Глава 48
Как только они зашли в номер, Лика кинула вещи и направилась в ванную.
— Вы надолго? — поинтересовался Саттаров.
— А в чем дело?
— Просто спросил, чтобы понимать, через сколько я смогу принять душ. Я вас не тороплю.
— Вот и славно, что не торопите, — обрадовалась Лика. — А то я-то иду не в душ. Хочу принять ванну с пеной. Люблю полежать подолгу, знаете ли.
— Если вы рассчитывали вывести меня из себя, то не выйдет, — с усмешкой заверил Виктор. — Принимайте ванну сколько угодно. Это ваше право. Я подожду.
С этими словами он выудил из сумки ноутбук и уселся в кресло работать.
«Сколько угодно? Ну это я могу!» — злорадно подумала Лика.
Она включила воду, вылила в струю пену для ванны с запахом лайма и залезла в джакузи. Там она включила себе гидромассаж и принялась напевать песни военных лет.
— Рааасцвеетаали яблони и груууши, пооопыли туманы над рекой! Выыыыходила на берег Катюююша, на высокий берег на крутой!
Она знала множество подобных песен. В детстве разучивала их и исполняла для прабабушек и прадедушек. Ей очень нравилось петь, но делала она это неважно. Не сказать, что прямо медведь на ухо наступил, но с такими данными путь в певицы ей был заказан.
— Тееемная нооочь, — завела Лика следующую песню, — только пуууули свистят по степииии. Толькооо вееетер гудит в проводааах, тускло звееезды мерцаааюют…
Джакузи наполнилось водой доверху, и девушка выключила воду, из-за чего ее «концерт» стал слышен Саттарову еще лучше.
«Ну? Как там работается, Виктор Игоревич? Надеюсь, что хорошо. А то концерт еще только начинается. Впереди вас ждет лучший шлягер в моем исполнении — “Нам нужна одна победа!” Уверена — вам понравится!»
Но Саттаров не издал ни звука: он не просил петь тише или освободить ванную, не возмущался и вообще вел себя образцово-показательно. Лика еще полтора часа вовсю горланила песни, пока вконец не выходлась. В ванной комнате было ужасно жарко, голова раскалывалась, а неумелые связки начали выдавать сиплые звуки. Из-за этого песня про трех танкистов получилась даже хуже всех предыдущих. Решив завершить концерт, девушка надела халат большего размера, обмотала голову полотенцем и вышла из ванной.
— Кажется, вы надели мужской халат, — заметил Виктор, который как ни в чем не бывало что-то увлеченно печатал на клавиатуре.
— Ой, а ведь точно! — воскликнула Лика. — То-то я смотрю — велик ведь халат. Ну, увы, уже ничего не поделаешь. — Она развела руками.
Виктор уловил иронию и лишь хмыкнул в ответ. А девушка отправилась в спальню, улеглась на кровать и включила телевизор. На одном из каналов, коих в общей сложности было порядка тысячи штук, шла какая-то дурацкая передача для детей. Для китайских детей, потому что все люди в костюмах зверей и насекомых изъяснялись именно на китайском. В передаче творилась какая-то вакханалия: ростовые куклы визжали, галдели и наперебой мутузили друг друга разноцветными плюшевыми валиками под энергичную электронную музыку. Периодически в центре съемочной площадки появлялся ведущий (который, само собой, тоже был китайцем) с микрофоном в виде гуся и неистово орал что-то на своем, из-за чего зрительный зал взрывался хохотом, а ростовые куклы начинали танцевать какие-то странные танцы. Сплошное безумие.
«То, что надо, — подумала Лика и сделала звук погромче. — Ну что, начальник, неплохо жить в одном номере со своей секретаршей, не правда ли?»
Девушка знала, что Саттаров не придет жаловаться и даже не попросит сделать потише. Будет терпеть до победного. От этого ей становилось еще веселее.
«Терпи, Витя, терпи. Думаешь, я первая устану от этих криков на китайском? Да ни за что — будем смотреть эту фигню всю ночь. В следующий раз десять раз подумаешь, прежде чем селиться со мной в одном номере!»
Ближе к вечеру Лике стало голодно, а еще снова дала о себе знать головная боль. Одно хорошо — боль стала тупой и ноющей, что воспринималось куда терпимее, чем утром. Девушке ужасно захотелось съесть чего-то сладкого и выпить чаю, так что пришлось встать с кровати и выйти из комнаты. Виктор сидел в наушниках и смотрел что-то на ноутбуке. Вероятно, таки подустал от криков китайцев и решил абстрагироваться.
Лика порылась в своей дорожной сумке и, достав удобный спортивный костюм, направилась в ванную переодеваться.
Через некоторое время в дверь едва слышно постучался Виктор.
— Анжелика Андреевна, — сказал он, — я спущусь вниз, на ресепшен. Могу купить для вас какие-нибудь таблетки от головной боли. Спрошу у фармацевта, что лучше принять от низкого давления.
— Да, было бы здорово, спасибо, — отозвалась девушка.
— И еще: может, хотите поесть? Вы с утра выпили только кофе.
От такой заботы Лика чуть не поплыла. Ей хотелось открыт дверь и кинуться Витьке на шею, но, разумеется, она сдержалась.
«Я весь день изводила его своими песнями, не давала принять душ, а потом врубила на всю передачу для маленьких китайцев, а он переживает, что я ничего не ела…»
— Составите мне компанию? — спросила она.
— Конечно. Я оставлю меню на журнальном столике. Выберите что-нибудь для нас двоих, хорошо? Я вернусь и сделаю заказ.
Через полчаса он вернулся и, как обещал, заказал в номер еду. К удивлению Лики, он ничего не сказал по поводу ее выбора блюд. Просто поблагодарил, а когда доставка прибыла, молча принялся за еду.
— Ну что, — спросил он, когда они закончили свой поздний обед, — вам хотя бы немного получше?
— Да, спасибо, Виктор Игоревич. Как поела, прям сразу полегчало.
— Я рад, — улыбнулся он.
Лика была так тронута его добрым отношением, что решила отплатить ему тем же, сделать для него что-то приятное. Будто почувствовав эти тонкие вибрации в воздухе, Саттаров захлопнул крышку ноутбука и, откинувшись на спинку дивана, посмотрел на Лику. Его ноги были широко расставлены, ворот рубашки расстегнут, от него обалденно пахло, а этот взгляд серых глаз с длинными пушистыми ресницами заставлял низ ее живота предательски ныть от желания.
Девушке стоило больших усилий удержаться от соблазна и не накинуться на него. Отведя взгляд в сторону, она сказала:
— Мне нужно вам кое-что сказать.
Виктор приподнял бровь и едва заметно усмехнулся:
— Да? Ну тогда я весь внимание.
Глава 49
— Виктор Игоревич, — начала Лика, — я знаю, что вы мне говорили не лезть в это дело, но я просто очень хотела помочь и…
Саттаров поднял вверх указательный палец и сказал:
— Я в курсе, Мисс Марпл.
— Вы знали, что я продолжаю разбираться в махинациях Льва Валерьяновича?? А почему ничего не сказали?
— А вы разве слушаете, что я говорю? Если бы слушали, то не стали бы совать свой маленький носик не в свое дело.
Лика заерзала в кресле — уж очень двусмысленно Виктор на нее смотрел. В конце концов она снова перевела взгляд на ковровое покрытие и продолжила:
— В общем, люди, которые замешаны во всей этой истории с подделкой договоров, все еще работают в нашей фирме и занимают достаточно высокие позиции.
— Я в курсе.
— В курсе всего?
— Нет. Только того, что вы уже сказали. Продолжайте.
— Я сразу поняла, что Льву Валерьяновичу определенно кто-то помогал, и этот кто-то из договорного отдела. — Саттаров едва заметно усмехнулся, как бы намекая: «Это тоже было очевидно с самого начала». Лика сделала вид, что ничего не заметила и, снова, переместив фокус на пол, проговорила: — Все думали и до сих пор думают на Юрия Дмитриевича, бывшего начальника договорного отдела, который работал в компании с момента основания нашего филиала. Его уволили сразу же, как Лев Валерьянович исчез с кучей денег, но доказать его причастность к махинациям не удалось. А все потому, что он ни в чем не виноват, его просто подставили. Юрий Дмитриевич занимал свой пост последние тринадцать лет, работал сверхурочно, иногда по шесть дней в неделю, он был хорошим и порядочным человеком. За время работы на компанию он построил себе небольшой двухэтажный коттедж и оплатил детям обучение. Ничего сверхъестественного. В прошлом году у него случился сердечный приступ, и обнаружили катаракту, он стал очень плохо видеть, но продолжал работать. Когда к нему пришли с проверкой, на чего счетах не было ничего подозрительного, в офшоры он тоже ничего не переводил. Однако же его все равно уволили. Теперь он живет в пригороде на свою более чем скромную пенсию. — Лика перевела дух, выпила немного минералки из бутылки и продолжила: — На его место посадили заместителя Влада Олеговича, ну да вы знаете. Я нашла его аккаунт на LinkedIn и заметила, что он отметил там свое повышение до того, как узнал, что его повысят. Разница была всего в десять-двенадцать часов, но меня это насторожило, и я начала искать дальше, однако больше ничего интересного не обнаружила. Потом я наткнулась на страницу бывшей сотрудницы договорного отдела, которая уволилась незадолго до вашего прихода. Она очень хорошо знала Юрия Дмитриевича, и сначала я решила, что она тоже как-то причастна к делу. Затем выяснилось, что она живет более чем скромно: в небольшой квартире, которую делит с мужем, сыном и его семьей, работает за копейки. К ней ни у кого не было никаких претензий, но она все равно уволилась. Вопрос: почему? Я осторожно порасспрашивала коллег, и те сказали, что ее вынудили написать заявление. И вот тут у меня сложился пазл. Если ее «попросили», значит, она могла что-то знать. Разумеется, никаких доказательств у нее нет и быть не может, иначе бы ее так легко не отпустили в свободное плаванье, но я была рада любой информации. В общем, я с ней связалась. А теперь смотрите, что получается…
Лика рассказала, что Людмила Осипова, которую выгнали из компании, своими глазами видела, как бывшему начальнику периодически приносили на подпись документы, которые не фигурировали в общей базе данных. Женщина она была умная и осторожная, так что, прежде чем что-то предпринимать, решила выждать время и фиксировать дату и время новых эпизодов, а также запоминать фамилии тех, кто эти документы приносил. Затем она узнала имена третьих лиц, которые отдавали приказы «курьерам». В конце концов Людмила собралась с духом и высказалась о своих предположениях одной своей коллеге, которой полностью доверяла. Как оказалось, зря. Вскоре после этого ее обвинили в неисполнении своих обязанностей, навязали ошибки, которые она не совершала, и попросили написать заявление по собственному желанию. С тех пор Людмила уверена, что Юрия Дмитриевича поставил этот Влад, по чьей указке полуслепому начальнику приносили документы на подпись, зная, что тот уже не в состоянии их проверить.
— Но сам Влад — далеко не главная фигура в этом деле, — под конец добавила Лика. — За его спиной — целых четыре человека, занимающие высокие позиции не только в филиале, но и в самой компании в целом. Беда в том, что прямых доказательств у меня по-прежнему нет, и я не знаю, как дальше…
Неожиданно Саттаров подался вперед и приложил палец к ее губам.
— Доказательства есть. Я тоже не сидел без дела и кое-что обнаружил. У одного из тех четырех человек — двойное гражданство. На его имя зарегистрировано несколько компаний на Гибралтаре. Не буду сейчас вдаваться в подробности, поскольку точная информация поступит ко мне только на следующей неделе, но скоро кто-то точно отправится за решетку.
— Как? Что? — вытаращила глаза Лика. — Я ничего не понимаю.
— Мне не хватало пары деталей, чтобы установить причинно-следственные связи. Благодаря тебе у нас теперь есть полная картина происходящего. Все подробности я расскажу чуть позднее. Обещаю. Спасибо, что поделилась своими соображениями. Ты мне очень помогла.
В тот момент они как будто стали ближе друг другу. Лика не могла объяснить это чувство, но точно знала, что между ней и бывшим одноклассником установилась тесная связь. Это единение буквально витало в воздухе, его можно было ощутить на физическом уровне. Никто из них больше не произнес ни слова, но Виктор очень долго смотрел на Лику, пока она читала книгу, сидя в кресле. Смотрел, но так и не предпринял ничего большего. Девушка была уверена, что подойди он к ней ближе, пророчество Марго в тот снежный вечер могло бы сбыться.