Глава 37. Алена

Саша везет меня домой, а я глупо улыбаюсь, глядя из окна машины на темный город.

Саша…

Наверное, эти все и должно было закончиться.

Он знал, я знала, но оттягивала, как могла. Да, все именно этим и должно было закончиться.

— Все только начинается, зайка, — обращается ко мне Саша, и я хихикаю.

— Ты мысли мои читаешь?

— Я талантлив. Цени, — нарочито хвастливо произносит мужчина. — Может, ко мне?

Коротко качаю головой в ответ на его предложение.

— Нет, Саш, мне бы одной побыть. В себе разобраться.

— Вот этого я и боюсь, — бормочет он. — Накрутишь себя, а мне потом разбираться.

— Не накручу, просто…

Просто я пока не готова заснуть, и, что самое главное, проснуться рядом с ним. А вдруг я храплю? Вдруг он рассмеется, увидев на моей щеке след от наволочки? Да и с утра я далеко не раскрасавица, а лохматая, рыжая девчонка, покрытая веснушками с головы до пят.

— … просто все так неожиданно, — договариваю я.

И Саша, нужно отдать ему должное, просто принимает мой ответ.

Не давит, не командует, а спокойно рулит к моему дому.

— До квартиры я тебя доведу, — не терпящим возражений тоном говорит Саша, когда мы подъезжаем к моему подъезду. — На чай можешь не приглашать.

Но когда мы останавливаемся у моей двери, мужчина смотрит так… так, что я силой сдерживаюсь, чтобы не затащить его к себе.

Чтобы всю ночь любовью заниматься.

И все утро, и всю жизнь, оставшуюся нам.

— Завтра я заеду за тобой, — Саша ласково, еле ощутимо проводит пальцами по моей щеке — так трепетно-нежно, будто я хрустальная. — Ален, я бы хотел познакомить тебя с дедушкой. Он очень важный для меня человек… как и ты.

Улыбаюсь мужчине счастливо, быстро и легко целую в губы, и вбегаю в квартиру.

Подальше от соблазна.

Вот я и стала женщиной! Мне всегда казалось, что во мне что-то изменится безвозвратно после потери девственности, но ничего не изменилось. Кроме того, что хочется упасть на кровать, и вспоминать крепкое, перевитое мышцами тело мужчины, сплетенное с моим.

— Завтра будет чудесный день! — радостно говорю я сама себе, и падаю на кровать. — И не менее чудесная ночь!

Вот только эта ночь оказывается не такой чудесной, так как снится мне Володя. И смотрит так укоряюще, словно я — самая распоследняя сволочь. Словно знает о том, что было между мной и Сашей.

— Привет, зайка, — Саша встречает меня у подъезда, и притягивает к себе для крепкого поцелуя. Обхватывает мое лицо ладонями, и хмыкает: — Я так и знал! Чего личико такое мрачное? Успела себя накрутить?

— Нет, Саш, все хорошо, — подмигиваю мужчине, и иду к его авто.

— Сомневаюсь. Дело либо в том, что вчера между нами случилось, либо, — он опережает меня, и распахивает дверь машины, — либо в Володе.

Хмурюсь от такой догадливости, которая мужчине не всегда в плюс идет, и отрицательно качаю головой.

— Врешь ведь, Аленка.

— Не вру, — спорю я, и смягчаю неоднозначность ситуации улыбкой.

Володя.

Да, я поняла, что он далеко не герой моего романа. И вообще не герой, а сплошная фикция. Вроде бы и неплохой мужчина, но теми качествами, которыми я его наделила, он лишь в моем затуманенном сладкой ватой воображении обладал. И все же…

… все же не отболело еще.

Привыкла я любить Володю, и от дурных привычек избавиться не так просто. Хотя можно ведь заменить одну привычку другой.

— А как дедушку твоего зовут?

— Гера, — отвечает Саша. — Ты ему понравишься. Он давно ждет, чтобы я его со своей девушкой познакомил. Все боится, что не дождется.

— А ты ни разу не приводил в дом девушку? — удивляюсь я.

И осознаю: я ведь о Саше вообще ничего не знаю. Только смутный факт, что он бандит. И все. А какие блюда он любит, какой цвет — его любимый, какие фильмы предпочитает… ничего не знаю. Это ведь важно!

Или нет?

— Приехали, — через двадцать минут мы, наконец, подъезжаем к добротному дому. Забор, по старинке, не металлический, а деревянный, зеленой краской выкрашенный. Чтобы аккуратный огород было видно соседям: свежевскопанный, только пара соток необработанных, а в остальном — красота.

И пахнет так упоительно: травами, весной, цветением.

— Наконец-то ты улыбаешься, — радуется Саша, глядя на меня, и я смеюсь от того, что весь мир обнять хочется.

— Сейчас бы соломенную шляпу надеть, или венок из полевых цветов, — делюсь я с мужчиной своими глуповатыми, но искренними мыслями, — и кружиться в поле.

— А затем свалиться на мягкую землю, и на облака смотреть, — добавляет Саша, на что я радостно киваю. — Зайка, деревенский воздух на тебя отлично влияет. Пожалуй, я знаю, где мы будем жить. А сейчас пойдем. Дед уже заметил нас, и если я немедленно не представлю тебя ему — отходит по спине дрыном.

— Или по заднице, — шучу я, и Саша серьезно кивает, но уголки губ подрагивают в улыбке.

— Или по заднице, — соглашается он.

И мы заходим во двор.