Глава 14

— Кто? — хмурится Зара и мы направляемся ко входу в банк.

— То есть ты тоже не в курсе.

В молчании мы поднимаемся на нужный этаж, но вместо архива, видеть который пока выше моих сил, я иду в другую сторону.

— Ты куда? — оборачивается Зара.

— К Крамелю, надо уточнить пару моментов.

Принципиально важных уже потому, что наш спор обрастает новыми сложностями.

— Влад Викторович, можно? — открыв дверь, я на мгновение замираю, осознав, что именно сказала.

Вместо ответа Крамель кивает на кресло, не отрывая от уха телефонной трубки.

— Да, я понял. Хорошо, но в понедельник отчёт должен быть у меня. Надеюсь. Всего хорошего. Что у вас, Ольга Александровна? — Засмотревшись на висящий на стене календарь, я не сразу реагирую на вопрос. — Хотите, я вам его подарю?

— Архиву только календарей не хватает для полного комплекта, — с тяжёлым вздохом я кривлюсь и откидываюсь на спинку кресла.

— А вы пришли обеспечивать мне алиби? — хмыкает Крамель. — Так я вас расстрою, ваш бывший начальник отказывается со мной общаться.

— Я пришла с вами поговорить, но, если вы не в духе, могу прислать Зару.

— Ольга Александровна, вам своих трудностей мало? Зачем вы влезаете ещё и в это? — морщится он.

— Как раз о трудностях… — Я подаюсь вперёд. — Вы спорили со мной на определённых условиях, которые, благодаря Александру Германовичу, значительно изменились.

— Мда… — Крамель откидывается на спинку кресла. — Александр Германович не имеет привычки интересоваться чужим мнением. Особенно, когда прёт напролом. Скажите, — в его взгляде неподдельный интерес, — почему он так старается вас вернуть?

— Я задаюсь этим же вопросом, — развожу я руками. — Владисл… Влад Викторович, что с нашим спором?

— Работайте, Ольга Александровна, — неожиданно благосклонно отмахивается он. — Вы ничего не можете против Сашиных желаний.

Я давлюсь вдохом и, откашлявшись, поднимаю взгляд на Крамеля. Могу, но… Но вспоминается уверенный поцелуй и тихое: «Оля!» Кажется, я и против своих желаний мало что могу.

— И всё же это нечестно.

— Забудьте. И радуйтесь, что у вас резко возросли шансы стать начальником архива.

— И что, Влад скосил тебе срок? — Мой задумчивый взгляд проходит по Заре, сидящей за своим собственным рабочим местом.

Дальский даже таблички на столах поставил!

— Нет, оставил всё как было. — Я провожу пальцами по столешнице. Ни следа пыли, и это после быстрейшего из всех ремонтов, что я видела.

— С чего такое великодушие? — Она разворачивается на стуле и подаётся вперёд.

— Враг моего врага — мой друг, даже если враг и друг — братья, — хмыкаю я.

— Вот это вообще непонятно, — Зара хмурится. — С чего Владу скрывать родного брата? Да и родного… у них похожи разве что лица, и то не факт.

— Это ты с ними породнишься, не я.

Включённый компьютер только подтверждает размах оказанной помощи — на меня смотрит моя личная учётная запись. И все до единой лампы тоже починили. Дальский заставил Александра выйти сверхурочно? Чужого сотрудника в чужой-то компании?

У него есть хоть какие-то границы, за которыми начинается его собственное «невозможно»?

— Твоего Дальского не было на помолвке, но у меня есть ощущение, что где-то я его уже видела.

— Да и чёрт с ним! — отмахиваюсь я. — Если он даже брату не отвечает, то у меня, тем более, никаких шансов.

— Поспорим? — Взгляд Зары полон многообещающих намёков и желания ими поделиться.

— Хватит с меня споров, — проверив почту, я блокирую компьютер. — Всего хватит.

— Почему ты не сказал, что у тебя есть брат?! — Зара заходит в кабинет и скрещивает руки на груди.

— Потому что нас трудно назвать братьями, — кривится Влад, не отрывая взгляда от монитора. — Откуда ты об этом узнала и с чего допрос?

— С того, что семья это святое и плевать, что там у вас за отношения! — Она решительно подходит и упирается ладонями о его стол. — Каким бы не был ты или Дальский, вы — бр-ратья! — в её речи появляется армянский акцент. — Никто не станет тебе ближе и роднее! Никто не подставит плечо так, как сможет он! Никто…

— Романов перечитала? — перебивает Влад, поднимая глаза. Не обращая внимания на трепещущие от гнева ноздри невесты, он встаёт и отходит к окну.

— Можешь язвить и злиться, но я не успокоюсь, пока не заставлю тебя понять, что семья — это единственная в жизни настоящая ценность! — Зара выпрямляется. — Особенно, если кроме брата у тебя никого нет.

— Ты ничего не знаешь, — качает головой он. — А роль наседки даётся тебе даже хуже, чем роль послушной дочери.

— А какую роль выбрал ты? Циничного эгоиста? Вечно недовольного карьериста? Я видела как ты общаешься с Виктором, словно пересиливаешь себя и делаешь ему одолжение. И это с человеком, который стал твоим отцом!

— Дочка позвонила папе, — усмехается Влад. — И что интересного он рассказал?

— Только то, о чём можно было догадаться. И, чтобы ты знал, факт усыновления — не позор. Ни для кого из вас! — Зара вздёргивает подбородок.

— Последнее время все просто жаждут покопаться в моей личной жизни, — Влад задумчиво отворачивается к окну. — Но если Сашины мотивы я с натяжкой, но понимаю, то зачем это вам с Арольской — большой вопрос.

— Главное, чему меня научил отец — бороться за свою семью и я поборюсь за твою, если ты сам не можешь.

— Кто ты мне? — насмешливо спрашивает Влад, поворачиваясь. — Мать? Сестра? Может быть, жена?

— А ты так и не понял? — криво улыбается Зара. — Ни Виктор, ни мой отец не откажутся породниться, а ты не посмеешь отказать человеку, который так много для тебя сделал.

Влад смотрит пусть недовольно, но признавая её правоту.

— И ещё не раз пожалеешь, что согласился, когда Виктор расписывал тебе все преимущества родства с семьёй Амбарданян. — уверенно обещает она. — Потому что раз за разом я буду сталкивать тебя с братом. Буду интриговать и обманывать, но заставлю тебя признать единственного близкого человека. И сделаю счастливым!

— Да с чего ты взяла, что мне это нужно?! — рявкает Влад.

— Крамели — замечательная семья, — Зара подходит вплотную к нему, — добрая, любящая, дружная, но они не избавят тебя от всего этого, — она неопределённо взмахивает рукой.

— Ты принимаешь меня за кого-то другого, — криво улыбается Влад и хочет отойти, но она касается его щеки. Заставляя вздрогнуть и застыть.

— Я принимаю тебя за недоверчивого, вечно чужого мальчишку, который больше не хочет знать, что такое любовь.

— А ты знаешь? — с вызовом во взгляде спрашивает он.

— Рискни проверить, — слышится тихий шёпот в ответ.

И две хрупкие ладони обнимают его за шею, а сама она прижимается ближе.

— А если нет? — не двигаясь, в своей обычной манере интересуется Влад.

— Будешь жалеть всю жизнь. — Она отходит на шаг, словно не было этого мгновения слабости, и бесстрастно пожимает плечами. — В мрачном одиночестве, в своих обидах и недоверии.

Зара разворачивается, чтобы уйти, но…

— Так спаси меня, огненная девочка Зара. — Чужое дыхание касается её уха, а широкие ладони удерживают за талию. — Попробуй спасти, но не жалуйся, если всё пойдёт не по плану.

— Импровизация — мой конёк! — выдыхает Зара и оказывается лицом к лицу с лучшим из своих кошмаров.

— Так импровизируй, — неожиданно благосклонная улыбка меняет Влада до неузнаваемости.

И она слушается, уверенно касаясь его губ своими.

— Оль, я ухожу на обед.

— Угум, — согласно мычу я.

Что за гадость! Вот в чём разница между бухгалтерскими документами дня и кассовыми документами дня? А в том, что первые — гигантские тома в три пальца толщиной, тяжеленные и бесполезные. Зато вторые — бесценное сокровище для любого операционного работника. Именно в кассовых документах хранится всё то, что клиенты потом забывают, теряют и вообще «у вас же есть второй экземпляр!»

Спасибо заму главного бухгалтера и той самой Ольге, у которой на прошлой неделе ломалась электронная база. Именно они откликнулись, пришли и объяснили глупому секретарю что стоит разбирать с особой тщательностью, а что можно закинуть на самые дальние полки. Чем я сейчас и занималась, попутно отбирая то, у чего истёк срок хранения. Интересно, мне дадут самой всё это сжечь?

Рычаг там дёрнуть или кнопочку нажать. Говорят, это избавляет от стресса. Вопрос только в том, что именно называть стрессом.

Преображение архива? Так это радость, облегчение работы и, вообще, везение. Тет-а-тет с Дальским на моей кухне? Поцелуй с красивым и умным мужчиной вроде как стрессом тоже не считается, а, если верить врачам, ещё и пользу приносит. Хорошо, что дойти до конкретно оздоровительной фазы нам помешал визит соседки. Или как раз то, что помешал заставляет меня нервно чесаться?

Вон даже с начальником вроде как удалось найти хоть какой-то общий язык, а мне всё не так. Или не так то, что в каждом из этих вариантов звучит отчётливое «вроде»? С ходу не разобраться, а времени на анализ просто не остаётся. Пусть архив принял форму архива, но разобрать за меня документы Дальский точно не сможет. И, надеюсь, что не будет даже пытаться.

Радуясь, что четыре верхние полки заполнены, я начинаю заполнять пятую. Надо бы доставить января 2018 и пойти пообедать. Заодно посмотрю присланные безопасниками описи — им резко приспичило сдать в архив все свои две небольшие кипы. Занятая мыслями, я неудачно беру тот самый бухгалтерский том и пытаюсь впихнуть между двумя точно такими же.

— Чтоб тебя!

Туго прошитое килограммовое дело вырывается из рук. К счастью, пролетает мимо головы, но ощутимо царапает уголком спину и с оглушительным шлепком падает на бетонный пол.

— Не замечал, что в работе архивариуса столько рисков.

— Обязательно так пугать? — мрачно отзываюсь я, не глядя на Дальского. Вместо этого поднимаю том и в этот раз всё-таки ставлю на место.

— Извини.

— Вам не жаль, — констатирую я, ставя последние январские дела на шестую полку.

— Нисколько. — Дальский прислоняется плечом к стойке стеллажа и я чувствую его взгляд, собирая очередной ворох описей со своими отметками.

— А вы давно не были в Израиле? — иронизирую я.

— Хочешь съездить? — насмешливо отзывается Дальский, который, прямо как я, отказывается замечать намёки.

— Хочу, чтобы вы съездили. — Я выхожу из прохода между стеллажами. — Отдохнули, родителей навестили. У вас же отпуск.

— В городе меня держат безотлагательные, но очень привлекательные дела.

— Облагораживаете все архивы города? — хмыкаю я и кладу описи на стол. — Хорошее дело благотворительность, полезное.

— Тебе понравилось? — улыбаясь, Дальский подходит ближе, заставив меня запрокинуть голову.

— Нет! — раздражённо отзываюсь я. — Но вас же это всё равно не интересует.

— Очень даже интересует, но знаешь, я уже не хочу, чтобы ты на меня работала, — заявляет Дальский, делая ещё шаг.

А отходить мне некуда и я оказываюсь в ловушке между столом и стоящим передо мной мужчиной.

— А не пойти бы вам со своими желаниями? — храбрюсь я, вот только он не играет по правилам. Больше нет.

Дальский касается моей скулы, неожиданно осторожно, спускается к щеке, подбородку. Обводит большим пальцем контур нижней губы и карандаш вываливается из моих пальцев. И всё это время он не смотрит мне в глаза, задумчиво изучая поползновения собственной конечности.

— Может, сходим вместе? — понимающе усмехается он, одной рукой зарываясь в мои волосы, другой — удерживая за талию. — Ольга Александровна, — предвкушающе тянет Дальский, склоняясь ближе.

Я уже чувствую его дыхание на своих губах, а ему заметны мои перебои с сердцебиением, но всё решает случай.

И Зара, яростно хлопнувшая архивной дверью.

— Я его прибью!

— Кого? — деловито интересуется Дальский, в то время как у меня с невозмутимостью большие проблемы, и поворачивается к ней лицом.

— И всё же где-то я вас видела… — мгновенно переключается она и пристально вглядывается в лицо моего бывшего начальства, не смущаясь под его откровенно ироничным взглядом.

— Всё может быть, — не впечатляется он и разворачивается ко мне, уже вышедшей из-за его спины. — Оль, у нас возникли вопросы, обсуждение которых не стоит затягивать.

— Александр Германович, у нас давно нет таких вопросов, — хмыкаю я, злясь на свою очередную капитуляцию. Вторую за сутки! — Тем более, что вы в отпуске… впервые за пять лет.

— Впервые?! — округляет глаза Зара и подхватывает Дальского под руку. — Какая трудоспособность! Расскажете, как справляетесь без отдыха, а то мне, похоже, тоже грозит… — Пока она заговаривает ему зубы, я растворяюсь на просторах архива, уходя вглубь стеллажей.

Не знаю, чем у них заканчивается дело, но когда, десять минут спустя, Зара находит меня среди полок, я вздрагиваю от неожиданности.

— И что тут у вас происходит?

— Ничего особенного. — Заставив делами ещё одну полку, я спускаюсь со стремянки. — В секретари меня больше не зовут, так что самое время сосредоточиться на работе.

— А куда зовут? — насмешливо интересуется Зара, опираясь спиной о стеллаж.

— Никуда не зовут. Расскажи лучше как за полчаса радостная дева превратилась в злобную фурию?

— Это я виновата, — вздыхает она, а я с трудом возвращаю челюсть на место. — В этот раз можно было и промолчать, но он же жуть как бесит! Ради чего стоило всё это затевать, если держать своё слово Влад всё равно не собирается?! Только зря тебе нервы трепал…

Тяжёло выдохнув с нервным смешком я присаживаюсь на одну из ступеней стремянки.

— И что именно не собирается выполнять Крамель?

— Оль…

— Зара, — жестом останавливаю я её, — давай без этого. Просто скажи.

— Да увольнять он тебя не собирается! — раздражённо взмахивает руками она. — У-воль-нять. Даже если ты не справишься с архивом за месяц. Потому что он прекрасно понимает, что, при исходных данных, никто бы не справился, а терять такого сотрудника как ты из-за идиотского спора согласится только полный кретин!

— Оба они… братья. Всё, сегодня я не хочу говорить ни об одном из них, — я поднимаюсь.

— А об отдыхе можешь? — хитро прищуривается Зара.

— О каком ещё отдыхе, Зар? У меня пол архива не разобранные стоят.

— Об обычном. В конце концов, имеешь ты право подготовиться к победному рывку? Чтобы я увидела физиономию Влада, когда он сравнит фото «до» и «после». И подпишет приказ о твоём повышении.

— О чём ты?

— «Рейве» двадцать лет, — поёт она, приближаясь. — И Сухоруков закатывает грандиозный корпоратив в загородном клубе «Амариллис». В следующие выходные.

— И ты, конечно, помчишься туда праздновать, — со снисходительной улыбкой качаю я головой.

— Конечно, — Зара кладёт руки мне на плечи, — а ты составишь мне компанию! А иначе как я удержусь от очередных разборок с Владом?

— Силой воли? — хмыкаю я, но, не взирая на многочисленные «против», задумываюсь. — Объясни мне ты-то откуда узнала о корпоративе?

— Просто надо внимательнее читать почту и иногда интересоваться общими рассылками, а не массово их удалять, — смеётся Зара. — Так что, едем?

— Ты же не отстанешь?

— Ни за что! — торжественно обещает она.

Корпоратив за городом. Баня, бассейн и фуршет. И возможность отвлечься от всего вот этого.

А почему бы и нет?..