Глава 28. Знакомство с … родителями

–  Первое впечатление самое важное,

Особенно, если это мама твоего будущего мужа.

– Так он мне не будущий муж.

– А откуда ты знаешь?

 На всякий случай все равно постарайся.

Я нервно прикусывала губу и чесала подбородок, вылезшей из сумочки, Беретты. Максимилиан был удивлен странным именем, но я не стала рассказывать, что назвала котенка в честь старейшей на земле оружейной компании. Теперь в моем арсенале был Глок и Беретта, и я чувствовала себя немного увереннее, хотя в предстоящем деле они мне никак не помогут.

– Не волнуйся, я с тобой, для всех ты моя подруга. Если будут интересоваться личным, то ты инкогнито и не хотела бы его раскрывать. Даже для моих родителей, будь милой, но не давай спуску никому, договорились?

 – Я постараюсь… Аластэр, – на его имени я немного замялась, слишком было непривычно, даже Максом называть ректора оказалось проще. Вот только такая фривольность давала ложные надежды и это меня напрягало.

– Я рядом, Амалия. Вместе мы справимся, – он говорил это так убедительно, что я поняла – сам не верит, а от того стало страшнее.

– Ваша Светлость, прибыли, – раздалось снаружи.

– Готова? – ободряюще улыбнулся Макс и пожал мне ладонь.

– Нет, – пискнула я, но вынырнула из нутра экипажа вслед за ним.

Ковровая дорожка вела по ступенькам в освещенный сотнями огней особняк, от парадного входа в обе стороны уходила колоннада, вдоль которой росли огромные розовые кусты. Я вцепилась в локоть ректора, отчаянно пытавшись продышаться, чтобы успокоиться и он словно почувствовал мою нервозность, замедлил шаг.

– Правда, милая резьба?

– Очень, словно кружево, – отвлеклась я от своих переживаний на невероятную работу местного зодчего. Над входной аркой словно повесили оренбургский пуховый платок, такая тонкая была работа.

– Когда-то в артели каменщиков были настоящие одаренные, сейчас молодежь с даром не горит желанием идти в строительство.

– Зря, это невероятная красота, подобные произведения искусства могут жить вечно, в отличие от людей, даже одаренных.

– Ты несомненно права, – с этими словами Макс поцеловал мне руку и повел ошарашенную внутрь, а за нами послышался странный гомон.

Я так и не поняла, что это было, игра на публику или проявление симпатии, только запуталась сильнее.

А дальше было только хуже, гостиная невероятных размеров, больше походившая на бальную залу, чем на «место ожидания ужина», оказалась полна людей, которые сразу с жадным интересом вцепились взглядами в нашу пару. Пока они не подходили пообщаться, лишь склоняли голову перед Максом, вернее Аластэром, герцогом Лийским, ведь выше герцогов по титулу лишь императорская семья.

«Высоко же тебя подбросило дорогая, –  шептал внутренний голос. –  Как бы падение не оказалось с летальным исходом. Смотри как местные кумушки глазки прищурили, того и гляди языки раздвоенные высунут и зашипят». И я с этим была согласна, хоть и не хотела в каждом встречном искать врагов, но друзей тут точно не найти.

– Я уже заждалась тебя, Аластэр Кирк, – громкий суровый голос отвлек меня от раздумий, рядом с нами оказалась стройная синеглазая брюнетка, именно про таких говорят «жгучая».

– Матушка, – ласково произнес Макс, но я почувствовала в интонации нотки укора и предупреждения.

Я бы не дала женщине больше очень ухоженных сорока-сорока пяти лет, хотя принимая во внимание стоящего рядом со мной взрослого сына,  ей не меньше пятидесяти, а зная, что здесь живут дольше, тем более магические расы, то может быть и все сто-двести.

– С возвращением домой, – мужчина, больше похожий на медведя, заключил в объятия моего ректора, «Видимо это папуля, – ехидно заметил внутренний голос, будь я на месте мамули, тоже бы не посмотрела на титул».

Этот голос так усиленно прикидывающийся моими мыслями, чем-то мне не нравился, но разбираться было некогда.

– Твой подарок восхитителен, сын, – продолжила брюнетка, оценивающе окинув меня взглядом с  головы до ног.

– Позвольте представить вам моя подругу, Амалию, – я, не зная, что мне нужно делать, просто улыбнулась и склонила голову, чуть повернув её набок, чтобы хоть как-то углядеть реакцию.

– Вот так просто, Амалия? – удивилась герцогиня, но её перебил супруг.

– Ну хоть кто-то меня поддержит в сопротивлении аристократическому этикету. Можете звать меня Бренер, – моя ладонь утонула в руке мужчины, но я постаралась сжать её покрепче. – Отличная хватка, рад, что у сына в подругах не изнеженное существо, а настоящая женщина.

– Муж мой, что ты под этим подразумеваешь? – вскинулась миссис Кирк.

– Дорогая, ты у меня женщина с большой буквы, сыну я желаю лишь найти достойную спутницу жизни.

– Об этом ещё рано говорить, – у меня, наконец, прорезался голос. – Мы так молоды. Я рада познакомится с вами.

– Мы тоже, раз уж мой супруг решил избавиться от официоза, зовите меня Сидни, – улыбнулась женщина, но вот в искренность её улыбки не верилось совсем. – Берегитесь, все незамужние женщины и девушки на этом вечере уже ненавидят вас.

– За что же? – был мой черед удивляться, хоть я и прекрасно знала ответ на этот вопрос.

– Мой сын завидный жених, у него есть титул, деньги и он красив, о такой партии мечтают все.

– Странно рассуждать о человеке, как о партии, жизнь не игра, выбираешь супруга не на час и не на день. Мое мнение: мерить супружескую жизнь титулом, деньгами или красотой недальновидно. Их наличие не является гарантией счастья, ведь всего этого можно лишиться в одночасье, –  рядом стоящие охнули, прикрыв рукой рты.

– Здравомыслие редкость у молодых девушек, – отозвался Бренер, –  тем сильнее она цениться.

–  А как же надо мерить супружескую жизнь по вашему мнению? –  ухмыльнулась герцогиня.

–  На моей родине есть брачный обет, и он звучит так: «Клянусь любить тебя в горе и радости, в богатстве и бедности, в болезни и здравии, пока смерть не разлучит нас». Мне кажется, если готов выполнить каждый завет этого обета без раздумий, то готов к совместной жизни. Иначе и не стоит начинать. Но думаю, вы в браке разбираетесь намного лучше меня, –  я вспомнила, что миссис Кирк вопреки мнению высшего света вышла замуж за человека имеющего далеко не громкий титул.

– Что ж, возможно я с вами и соглашусь, –  одобрительно кивнула она. –  А сейчас приглашаю всех к столу, –  в этот момент открылись двустворчатые двери дальней стены.

– Кажется, тебе грозит строгий выговор и лекция, как выбирать подруг, – чуть истерично хихикнула я в ухо, наклонившемуся ко мне Максу.

– Наоборот, мне кажется, ты ей понравилась, –  ответил он, при этом лицо ректора было каким-то странным. Будто судьба приготовила ему подлость и он с ней смирился.

– Мисс Беркут, я рад видеть вас вновь! – раздался знакомый голос.

–  Лекарь Ави, здравствуйте! – сначала я порадовалась, что хоть одно знакомое лицо нашла, а потом испугалась, что он раскроет нашу с Максом «маленькую тайну». Но, к счастью, мужчина был догадливый.

– Одним своим появлением, красавица, вы убили мечты половины присутствующих дам.

– Вы же знаете, не всем мечтам суждено сбыться, на то они и мечты.

– О да, я знаю это как никто другой, – он выразительно посмотрел на моего спутника, но тот и бровью не повел. – Какое счастье, нас посадили рядом.

И это, правда, было счастье. Сидя между Максом и лекарем, я ощущала себя в полной безопасности, мне было так удивительно хорошо, что эмоции били внутри фонтаном и все труднее оказалось сдерживать их, губы сами по себе растягивались в улыбку, а мне хотелось обнять всех. Даже вот тех противных тетечек, что шушукаются, думая, что я не слышу. Обсуждают мою фигуру, платье, волосы, строят предположения кто я и где мы могли познакомиться с Аластэром. Удивляются, почему Сидни не предупредила их, что сын будет с подругой. Кто-то даже допускал мысль, что герцог «снял элитную девочку», чтобы отрезать возможность сосватать ему кого-нибудь из их протеже. Вот это было обидно. Он меня, конечно, не снял, а нанял, и я не та, за которую кто-то из них меня принял, а секретарша, хотя в моем мире эти две профессии и иногда и синоним. Но обидно было недолго, сердце переполняла эйфория, да такая, что перед глазами все поплыло, и я потеряла сознание.