Глава 26

Остаток дня проходит в какой-то нереальной атмосфере. Я сижу за компьютером, делаю вид, что работаю, но на самом деле просто пялюсь в экран. Цифры расплываются перед глазами, превращаясь в бессмысленный набор символов.

Каждый раз, когда в коридоре раздаются шаги, я замираю. Прислушиваюсь. Это они? Или кто-то другой?

К трем часам дня понимаю, что так дальше продолжаться не может. Нужно взять себя в руки. Я открываю файлы, которые прислали Саша и Дима, и заставляю себя сосредоточиться на работе.

Переводы, счета, реквизиты. Начинаю выстраивать цепочку операций, помечая подозрительные моменты. Постепенно увлекаюсь процессом, и голова немного проясняется.

Где-то через час нахожу странность. Одна из фирм-посредников фигурирует в документах дважды, но с разными реквизитами. Первый раз — полгода назад, второй — два месяца. Между ними реквизиты поменялись, но название осталось прежним.

Это подозрительно. Обычно компании не меняют банковские реквизиты просто так.

Беру телефон, набираю номер Саши. Жду три гудка, прежде чем он отвечает.

— Лиза? — его голос звучит чуть удивленно.

— Я нашла кое-что, — говорю деловито, стараясь не думать о вчерашнем поцелуе. — Можете подойти?

— Конечно. Сейчас будем.

Он кладет трубку. Я выдыхаю, откидываюсь на спинку кресла и понимаю, что сердце колотится как сумасшедшее. "Будем", сказал он. Значит, придут оба.

Через несколько минут слышу шаги. В дверь стучат — формально, хотя она приоткрыта.

— Заходите, — зову я.

Они входят вместе. Саша первым, Дима следом. В моем маленьком кабинете их присутствие ощущается особенно остро. Слишком много мужской энергии на такое ограниченное пространство.

— Что нашла? — спрашивает Саша, подходя к столу.

Разворачиваю монитор в их сторону, показываю документы.

— Вот эта компания. "СтройТехМонтаж". Полгода назад у нее были одни реквизиты, два месяца назад — совсем другие. Но название и ИНН остались прежними.

Дима наклоняется ближе, всматривается в экран.

— Это может означать, что компанию перепродали, — говорит он задумчиво. — Или банально сменили банк.

— Могли бы, — соглашаюсь я. — Но смотрите сюда.

Открываю другой документ.

— Вот платежки за этот период. На старые реквизиты деньги шли регулярно, раз в месяц. Небольшие суммы. А на новые — только два крупных перевода. И оба в течение месяца после смены реквизитов.

Саша присвистывает тихо.

— Классическая схема обналички. Создаешь новый счет, прогоняешь через него деньги и закрываешь, пока никто не заметил.

— Именно, — киваю я. — А старый счет продолжает существовать для отвода глаз.

Дима достает телефон, фотографирует экран.

— Хорошая работа, Лиза, — говорит он, и в его голосе звучит искреннее одобрение. — Это серьезная зацепка.

От его похвалы становится тепло внутри. Нелепо, но приятно.

— Нужно проверить, кто управляет этим новым счетом, — говорит Саша. — Макс сможет выяснить.

Он набирает что-то в телефоне, видимо, пишет Максу. Дима тем временем продолжает изучать документы на экране, листая их мышкой.

Я сижу между ними. Буквально. Саша стоит слева от меня, Дима справа. Оба склонились к монитору, и я чувствую их близость всем телом. Тепло, запах парфюма, звук дыхания.

Это слишком интимно. Слишком близко. Особенно после вчерашнего.

— Можете отправить мне эти файлы? — спрашивает Дима, выпрямляясь.

— Конечно, — киваю я, благодарная за возможность чем-то заняться.

Открываю почту, прикрепляю документы, отправляю. Пока я это делаю, чувствую на себе их взгляды. Оба смотрят. Молча.

Это давит. Заставляет нервничать еще больше.

— Все, отправила, — говорю, стараясь звучать легко.

— Спасибо, — Саша убирает телефон в карман. — Продолжай копать. Если найдешь еще что-то подобное — сразу дай знать.

— Хорошо.

Они направляются к двери, но у порога Дима останавливается. Оборачивается.

— Лиза, — произносит он медленно, словно взвешивая каждое слово. — Ты действительно молодец. Мы ценим твою работу.

Наши глаза встречаются. Я вижу в его взгляде... тепло? Заботу? А может, я просто придумываю то, чего хочу увидеть?

— Спасибо, — шепчу я.

Он кивает и выходит. Саша задерживается на секунду дольше. Смотрит на меня так, что по коже бегут мурашки. Потом тоже уходит, тихо прикрывая за собой дверь.

Я остаюсь одна. Выдыхаю медленно, пытаясь успокоить бешено бьющееся сердце.

Что это было? Дима смотрел на меня так, будто... будто видел не просто сотрудницу. Будто между нами есть что-то еще.

Но это невозможно. Он же не помнит меня. Или помнит? Господи, я схожу с ума от этой неопределенности.

Телефон вибрирует. Сообщение от Саши. "Ты отлично справляешься. Я горжусь тобой."

Простые слова, но от них щеки вспыхивают. Я зажимаю телефон в руке, не зная, что ответить. Почти сразу приходит еще одно. От Димы. "Спасибо за работу. Ты делаешь больше, чем от тебя ожидали. Мы это видим."

"Мы". Он написал "мы".

Значит, они обсуждают меня. Вместе. Говорят обо мне, когда остаются наедине. Что именно они говорят? Только о работе? Или... о чем-то еще? Знает ли Дима о поцелуе?

Я кладу телефон экраном вниз на стол и закрываю лицо руками. Нужно перестать об этом думать. Сосредоточиться на работе, на расследовании. Найти виновных, доказать свою невиновность, получить ту должность, которую они обещали, и просто жить дальше.

Без них. Как и последние восемь лет.

Но почему-то эта мысль больше не приносит облегчения. Наоборот, от нее становится пусто и холодно внутри.

Провожу остаток дня за компьютером, методично проверяя каждую операцию, каждый перевод. Нахожу еще несколько подозрительных моментов, записываю их в отдельный файл.

К шести вечера глаза уже слипаются от усталости. Решаю, что на сегодня хватит. Собираю вещи, выключаю компьютер.

Выхожу из кабинета. В коридоре тихо, большинство сотрудников уже разошлись. Только из конференц-зала доносятся приглушенные голоса.

Их голоса. Саши и Димы.

Замираю у двери. Не собираюсь подслушивать, но невольно ловлю обрывки разговора.

— ...не может быть совпадением, — говорит Дима.

— Я знаю, — отвечает Саша. — Но пока рано делать выводы.

— Ты уверен? Потому что если это правда...

— Дим, давай не будем гадать. Нужны факты.

Длинная пауза. Потом Дима снова:

— А что девочка? Она может быть наша?

Я не выдерживаю. Разворачиваюсь и быстрым шагом иду к выходу. Только бы не встретиться с ними сейчас. Только бы не выдать, что слышала их разговор.

Они знают. Оба знают. Помнят меня. И обсуждают, что с этим делать.

На улице глубоко вдыхаю холодный вечерний воздух. Руки дрожат так сильно, что с трудом достаю телефон, чтобы вызвать такси.

Они помнят. И молчат. Ждут, когда я сама заговорю.

Но о чем говорить? О том, что между нами было восемь лет назад? О том, что один из них поцеловал меня вчера?

Или о том, что у меня есть дочь, которая может быть ребенком одного из них?

Нет. Об этом я не скажу. Никогда. Настя — это моя тайна. Моя жизнь. И я не позволю им разрушить то, что мы с ней построили.