8

— И зачем ты туда едешь?

Я раздраженно перекинула трубку к другому уху и начала быстро набирать текст, не глядя на клавиатуру, пока папаша бубнил мне о прелестях Красной Поляны. Я еле удержалась от язвительного замечания, что раньше его только в Куршавель тянуло, и то лишь потому, что там развлечения привычные и знакомые все лица, но не стала. Зашипит опять, начнет показательно четко расписывать, насколько у нас сейчас на родине стало лучше, и что не надо нам никаких иностранных курортов. В политику же метим, как без этого.

Мне этого цирка хватало и в моей прошлой жизни. Пусть развлекается.

— Напоминаю, у тебя был инфаркт, — сухо проинформировала я, прерывая рекламную акцию отечественных горнолыжек. Ну смешно же, честное слово. Он на лыжах два раза в жизни стоял. Скорее всего, новая жена заставила.

— А нихера там не инфаркт! — внезапно зло оборвал отец, — чего ты меня хоронишь все? Я еще внуков надеюсь понянчить.

Я от неожиданности закашлялась. Кого? От кого? Он что, успел новой жене ребенка заделать? И теперь вечно собирается жить? Нет, конечно же я не против, пусть живет, отец все-таки, хоть и не самый хороший… Но вот это последнее заявление…

— А ты там случайно мне брата или сестру не собираешься презентовать? — я спрашивала, как всегда, в лоб, потому что только так можно было застать папашу врасплох. И, похоже, удалось в этот раз. Потому что закашлялся он не хуже моего, а потом долго ржал.

Я поморщилась и отодвинула трубку от уха, размышляя, может, положить? Что-то часто мы общаемся в последнее время. Может быть передозировка папашиной любви. А этого не хотелось бы. Опять интоксикация начнется.

— Сончик, лапа моя, не волнуйся, мне тебя за глаза… Больше ничего подобного я не потяну, — выхрюкнул наконец папаша, а я немного выдохнула. Не то чтобы я была против, но все же возраст… И к чему эти инсинуации?

— Я не понимаю тогда…

— Да все ты понимаешь! Хватит дурить! Давай домой! Пять лет! Шутка ли?

— Я и не шучу.

Так, текст набран, пожалуй, пора завершать разговор. Тем более, что он начал тяготить.

— И я не шучу. Домой езжай. — Голос папаши посуровел, а я улыбнулась непроизвольно.

Да уж, Носорогу до него далеко. Так придавить изменением тональности по телефону… Это возраст, помноженный на многолетнюю практику.

— До свидания.

— Стой! Сончик, ну хочешь, поедем вместе? М? Ты ж у меня на лыжах, как амазонка же…

— Амазонки на лошадях, папа.

— Ну так и это устроим! У всех челюсти поотпадают…

Так, понятно, пять лет прошли впустую.

— Папа, даже не думай мне опять кого-то подыскивать. Я еще прошлый твой выбор не могу забыть.

— Да хватит уже этого малахольного вспоминать! Он уже давно продавцом в Эльдораде работает!

— Мне это совершенно не интересно.

Тут открылась дверь приемной, и на пороге образовалась огромная туша гоблина, как всегда, не умеющего скрыть свой безобразный шарящий взгляд. Мне даже не по себе стало. Мокро и горячо, как тогда, в душевой. Я передернула плечами непроизвольно. Фу, гадость какая…

Я крепче сжала бедра, игнорируя предательскую дрожь внутренних мышц. А с чего бы им не дрожать? От страха, само собой? Фантомный ужас, привнесенный крупногабаритным форматом гоблинского зверюги. После такого от нормальных мужчин шарахаться начнешь. Хотя, я и так не особо к ним расположена.

— Сончик… Тут у замминистра экономики сын, прям финансовый гений…

Ага, гениально умеет пристраивать папашины финансы, я в курсе…

— Еще раз повторяю, мне это не интересно, — все так же ровно произнесла я, старательно игнорируя бессовестно подслушивающего меня гоблина. И как это только дополнительную пару ушей не отрастил себе для удобства?

— А что тебе интересно, дрянь малолетняя? — зарычал привычно сорвавшийся папаша, а я с удовольствием положила трубку. Прекрасный повод обидеться и под этим соусом еще полгода с ним не разговаривать.

Конечно, вряд ли получится, он у меня очень настойчивый человек, но все же хоть на место поставила немного… А то опять на старые рельсы…

Кстати о настойчивости…

Гоблин непонятно как, за время нашего с отцом разговора, оказался рядом с моим столом, причем обошел, зверюга, и встал, чуть ли не наваливаясь на меня, беззащитно сидящую в кресле, и шумно дыша в макушку. Нюхает меня, что ли? Животное…

Я выпрямилась, досадуя опять на то, что покраснела непроизвольно, и поджала губы. Не дождется реакции, гамадрил.

— Сонечка, а это кто такой грозный?

Голос вкрадчивый.

Наглость беспримерная.

Услышал что-то по телефону, додумал. Ну и на здоровье. Переубеждать явно я не намеревалась его.

— Я вам все, кажется, сказала в прошлый ваш визит. С того момента ничего не изменилось.

И почему это у меня в горле пересохло? Странная реакция, очень странная. А он словно чувствовал, еще ближе подошел, навалился на меня немного своим телом, будя неожиданные и, надо сказать, приятные воспоминания…30f6fc

— Соня, давай не будем ругаться? Ну зачем?

Зачем?

А зачем он наклоняется? Зачем мне на ухо урчит? Как кот мартовский… Противно… Ох…

Гоблин шумно вздохнул, чуть сжал руки в кулаки, словно перебарывая себя, а потом положил передо мной коробочку.

Ну надо же, хороший юверирный бренд. Когда-то мне такое нравилось. Давно.

— Это что?

Я не касалась коробки, только смотрела с недоумением. И неудовольствием. Опять. Он опять дарит мне какую-то побрякушку. В прошлый раз это был, кажется вульгарный браслет тоже одной известной марки. Я, кстати, терпеть никогда их не могла. Бренд для нуворишей и выскочек.

— Это просто подарок. Увидел, подумал, к твоим глазам — идеально.

Он, видя, что я не собираюсь трогать презент, сам открыл коробочку.

Я смотрела молча, без эмоций. Гоблин пытался их считать, хоть что-то, но, конечно же, просчитался.

Хотя серьги и в самом деле были неплохи. Изящные линии, не вульгарно. И под цвет глаз. Явно не сам выбирал. Вот что значит, правильное консультирование.

— Я не приму.

— Соня… — голос его совсем на хрип сошел, очень ярко напомнив мне ту безобразную сцену в душе, когда он так же, таким же тоном, в то время, как… Черт…

— Уберите немедленно.

Я все же протянула руку и закрыла крышку. Камни в последний раз приветственно и жалобно сверкнули… Красиво. И под глаза мне… Нет.

И отодвинула кончиками пальцев от себя непрошенный подарок. Ненужный. Да и не подарок это. Опять попытка купить. Теперь думает, легче ему будет. Один раз уже добился своего, остальное — дело времени.

Заблуждается, бесячий гоблин.

Батя шумно и злобно засопел мне в макушку, явно пытаясь сдерживаться.

— Возьми.

И прямо угроза в голосе. Даже забавно.

— Нет. Не стоило тратиться. Верните обратно в магазин, уверена, вам отдадут деньги.

— Какие, нах… Кхм… Какие деньги, Соня? Хватит уже, а?

Я демонстративно оттолкнула подальше коробочку, зная, что так взбешу его еще больше, и мелочно радуясь самому факту, и именно этот момент выбрал Носорог, чтоб выйти из кабинета.

Я представила, как эта сцена выглядит со стороны, и осталась довольна.

Краснеющая девочка, наглый гамадрил, зажимающий ее у рабочего стола, дурацкий (ну ладно, очень милый) презент… Ммм… Идеально.

Судя по всему, генеральный оценил. Потому что позвал своего главгоблина в спортзал на личную консультацию.

А я решила, что больше ноги моей в этом зале не будет. Рядом с домом есть вполне приличный. Туда и буду ходить. Пока гоблин не остынет окончательно. Ну, или пока Носорог его не затопчет.