Глава 21. Алена

Тело плавится от наслаждения, от близости мужчины, который берет что хочет. Я на пределе, схожу с ума от его рук и губ, которые… ох, что они творят со мной.

Так порочно.

Так запретно.

И как же не хочется останавливаться!

— Пошли вон! — Саша отрывается от моих губ на миг, выкрикивает, прогоняя кого-то.

Смотрит блестящими черными глазами, жадно вбирая всю меня: испорченные макияж и прическу, приоткрытые влажные губы и сбивчивое дыхание. Замираю в нерешительности: кажется, сейчас любое мое действие приведет к необратимому.

Оттолкнуть его? Или протянуть руку, и заставить закончить начатое?

Между ног пульсирует, бьется желание, и больше всего хочется плотнее обхватить бедрами мужчину, и…

— Кха-кха, — раздается громкий кашель, который, кажется, и заставил Сашу остановиться.

— Уж не Володя ли пожаловал? — тихо произносит мужчина, и я прихожу в себя, отрезвленная и уязвленная. Что и замечает Саша… нет, Александр: — Не глупи, Аленка. Сейчас выставлю его, и продолжим то, что начали.

— Это не Владимир Андреевич, — каким-то чудом выскальзываю из весьма откровенных объятий, и быстро поправляю платье. — Это Славик. Тот, который…

— Продажник, я помню, — перебивает меня Саша. — Зайка, посиди здесь пока. Я скоро вернусь.

Киваю, и провожаю взглядом Александра, покинувшего кабинет. А затем резко подскакиваю к двери, и привычным жестом прикладываю ухо к двери.

— Привет, босс. Чего не веселимся?

Прикрываю глаза, и качаю головой в веселом недоумении — Славик в своем репертуаре. Ведет себя как огромный шебутной пес, которому все пакости прощаются из-за природного обаяния.

— К тебе у меня тот же вопрос, — парирует Александр недовольно.

— Я… понимаете, я переживаю. Очень. Вы ведь Владимира Андреевича ко мне отправили.

— И? Он плохо себя ведет? — язвительно интересуется Саша. — Давай, Слава, рожай быстрее.

— Да знаю я, как это бывает: неделю посидит помощником, дебиторкой будет заниматься, а потом вы меня выставите. Такой план? Я не хочу работы лишаться, да и продажник из Владимира Андреевича так себе!

Сжимаю кулаки, злясь на гада-Славика. Да Володя, если захочет, рекорд по продажам побьет!

— Так ты из-за этого пришел? Не бойся, не попру я тебя с теплого местечка, — бросает Александр, и добавляет: — Свободен.

— А вы к нам не пойдете? Выпивка еще есть, как и закуски, — снова подает голос Славик.

И я окончательно трезвею: сейчас Александр вернется, и… и что? Он ведь ясно сказал, что мы продолжим. А я продолжать не намерена, итак чуть не совершила непоправимое.

«Это все шампанское! — твержу себе, и оборачиваюсь к окну. — просто нужно меньше пить. Иначе я бы никогда не позволила себя на столе разложить! Точно! Не позволила бы! Так, интересно, а я смогу выбраться через окно?»

Быстро подхожу к окну, и поворачиваю пластиковую ручку. Мне просто нужно домой. А в понедельник все встанет на свои места.

Но я не успеваю. Едва облокачиваю колено на подоконник, как дверь открывается.

— Зайка, только не говори, что ты решила сбежать?

В голосе мужчины явно слышна насмешка, но мне почему-то не обидно.

— Я не…

— Да-да, Аленка, — смеется Александр, и обхватывает меня за талию сильными руками. — Весьма располагающая поза, кстати. Такой соблазн!

Сердито хлопаю мужчину по рукам, и закрываю окно. Хорошо, что не полезла: на каблуках и в обтягивающем платье не особо удачная это идея.

— Мне домой пора, — говорю строго. — Хороших вам выходных, и… и всего самого наилучшего.

Несу какой-то бред, а Александр лишь кивает в такт моим словам. Внезапно злюсь: клоуна себе нашел? А что, я рыжая, даже парик не нужен. Красный круглый нос приделать, и все — картина маслом.

— Ладно, я понял, — прищелкивает мужчина пальцами. — Дам тебе отойти, зайчишка. Идем, я подвезу.

— Нет!

Отшатываюсь, пячусь спиной к двери — знаю я, чем такие предложения заканчиваются. И как мне потом Володе в глаза смотреть? Этот бы проступок загладить перед ним…

— Алена, я просто тебя подвезу, — терпеливо продолжает настаивать Александр. — Даже джентльменом не буду, и до подъезда не провожу. Если сама не попросишь, конечно.

— Нет, не стоит, — мотаю головой. — Я с коллегами уже договорилась: вместе поедем. До понедельника!

Выскакиваю из кабинета, и несусь в уборную, где оглядываю себя с немалым ужасом: и вот этот кошмар Александр нашел привлекательным? Всклокоченная, глаза дикие, губная помада размазана где угодно, но не на губах… может, Александр извращенец?

«Вряд ли, — качаю головой, оттирая следы разврата со своего лица. — Нравятся же ему та грудастая, и тетя лошадь, которая по совместительству новый бухгалтер. А они не очень уж и страшные».

Думать об этих женщинах отчего-то неприятно. Морщусь, оглядываю себя в зеркало, и выхожу в коридор. А следом, как настоящая преступница, крадусь на улицу — Александру я приврала насчет договоренности с коллегами.

— О, Алена, — окликает меня Славик, ошивающийся у входа. — Ты домой?

— Да.

— Едем вместе, сейчас такси вызову.

Славик утыкается в смартфон, вбивая наши адреса: нам и правда по пути, но мне не слишком хочется отбиваться от приставаний еще одного мужчины. А Славик, когда выпьет, весьма активно демонстрирует мне свое расположение.

Но и спорить сейчас не хочется. Домой бы, и скорее.

— Хорошо погуляли, — подмигивает продажник, и закуривает тонкую женскую сигаретку. — Да?

— Хорошо.

— Особенно ты, — кивает Славик. — Ублажаем нового босса, как и положено секретарше?

Испуганно замираю, а внутри все холодеет — он знает!

Неужели не только Славик, но и все остальные в курсе?!

— Успокойся, — бросает парень, — я просто сопоставил факты, а затем прислушался к происходящему в кабинете директора. Так и надо, Алена. Молодец! Я никому не скажу.

— Спасибо, — выдыхаю я, немного расслабляясь, — это не то, что ты думаешь. Произошла ошибка.

— Я никому не скажу, — Славик будто и не слышит моих слов. — Особенно Владимиру Андреевичу. А может, и расскажу, почему нет?

— Ты издеваешься?

— Я думаю, Чернова. Думаю, что ты мне должна, — Славик наводит на меня зажженную сигарету, словно меч. — Такую горячую новость сложно в себе держать, не поделившись с коллегами. А делиться, Алена, нужно. Так ведь? Идем, такси подъехало.

Сигарета летит в урну, а я не двигаюсь с места, ошарашенно глядя в спину Славе.

— Идем, — оборачивается он, — по дороге поговорим. Обсудим твой маленький должок.