Глава 5

На следующее утро я просыпаюсь сама, довольная и отдохнувшая, вот только время…

Я должна была встать полчаса назад!

Макияж — два взмаха тушью. Одежда — первая, что попадается под руку. Кофе — … Да какой, к чёрту, кофе! Я опаздываю, вылетая из подъезда через десять минут и понимая, что соберу все пробки. Как мог не прозвонить будильник, не подводивший до этого ни разу?!

— Оль, всё нормально? — Ещё и Игорёша, некстати вышедший сразу вслед за мной.

— На работу опаздываю, — цежу я, злясь на такси, которое никак не могло найти мне машину.

Дальский… тьфу ты, Крамель меня изведёт!

— Так может подвезти? — Я даже о такси забываю, смотря на Игорёшу и хлопая глазами. Сегодня он выглядит по-другому, но в чём именно разница контуженному будущим опозданием мозгу не понять.

— А ты можешь? — всё ещё не верю я, но уже сбрасываю поиск такси.

— Идём, — вместо ответа он жестом предлагает следовать за ним и я послушно заворачиваю за угол.

Чтобы остановиться, уперевшись в стену собственных ошибочных представлений.

— Оль, ты же опаздываешь, — напоминает Игорь, которого я в жизни больше не назову Игорёшей.

Потому что он расцепляет замок какого-то хитрого крепления и перекидывает ногу через настоящего хромированного монстра. Только сейчас до меня доходит, что вместо обычных несуразных шорт и растянутой футболки на нём джинсы и кожаная куртка поверх облегающей светлой поло. Это вообще что такое?! Где привычный, подчиняющийся маме, тюфяк?

— Оля, время! — И это говорит мне он! — Надевай шлем и садись.

Боже, храни мою интуицию и нежелание надевать сегодня юбку!

— Игорь, я… Я ещё никогда… — теряюсь я, подходя к мотоциклу.

— Совсем никогда? — заинтригованным шёпотом интересуется он с идиотским выражением в глазах.

— Дурак! — со смехом я толкаю его в бок и выполняю выданные инструкции.

Что-что, а это я делать умею! И надеюсь, что спасусь этим от архива, который и вспомнить страшно. В конце концов, всё, что мне нужно — это составить план и поэтапно ему следовать.

— Ты сильно торопишься?

— До безумия, — из-за шлема приглушённо отзываюсь я, устраивая сумку перед собой.

— Тогда держись, — весело хмыкает Игорь.

Последним безопасным звуком оказывается стук защитного экрана о его шлем.

Рёв мотора, рывок и мой визг перекрывает долгий гудок того, кого подрезал Игорь, вылетая из двора. Зажмурив глаза, я обхватываю внезапного байкера руками и прислоняюсь лбом к широкой спине. Ну его такие приключения! Даже ничего не видя я всем телом чувствую Игорёшины повороты, резкие остановки и отбрасывающие назад разгоны.

И практически не верю своему счастью, когда Игорь заглушает железного монстра.

— Оль, ты как? Жива?

— Не знаю, — с трудом расцепляя руки, отзываюсь я.

Шлем с меня снимает Игорь. Он же помогает слезть с мотоцикла и поддерживает, пока я фокусирую зрение.

— Время?

— Добрались за десять минут, — довольно хмыкает он.

А по моим ощущениям — вечность.

— Спасибо, — всё же спохватываюсь я, глядя на Игоря другими глазами. — Ты не представляешь как меня выручил!

— Обращайся, если что. — Пожав могучими плечами, он садится обратно и с рёвом врывается в поток испуганно шарахнувшихся машин.

А у меня почти не остаётся времени, поэтому я выбрасываю из головы всё, кроме архива и Крамеля, и захожу в стеклянные двери.

— Ну вот, — забирая ещё две подписанные мной бумажки, довольно откликается Ирина, — принимайте ключи.

Эти самые ключи, в количестве двух штук, лежат передо мной на столе и не желают даваться в руки. Стоит мне вспомнить вчерашний бедлам и начинает сводить зубы от желания отправить всех и разом. К Дальскому. У того даже архив в идеальном состоянии, в двух экземплярах — электронном и бумажном.

— Спасибо, — тяжёло вздыхаю я, поднимая связку на уровень глаз.

— Вы справитесь, Ольга Александровна. В отличие от предыдущих, вы выглядите специалистом своего дела.

— Предыдущих? — почти не удивляюсь я.

— Вы четвёртая, — подтверждает Ирина мои подозрения.

То есть где-то в архиве уже должен быть свободный расчищенный угол.

Другого объяснения, почему трое моих предшественников не сделали ничего, нет. Убила бы!

Хотя нет, это слишком просто. Особенно, когда снова стоишь в дверях и смотришь на… это. Неужели к Крамелю никто не обращался с поиском документов? Или обходились без этого?

Мои шаги эхом отдаются в огромном помещении. И с чего начать? Обведя взглядом полумрак архива, я нехорошо усмехаюсь.

С Крамеля.

— Владислав Викторович, можно? — дважды стукнув по двери, я вхожу в его кабинет.

Симпатичненько. Светлый пол, светлые стены, тёмная мебель и модульные стеклянные картины. И Крамель, сидящий за столом и смотрящий на меня с прищуром.

— Ольга Александровна. — Он сцепляет руки в замок. — Уже наработались? Или пришли писать по собственному?

— Что вы, Владислав Викторович! — Память у меня хорошая, да. И то, что Влад это всё-таки Владислав, я загуглила ещё вчера. — Я специалист высокого класса и не в моих привычках сдаваться.

— И чего же вы тогда хотите от меня? — поднимает бровь Крамель.

— Видите ли, — я с улыбкой подхожу ближе. Присела бы и на стол, но для этого точно рано. — Как знающий человек, я не могу не предупредить, что в помещении архива нарушен световой и температурный режим, а это критично сказывается на состоянии документов.

— Хорошо, подойдите в 712 кабинет, спросите Валерию Ивановну и составьте заявку на электрика. Я подпишу.

На такую удачу я не рассчитываю и ещё пару мгновений жду продолжения, но его нет.

— Что-то ещё, Ольга Александровна? — спокойно интересуется Крамель, наталкивая меня на мысль, что за ночь его подменили.

— Пока нет. — Ощущение подвоха никуда не исчезает, но выбора нет и мне приходится направиться к выходу.

— Надумаете — обращайтесь. — Обернувшись, я застаю на его лице вежливую улыбку вместо ожидаемо-ехидной. — Ведь теперь мы одна команда, согласны?

— Более чем.

На две недели уж точно.

Валерия Ивановна, девица с огромными голубыми глазами, смотрит на меня взглядом испуганной лани. За каких-то пару минут она успела не поверить распоряжению начальства, сбегать уточнить всё у Крамеля и извиниться за недоверие. Из рабочих обязанностей ей оставалось разве что сидеть и нервничать, потому что сама Валерия Ивановна работала здесь дольше меня на неделю, находясь как раз на испытательном сроке, которым мою, выдающуюся профессионализмом, персону обделили.

— Ну, давайте пробовать? — Обращённый на меня взгляд, полный надежды, не радует.

Я пробовать точно не могу, мне даже учётную запись ещё не сделали. И сделают нескоро, если тут все такие же инициативные как она.

— Давайте, — несмотря на всё вздыхаю я и… делаю всё за неё.

Это оказывается проще, чем дёргать сидящих рядом людей, не ответивших даже на моё приветствие. Может, они брюнеткофобы и моё присутствие их пугает? И проще, чем бегать туда-сюда к Крамелю, как собиралась сделать Валерия Ивановна. Это только со мной он такой язва? Если даже испуганная голубоглазая лань не ленится уточнять у него каждый клик мыши.

Электрик приходит через два часа и сразу же спотыкается о стоящее у двери ведро с мусором. Это не я, это моя нежная психика не выдержала беспредела и всё-таки заставила выбросить хотя бы прошлогодние рекламные листовки, которые и провоцируют высокого крепкого мужчину на цветастое, но далеко не оригинальное выражение.

Папа у меня тоже часто запинается.

— Хоть бы свет включили! — ворчит он, перешагивая через стопки документов.

Бумаги, конечно, жалко, но толку от моей жалости — ноль. Интересно, какой идиот додумался сгружать всё это добро кучами у двери? Так сложно было отнести связки хотя бы к стене?

— Вот установите, сразу и включу, — ласково отзываюсь я.

— Так устанавливали же, — электрик, наконец, добирается до меня и, задумчиво почёсывая затылок, пытается разглядеть на потолке лампы. — Я сам и ставил, правда, лет семь назад, когда только здание купили. Саша.

— Оля. — Полезные знакомства лишними не бывают. — Так включите их, — я радушно обвожу потолок, заставляя его нахмуриться.

— Включи-ить, — тянет он, со вздохом оглядывая полутёмные стены, обдавая меня смесью ароматов табака и горелых проводов. — Включить это можно.

Саша отходит к одной стене и шарит по ней руками, задумчиво хмыкает и идёт к противоположной, но и там не добивается успеха.

— Включить, да? — снова чешет он затылок.

— Именно, — отзываюсь я, скрестив руки на груди и с интересом наблюдая за его поисками.

— Ну, я пока включаю, вы там займитесь… чем-нибудь.

— Прекрасная идея, — иронично отзываюсь я и собираюсь заняться поисками Зары и кофе, но далеко уйти не получается. — Александр, а вы что ищете? — с намёком спрашиваю я, только выйдя из архива.

— Свет вам включаю, — уже раздражённо откликается он, — сами же просили!

— Не этот случайно? — Резко вспыхнувший свет заставляет электрика сдавленно выругаться.

— И чего вызывали, если сами знали где тут и что, — ворчит он, выходя в коридор. — Можно подумать, у меня других дел нет!

— Конечно же есть, — с милой улыбкой я указываю ему на щит с автоматами, — например, повесить сюда замок.

— На кой ляд? — кривится электрик, оказавшийся усталым мужчиной пятидесяти с небольшим лет. — Кому он тут нужен?

— Мне нужен, — не собираюсь сдаваться я, — и тем, кто придёт меня проверять.

— Да кому нужен этот… — начинает он.

— Простите. — Сбоку от нас возникает хрупкое воздушное нечто в белой блузке и чёрной юбке с фирменным бейджем на груди. — А где мне найти архив?

— Вот девушке нужен! — Временно утратив интерес к электрику, я переключаю его на коллегу. Что это за банк такой, если сотрудницы в нём похожи на сказочных фей? Или это один из критериев отбора? — Вы его уже нашли.

— Ольга Александровна? — смелеет она.

— Слушаю.

— Ольга Александровна, нам нужен расходный ордер от двадцать первого января этого года на имя…

— Александр! — рычу я, краем глаза уловив бегство электрика. — Я надеюсь, вы за замком? Или для этого нужна отдельная заявка?

— Конечно, за замком! — праведно возмущается он. — Сейчас схожу и вернусь.

— На имя Долдина Егора Ивановича, — тем временем продолжает фея.

— Подождите. — Я бросаю взгляд на бейдж, надо же — тёзки! — Ольга, архив ещё не функционирует и вряд ли начнёт в ближайшие полгода.

— Нам поступила претензия и мы обязаны на неё ответить, — она решительно смотрит на меня.

— Но как-то же вы справлялись раньше! — развожу я руками.

Мне только приборки и сортировки на пару месяцев! Да и как она вообще обо мне узнала?

— Конечно, справлялись, но сегодня вышел из строя электронный архив и неизвестно когда его приведут в порядок.

— Думаете, я справлюсь с этим быстрее? — Мой шаг в сторону открывает Ольге всю прелесть свалки из документов. Важных и нужных, ага.

— Как же тогда… — теряется она.

— А откуда вы обо мне узнали? — нехороший прищур она не замечает, расстроенная своими проблемами.

— Из рассылки, — машинально отвечает Ольга, — общебанковской. А к вам меня направил Влад Викторович.

Рассылка, значит! Крамель направил.

Взбешённая, я делаю первый шаг по коридору, но вовремя вспоминаю про открытую дверь архива и несчастную фею. Глубокий вдох. Выдох.

— Ольга, поверьте, вам гораздо проще дождаться починки вашей базы.

— А если…

— Вот там и будем думать.

Раздражённо клацают автоматы, яростно проворачивается ключ в замке, но ни то, ни другое не тушит холодной ярости. Одна команда, значит?! Это так в этой команде работают? Гадят и подставляют исподтишка?

Позвякивая ключами, я лечу по коридору в направлении позолоченной таблички «Крамель В. В. Директор Управления делами». Вот сейчас я выскажу ему всё, что думаю о его идиотской неприязни, грязном архиве и отношении к подчинённым! И если после этого меня уволят, то и чёрт с ним! Пусть тогда сами разбираются со своей свалкой!

— Владислав Викторович! — рычу я, открывая дверь разве что не пинком. Из недоуменного его взгляд быстро становится ироничным. — Как я должна это понимать?! Архива фактически нет, а вы посылаете ко мне людей! И если вам наплевать на состояние документов, то хотя бы технику поставьте! Или копии я вам пальцем должна снимать? А может мне дарить оригиналы каждому встречному-поперечному?

— Ольга Александровна, — хмыкает он, — успокойтесь.

— Успокоиться? — плюнув на субординацию, я подхожу и опираюсь ладонями о его стол, звякнув ключами. Наклоняюсь так, что между нами не остаётся пространства для примирения. — Мне глубоко… безразлична ваша неприязнь. Мне даже не важны её причины! Но если мы работаем вместе, то работаем, а не занимаемся… Не тратим время на то, чтобы строить друг другу препоны. — Взгляд Крамеля прямо говорит о сомнении в том, что я могу ему навредить. Плевать, я пришла сюда работать и делать это качественно. Выпрямившись, я отдёргиваю пиджак. — В противном случае увольняйте. Однодневную запись в трудовой я как-нибудь переживу, зато идиотизм в работе — вряд ли.

Перебор. Стоило всё-таки подождать перед тем, как выяснять отношения, но чего уж теперь. Отступив от Крамельского стола ещё на шаг, я почти успокаиваюсь. Жаль, конечно, ведь вчера до позднего вечера я то так, то эдак прикидывала как быстрее привести в порядок документы. Как упростить поиск и организовать самое эффективное хранение.

Опять же, как придумала, так и забуду. Особенно, если сбой электронной базы — его рук дело.

— Что вас опять не устраивает, Ольга Александровна? — сцепляет руки в замок Крамель. — Вы хотели электрика — вам нашли специалиста, но не прошло и половины дня, а вы снова с претензиями.

— Вы направили ко мне девушку с заявкой на расходный ордер. Направили, зная, что в таком хламе найти его невозможно!

— Я всего лишь посоветовал обратиться к вам, — невозмутимо пожимает плечами Крамель.

— Сделать общую рассылку тоже вы посоветовали?

— Этим занимается Валерия Ивановна, по вопросам общего оповещения можете уточнить у неё.

Я с трудом сдерживаюсь от того, чтобы скривиться. Предъявлять что-то Валерии Ивановне? Да она в обморок рухнет после первого же недовольного слова!

— Хор-рошо, Владислав Викторович, — раздражённо выдыхаю я. Обидно, что на это обращение Крамель больше не реагирует. — Впредь я убедительно прошу никого ко мне не отправлять, потому что ваш архив не подготовлен к работе.

— Так возвращайтесь, Ольга Александровна. — С первым звуком этого голоса у меня перехватывает дыхание, а все претензии к Крамелю в панике убегают в дальний угол сознания. — Техники на вашем прежнем месте хватает, да и идиотизма явно недостаёт.

Нет, нет и ещё раз нет! Это не может быть он!