Глава 49

Ярый

Она промолчала, так и не сумев вымолвить ни слова. Только не сводила с меня чарующего взгляда, беззвучно молившего о продолжении. Лара покачала головой ― к моему величайшему удовлетворению.

Я подхватил край ее кофты, и Лара послушно подняла руки, помогая мне освободить ее от одежды. Теперь ее чудесную грудь скрывал от меня лишь спортивный бюстгальтер, который мне тоже не терпелось снять. Ничто не должно скрывать от моего взгляда это совершенное тело.

— Ты прекрасна…

Прошептал я, сам поразившись чувственности, прозвучавшей в голосе. Уткнулся в ложбинку между округлыми грудями, лаская шелковистую кожу губами и кончиком языка. Одновременно мои руки расстегивали молнию на широких джинсах Лары. И когда они упали к ее ногам, она издала легкий вздох, который я поймал губами. Поцелуй вышел неистовым, страстным. Лара закинула руки мне на шею и потерлась бедрами о мою промежность.

Из моей груди вырвался стон.

Я напоминал себе дикого зверя, которого долго держали на голодном пайке. Теперь же допустили до желанного лакомства. Наконец-то избавив Лару от бюстгальтера, принялся исследовать ее с воодушевлением первооткрывателя. Ее тело было совершенным. Моим рукам еще не доводилось ласкать нечто такое же прекрасное.

Хотя нет, вру.

Таинственная Клара Арнольдовна, так надолго запавшая мне в душу, тоже была хороша. И даже обладала теми же достоинствами, вот только Лара была настоящей, живой, открытой. А прошлый образ постепенно стирался из моей памяти, растворяясь в ней без остатка.

— Прекрасная и сладкая, — повторил я.

Большими и указательными пальцами слегка ущипнул горошинки розовых сосков, отчего те мгновенно набухли, напоминая тугие спелые вишенки. Их вкус был так же совершенен, как и вид.

Лера тихо постанывала, закрыв глаза и запрокинув голову. Ее маленькие пальчики ласкали мои волосы, одновременно притягивая голову ближе. Похоже, ей нравилось, когда я ласкаю ее грудь.

Потрясающее открытие.

Лара стояла неподвижно, позволяя моим рукам, губам и языку исследовать и изучать ее. Каждый ее трепетный вздох подгонял меня к вершинам блаженства. Прежде мне не доводилось так неистово желать ни одну женщину. Лару же я не просо хотел, а мечтал покорить. Это был единственный способ укротить тот нестерпимый голод, что сжирал меня изнутри.

Встав на колени, я притянул Леру к себе, требовательно раздвинул ее ножки, облегчая доступ к влажной от смазки вагине. Лара текла, это было заметно сразу. Но главное, она не стеснялась этого, не пыталась закрыться от меня. Напротив, опустила руки мне на плечи и, раскрыв глаза, посмотрела с требовательной мольбой.

— Ты любишь, когда тебя ласкают так, Лара? — поинтересовался я, заранее предвидя ответ. Просто хотел услышать звук ее возбужденного голоса. Слышать, как она сама попросит меня. — Хочешь этого, девочка?

Не представляю, что сделал бы, откажись она.

Я уже не раз предпринимал попытки заманить эту малышку в постель, и каждый раз терпел крах. Она не походила на других, отличалась упрямством и обладала моральными принципами, так редко встречающимися в наше буйное время. Я ценил это, но понимал, что не в силах остановиться. Это было бы равносильно самоубийству.

И все же спросил.

Удовольствие, полученное от принуждения, не сделало бы меня счастливым. Мне хотелось большего. Хотелось не только брать, но и отдавать взамен. Отдавать гораздо больше, чем брать.

— Да… — выдохнула Лара. Ее высокие скулы покрылись румянцем.

— Не надо стесняться, — попросил я. — Просто будь собой и отдайся на волю ощущений.

Очертил языком ложбинку ее пупка, поцеловал нежный животик, вздрогнувший от ласкового прикосновения. Приник к гладкому, идеально выбритому треугольнику. Малышка Лара сбрила лобок, не дав мне узнать настоящий цвет ее волос. С другой стороны, это облегчало оральные ласки. Очень тщательно, не останавливаясь ни на секунду, я исследовал влажные складочки, теребил языком чувствительную точку, умоляя Лару отозваться на этот призыв. Ее ноги подрагивали. Пальцы вцепились в мои волосы, будто она боялась, что я уйду и оставлю ее неудовлетворенной.

Это рождало во мне прилив мощнейшей, необузданной страсти.

Лара хотела меня, желала до дрожи в коленях ― и это в прямом смысле. Осознание этого возносило меня на вершину блаженства. Хотя сам я еще даже не разделся.

Сжал сильнее упругие бедра, вынуждая Лару прогнуться в спине. Ее острые ноготки впились в кожу у меня на затылке, но эта легкая боль только дразнила меня. Я понимал: моя сладкая девочка близка к финалу. И продолжил свои изощренные ласки с двойной настойчивостью. И вот стройное тело Лары содрогнулось. Она выдохнула мое имя и протяжно простонала.

Я подхватил ее на руки и перенес на диван. Здесь было бы гораздо удобнее продолжить то, что мы начали. Мой член напрягся, требуя внимания, но Лара выглядела такой счастливой и расслабленной, что я сдерживал свой неистовый порыв.

— О Боже… — прошептала Лара, открывая глаза.

Она казалась удивленной, ошарашенной. И вместе с тем удовлетворенной.

— Можешь называть мня просто Ярослав, — предложил я, гордый тем, что смог ее удовлетворить. — Мне понравилось, как ты произносишь мое имя.

— Ой, вы…

Лара прижала дрожащую ладошку ко рту и шире распахнула глаза. Похоже, она только сейчас осознала, что же произошло.

— Я думал, мы перешли на ты.

Улыбнулся и, присев рядом, пригладил ее взъерошенные волосы. Как же мне хотелось продолжить, природа настойчиво требовала свое. Но я был слишком очарован Ларой, чтобы торопить ее. И все же за сегодняшнюю ночь предполагал не раз разрядить обойму. Я так долго ждал этого момента.

— Наверное… — неуверенно проговорила она. Притянула к себе плед и стыдливо прикрылась им. А когда я попытался поцеловать ее, отстранилась. — Прости. Мне нужно несколько минут, чтобы прийти в себя.

— Конечно, — согласился я, готовый на что угодно. Но только не на то, чтобы отпустить Леру сейчас. — Что-нибудь еще?

— Может быть, кофе? — предложила она и лукаво улыбнулась. — Я бы выпила чашечку, в горле пересохло.

Ее улыбка и волнующий тембр голоса дали мне понять, что она тоже совсем не против продолжения. Ей всего лишь нужна небольшая передышка.