довольно просто. Столоваться будешь с остальными придворными, если пожелаешь — можно заказывать поварам отдельные блюда… — Принц обернулся ко мне. — Есть свободные фрейлины, если вдруг решишь обзавестись семьёй.

Кусты отозвались шуршанием, и в следующий миг из них на принца спикировала чёрная тень, повисла на спине, трепеща крыльями. Дракончик был небольшим, чёрным и золотоглазым. Голова у него была лишь чуть больше человеческой, и дракончик сразу уткнулся подбородком в рыжую макушку принца Элоранарра. Передними лапами он держался за плечи, задними обхватил принца за бёдра, а дёргавшийся из стороны в сторону хвост мёл дорожку.

— Попался! — звонко сообщил дракончик. — Попался-попался-попался! Я тебя ждал, что ты так долго?!

— Это принц Арендар, — принц Элоранарр дотянулся до его макушки и похлопал. — На посторонних он не прыгает, не переживай.

Это безусловно радует, потому что в таком возрасте — младшему принцу, если не ошибаюсь, только одиннадцать**, — драконы слишком эмоциональны, несдержанны и могут случайно припечатать магией, а золотые магией очень сильны.

— Для меня честь с вами познакомиться. Я Халэнн Сирин, новый секретарь вашего брата, — я поклонилась.

— Да, и я предчувствую, Халэнн у нас надолго. — Принц Элоранарр ловко извернулся и стряхнул с себя дракончика, потрепал его по голове.

— Давай полетаем, — дракончик поднялся на задние лапы, возбуждённо дёргал крыльями. — Я тебя целый день ждал, давай полетаем, поиграем…

— Прости, но сначала мне нужно всё объяснить Халэнну, он здесь впервые и…

— Прогони его! — Дракончик дыхнул огнём, я едва успела отскочить. Маленький принц затопал лапами. — Пусть уйдёт!

— Арен, довольно!

— Ты никогда не отказывался играть со мной из-за кого-то, а из-за него отказался! Он мне не нравится!

Ещё и избалованный дракончик… ох ты ж. Я попятилась дальше, активируя водную защиту амулетов. Вокруг маленького принца расходились огненные круги, вспучивалась земля. Он оскалился:

— Не отдам Элора…

— Я на него не претендую, — отступая, я заметила, что в кустах стоит мальчик в гогглах и, наблюдая за принцем Арендаром, что-то записывал.

Принц Элоранарр резко выпростал крылья и превратился в огромного чёрного дракона без единой золотой чешуйки. Лапой легко перевернул маленького принца Арендара на спину (тот был размером всего лишь с его голову) и уткнулся мордой ему в грудь, дыхнул тёплым воздухом, покручивая мордой из стороны в сторону, а выросшие из земли щупальца пробрались под лапы и под крылья младшего принца. Тот извивался, фырчал, смеялся.

— Элор! Хватит! Хватит! Мне щекотно! А-а-а!

— Сдаёшься?

— Неа-а-ат! А-а-а!

Фыркнувший принц Элоранарр продолжал прохаживаться по его животу, щекоча горячим воздухом, языком и земляными щупальцами, а младший принц елозил по земле, пищал, повизгивал и смеялся.

Изогнувшись, принц Арендар ухватился всеми лапами за морду принца Элоранарра и, вырвавшись из щупалец, забрался ему на голову, скатился по шее и распластался на загривке между огромными крыльями брата, ухватился лапами за их основания. А вот это действительно щекотно! У меня от одного вида аж чешуйки вздыбились.

Принц Элоранарр прогнулся и рухнул брюхом на землю, захохотал, легонько взмахивая крыльями и елозя из стороны в сторону. Принц Арендар маленькими коготками прохаживался у него по крыльям, забирался под них, и вот уже на всю округу разнёсся громогласный смех.

— Сдаюсь-сдаюсь! — взмолился принц Элоранарр сквозь хохот, продолжая аккуратно извиваться, чтобы не уронить расшалившегося младшего брата. — А-а-а, я сдаюсь!

Подпрыгнув на его холке, принц Арендар гордо фыркнул и выпятил грудь.

— А теперь позволь побеждённым уползти и зализать раны, — попросил принц Элоранарр с самым несчастным и побеждённым видом.

— Разрешаю, — царственно позволил принц Арендар и тут же перебежал ему на голову. — Но ты ведь со мной потом полетаешь, да? Полетаешь?

Я вдруг поняла, что стою и улыбаюсь, наблюдая за их игрищами, а в груди так тепло… и немного горько: в моём родовом замке таких развлечений не будет…

— Полетаю, — вздохнул принц Элоранарр. — На рассвете. А сейчас я устал, потому что отец опять загрузил меня страшными и ужасными документами, я думал, не вылезу из-под них.

— Спалил бы их одним дыханием! — воодушевлённо посоветовал принц Арендар.

— Это непродуктивно, — возразил тихий мальчик в гогглах. — Документы нужны для управления империей, поэтому если Элор…

— Лин, не будь таким занудой, — простонал принц Арендар и скатился с головы старшего брата. — Я же пошутил, я понимаю, что папа с Элора не слезет, пока не получит свои бумажки.

Я ещё раз осмотрела мальчика в гогглах. Наследный принц Линарэн выглядел слишком хладнокровно для своего возраста: он начисто проигнорировал выпад младшего брата, хотя должен был отозваться как минимум всплеском магии. Но даже эта странность не могла перебороть во мне инстинктивного желания подойти и коснуться его — ментальный щит правителей на наследного принца Линарэна ставил мой двоюродный дедушка — глава рода Сирин, наставник и отец всем нам, а в этом маленьком дракончике осталась частичка его магии.

Принц Линарэн, похоже, тоже меня внимательно осмотрел, хотя глаз за тёмными стёклами гогглов было не видно. Серьёзно сообщил:

— Когда мою лабораторию достроят, придёшь туда. Ты последний из Сиринов, я хочу изучить твой голос. Элор даст тебе выходные на всё время исследования.

— Эй, Лин, полегче, — фыркнул принц Элоранарр и резко уменьшился в человека. — Халэнн — мой секретарь, я никому его не отдам.

— В обмен могу дать своего лаборанта. Хочешь?

Принц Элоранарр повернулся ко мне и строго велел:

— Знаешь, Халэнн, иди-ка во дворец, тебе покажут выделенные комнаты. А я проведу воспитательные работы, потому что кто-то тут совсем от лап отбился.

Он мигом превратился в дракона и бережно сгрёб обоих братьев к чешуйчатому пузу, прорычал, пуская ноздрями дымок:

— Кто тут самый большой, а? Кто тут самый страшный, кого вы должны слушаться, шмакодявки мелкие?!

— Я не шмакодявка! — младший принц, отчаянно работая крыльями, снова взобрался на голову Элоранарру и стал по ней топтаться.

— Шмакодявка, — авторитетно заявил старший принц, растягивая губы в улыбке.

Снова поймав себя на том, что улыбаюсь, я кивнула спокойно сидящему в лапе брата принцу Линарэну и направилась к дворцу, стараясь не прислушиваться к смеху и шутливым переругиваниям братьев.

Не думала, что такое близкое столкновение с чьей-то семьёй может так волшебно согревать и в то же время резать сердце смертельным холодом.

____

* В момент сильного эмоционального переживания у дракона раз в жизни может случиться запечатление на объекте, который получает название сердце сокровищницы или сердце коллекции. После такого запечатления дракон начинает собирать похожие на запечатлённый объект предметы. Коллекции бывают двух типов: открытые и закрытые. Открытые коллекции драконы охотно показывают всем и каждому, а закрытые — только самым близким существам. Есть клуб драконов-коллекционеров, одно из условий членства — не трогать чужие сокровища, ведь драконы от них психологически зависимы.

** Драконы взрослеют иначе, чем люди, психологически одиннадцатилетний возраст дракона соответствует примерно шестилетнему человеческому, четырнадцатилетний Линарэна — девятилетнему.