Глава 33. Алена

Злыдарева, значит.

Ну-ну.

Ей подходит, с виду чисто злыдня. Ходит тут, сиськами своими трясет.

Силиконовыми.

Жаль, что у бедняги-официанта шампанское на подносе было, а не жирные свиные ребрышки. Влада-с-силиконовыми-сиськами хорошо бы смотрелась, облитая тягучим жиром.

И потаскуну-Александру тоже мало досталось!

Может, мне тоже грудь накачать?

— Алена, очнись, — Володя щипает меня пониже спины, привлекая мрачное внимание.

— Да-да, прости.

Володя вот тоже. Так на «богатство» Влады засматривался.

Еще один бабник!

Оборачиваюсь на парочку, которой устроила шипучую вечеринку, и победно улыбаюсь: Влада шипит что-то недовольному Александру, который промокает мокрые брюки.

Так им и надо.

— Здорова, Павлуха, — Володя обменивается крепким рукопожатием с симпатичным блондином, и притягивает меня поближе. — Это моя Алена. Алена, это Павел, председатель совета директоров «ЕнисейПромСтрой».

Павел приосанивается, Володя ждет от меня какой-то реакции… какой? Мне в обморок от счастья грохнуться?

— Приятно познакомиться, — протягиваю руку, вежливо улыбаясь.

Блондин, к моему удивлению, не пожимает ладонь, а целует ее, бросая нахальный взгляд на Володю.

— Алена, — тянет Павел, и мое имя звучит с рычащими нотками, что удивительно, — вас с Вованом можно поздравить?

— С чем?

— Вы невеста, или…? — Павел вопросительно, и несколько ехидно оглядывает приосанившегося Володю.

Или. Не пришей кобыле хвост — вот, кто я, кажется.

Выставочная подружка.

— Алена — моя официальная подруга, — отвечает Володя, и поводит плечами. Наверное, тоже чувствует тяжелый взгляд в спину, как и я.

— Официальная? Все серьезно?

Вот мужики. Как ляпнут ведь: официальная подруга. А есть неофициальные? Или кандидатки в подруги?

— Все серьезно, как в морге, — мрачно бросаю, мечтая уйти.

Звон бокалов раздражает, свет бьет в глаза, музыка — вообще отдельная тема, так как диджей идиот. Но больше всего мне не нравится тот факт, что где-то за моей спиной, возможно, Саша целует силиконовые сиськи Влады.

Так и тянет развернуться, снять туфли, и отходить эту парочку острыми, как сабли, каблуками.

— А мы к вам, — вздрагиваю, слыша мерзкий голосок Злыдни за своей спиной, а затем в зоне видимости появляется и сама парочка. — Привет, Паш.

— Сама привет, — кивает Паша, но смотрит на меня.

На мою не слишком выдающуюся грудь, хм. Ну хоть кто-то!

— Александр, — Саша встает передо мной, и протягивает Павлу ладонь, загораживая меня своей спиной от откровенного мужского взгляда.

Пока мужчины знакомятся, Влада резко дергает меня к себе — так, что я чуть ли не падаю с высоких каблуков, и шипит:

— Слушай сюда, малявка рыжая, — с нешуточной угрозой выговаривает мне подружка Саши, впиваясь лезвиями-ногтями в запястье, — а ты не обнаглела? Ни рожи, ни кожи, а все туда же — задницей крутишь. Сейчас ты извинишься, и свалишь отсюда, ясно?

Ой-ой, боюсь.

И не таких обламывала в школе, уж не лохушка.

— Тетенька, к пульмонологу сходите, — вырываю из ее когтей запястье, — дыхание у вас — жуть. Я серьезно, проверьтесь. А еще эти хрипы в голосе… и мания преследования, кстати. Пройдите диспансеризацию, в вашем возрасте, да еще и с таким весом, — киваю на ее выдающуюся грудь, — по врачам нужно регулярно ходить.

— О чем шепчетесь, девочки? — Володя снова с любопытством заглядывает в популярное, как трендовый ролик на ютюбе, декольте Влады.

Декольте размером с посадочное поле.

— Вспоминали нашу прошлую встречу, — кивает Володе Злыдня, а затем снова шипит мне на ухо: — Кстати, мы с Сашей тогда уехали вместе, и неплохо провели время.

Ехидная улыбка сходит с моих губ, и сердце ухает в пропасть.

Нет, я, конечно, догадывалась, но слышать об этом, почему-то, больно. Очень больно.

Может, врет? Мало ли, что эта сисястая может напридумывать?

«Нет, вряд ли это ложь, — закипаю от представших в голове картин, насколько неплохо эта парочка провела время в тот вечер. — Тогда Александр остался с ней, сегодня вот тоже вместе… интересно, а Влада — официальная подруга, а тетя лошадь из бухгалтерии — не совсем официальная?»

Разговор проходит мимо. Саша ищет мой взгляд, Володя иногда дергает за руку, Паша изучает расстояние от моей шеи до пупка, а Влада улыбается всем и сразу.

Сосредоточиться невозможно. Как и подключиться к беседе. Если не выскажу сейчас все, что думаю — сорвусь, и устрою здесь апокалипсис. Уж я себя знаю.

— О чем задумалась, зайка? — удивительно ласково спрашивает Александр, и все пораженно замолкают — так интимно звучит этот вопрос.

И прозвище.

Зря он это. Предохранители слетают окончательно, и пора вешать вывеску: «опасно для жизни».

— Зайка, да? — сужаю глаза и, наконец, смотрю прямо в глаза этому поклоннику силиконовых сисек. — А задумалась зайка вот о чем: не жирно ли тебе будет?

— О чем ты? — смеется Саша.

Отмахиваюсь от шипящего мне на ухо Володи — не до него сейчас, и бросаюсь в бой.

— О том, что кобелировать некрасиво. Как и врать, — качаю головой, и указываю мизинчиком на Владу. — Я ночевал один, зайка, — передразниваю Александра елейным, непохожим на его голос тоном, — а я уши развесила. Влады и Марьяны тебе мало, да? Третьей я не буду!