Глава 37. Шпионы, везде шпионы

–  Большой брат следит за тобой!

– Он мне не брат и не большой.

– Но все равно же следит?

Оказалось, что выбрать среди десятков браслетов-артефактов подходящие, похожие на парные и способные скрыть настоящие, задача сверхсложная. Но только не для моей матери.  Я, конечно, подозревал, что она хочет меня женить, но не настолько же.

– Мам, ты можешь не торопиться, мы уже женаты и никуда не сбежим, – попробовал притормозить я её, отбраковывающую одно украшение за другим. Амалия предупреждающе пожала мне руку.

Видимо, жена понимала мою мать, как женщина женщину. Придется довериться её чутью.

– Почему нет ничего нужного, один хлам или новодел, –  расстраивалась мама. Отец подал ей бокал с лимонадом.

– Сидни, любимая, не переживай, неужели ты думаешь, у нас ничего не найдется?

– Бренер! Ты гений, помнишь тот ларец, что в прошлом году привезли из Закарии?

– Наследство моей двоюродной бабушки? Помню. Но там были не наши украшения, а подаренные ей… Они сделаны где-то в королевствах корийцев.

– Именно! Их никто здесь и некогда не видел! Неси!

Черный с серебром ларец размером с коробку из-под мультиварки внушал уважение к пробабке, ведь украшения, лежавшие в нем, были подарены поклонником, из-за которого она сбежала из дома, воспротивившись воле родителей. И их было немало, а ведь отец сказал, что это его наследство, то есть маленькая доля внучатому племяннику на память.

– Какая прелесть, и скажи, милый, почему мы до сих пор не открывали его?

– Потому что к нему шла записка: «Откроешь, когда твой сын женится».

– Какая интересная у тебя родственница была, и почему мы с ней не общались?

– Потому что я видел её единственный раз, когда был ребенком, и эти черные глаза мне потом еще неделю в кошмарах ночью снились.

– Она была так страшна? – мама решила подковырныть папу.

– Нет. Она была прекрасной, очень красивой женщиной, но когда она на тебя смотрела, то казалось, что через нее смотрит тьма.

– Она была провидицей?

– Может быть, сын. Иначе как она узнала, что нам понадобятся браслеты, которые получит она, если не выйдет замуж за кого положено, – отец вытащил из груды украшений тонкую черную шкатулку на которой было выгравировано двойное кольцо. – Держи, мне кажется это для вас.

На белой подушке лежало два браслета – по черной основе вился серебряный плющ с красными цветами из рубинов на большом и синими из сапфиров на маленьком.

– Они невероятны, – прошептала Амалия и я застегнул украшение на ее запястье, скрывая рисунок, что запечатлела магия на коже моей истинной.

* * *

– Ты должна переехать ко мне.

– В твои покои в академии? – жена посмотрела на меня внимательно.

– Пока да, а потом, когда все это кончится, в особняк.

– Ну на счет первого я согласна, было бы странно, если бы супруги жили отдельно. А вот на счет второго… Что я буду делать в твоем особняке?

– В смысле? – ее вопрос застал меня врасплох.

– Чем я буду заниматься? На Земле я все время чем-то занималась, училась, работала, тут тоже. А что я буду делать, когда расследование закончится, и ты уйдешь из академии? Сяду дома и буду терпеливо ждать тебя с заданий у окошка темными вечерами?

Я смотрел на нее и понимал, что она задает мне правильный вопрос, что она не одна из тех девушек, что предлагала мама, они бы сидели. Амалия – нет. Слишком сильная и свободная, чтобы запирать себя в четырех стенах добровольно, а я даже не могу подумать, чтобы не то, что приказать, даже попросить об этом.

– А чем ты хочешь заниматься? У тебя будет возможность заниматься всем, чем захочешь, для тебя будут открыты все дороги, я не буду против.

– Возьмешь меня к себе?

– Нет! – резко ответил я, мне не хотелось, чтобы жена сталкивалась с теми гнусностями и ужасами, с которыми мне приходится иметь дело по долгу службы.

– Ты сказал, что я смогу заниматься всем, чем захочу… Только что так сказал. Я работала на Земле в такой же службе, чего ты боишься?

– Тебя уже убили один раз… – я боялся потерять ее, но не мог сказать этого вслух. И тут завибрировал телефон.

– Увидимся позже, – Амалия выскочила из экипажа, а я с тоской посмотрел её в след и не мог догнать. Мне звонил император, я закрыл дверь и включил голограмму.

– Ваше Величество, – изображать поклон по магофону сложно,  но приходится.

– До меня дошли интересные слухи, Аластэр, как хорошо, что ты, видимо, уже направляешься ко мне, чтобы все рассказать, – он вновь пытался воздействовать на меня, но от вязи на руке шло успокаивающее тепло, теперь дар императора не действовал на меня. Это было странно, страшно и приятно одновременно.

– Да, мой император, я скоро буду у вас.

Экипаж выехал за ворота, оставляя позади рассерженную Амалию, мне кажется, или я чувствовал ее боль?