Глава 42. Александр

Выхожу из кабинета, ладонями упираюсь в стол Алёны.

Она тут же отрывается от компьютера, улыбается.

— На обед здесь останешься?

Она кивает. Грызет ручку.

— Мне отойти надо ненадолго, там помощник приехал, — кошусь на часы на стене. — В полчаса уложусь. Можем доставку заказать. И в кабинете поедим. Подождёшь?

— М-м, да, — она хитро щурится. — А ты точно вернёшься?

— Не оставлю же тебя голодной, — усмехаюсь. Тянусь через стол и чмокаю нежную щеку. — Пахнешь вкусно.

Она краснеет. Поправляет сползшую с плеча кофточку.

— Тебе загорать опасно, наверное? — засматриваюсь на белую кожу.

— Солнце иногда враг, — зайка кивает, пальцем ведёт по запястью. — Один раз так сильно обгорела. Ещё месяц потом облазила.

Слежу за движением тонкого пальчика, как он скользит вдоль вен к локтю.

— Саш, — она хихикает. — Иди уже скорей, а то опоздаешь.

— Да, — очнувшись, отталкиваюсь от стола. — Поесть закажешь? Через тридцать минут вернусь.

Иду и оглядываюсь, ловлю ее улыбки. В коридоре натягиваю на лицо серьезную мину, сурово здороваюсь с попадающимися на пути сотрудниками.

Мысленно хмыкаю.

Очень давно такого со мной не было.

Чтобы из-за женщины счастьем своих окружающих вводить в ступор, дураком выгляжу.

Толкаю дверь на улицу, щурюсь на солнце. Тепло, народ разгуливает без курток.

Машу рукой Вовчику.

Он топчется у машины, со смаком выпускает в воздух серые струйки дыма. Приближается ко мне, в зубах зажимает сигарету.

Смотрю на это дело почти благостно, ну курит и курит, а мне и спичку грызть не хочется, вредная привычка трепыхается в последних судорогах, меня уже и не тянет.

— Босс, — он жмёт мне руку, идём по тротуару.

На встречу едут парочка велосипедистов, девушки в коротких юбках цокают каблуками. Город шумит, в непрерывном потоке сигналят машины, я лениво глазею по сторонам.

Хорошо жить.

— В общем так, — Вовчик откашливается, привлекая внимание. — Мы тут выяснили все. Леха Вест сегодня намылился в театр. В оперу вроде. У двух охранников выходной, один из тех, кто снаружи в будке сидит слег в больничку с аппендицитом. То есть…

Дом почти пустой, не считая собак — про себя заканчиваю доклад.

Присаживаюсь на низкий кованый забор.

Неподалеку кучкуются студенты с пивом, прогуливают универ, на солнышке греются.

Задумчиво смотрю на компашку.

В их возрасте я был, когда впервые в разборки влез, в ночном клубе, из-за девушки. Заварушка мощная была, и кончилась бы печально, если бы не отец Вовчика. Отмазал меня, а потом уже и не дернуться никуда, долг платежом красен.

Но прошло много лет.

У меня появилась зайка.

Легальный бизнес приносит нормальный доход.

Поэтому…

— Значит, сегодня, — говорю Вовчику. — Уведем картины. И всё.

Всё — то есть хватит.

Выхожу из дела.

Становлюсь законопослушным гражданином.

Семью уже хочу.

— Сегодня, — серьезно повторяет помощник. Мнет бычок, толкает его в полый столбик забора рядом с мятым фантиком. Широко улыбается. И съезжает с темы на свою излюбленную фишку. — Случай в Калифорнии. Два преступника везли в багажнике запрещённые вещества, когда их тормознул полицейский. Они испугались, что их досмотрят, бросили машину и побежали в лес. Было холодно. Кругом снег, ледяная река. Они несколько часов бродили по лесу, пока не обморозились.

— А дальше позвонили девять-один-один, — заканчиваю историю.

— Тоже знаете этот случай, босс? — Вовчик смеётся.

Не знаю, но догадался. Что все эти случаи про преступников-придурков заканчиваются одинаково — бедолаги сами себе вызывают полицию.

— Ты давай завязывай, — встаю с забора и снова жму ему руку, — не каркай лучше, и так все на нервах.

— Понял, — Вовчик обрывает смех. — Ждём вас тогда. На сколько ориентируемся?

— А дом со скольки свободен?

— В театр он идёт в восемь.

— Ну, в восемь и сбор, — киваю. Касаюсь уха. — На связи.

Разворачиваюсь, иду обратно.

Ничего не изменилось, улица та же самая, люди прежние, а вот сам я немного в панике.

Бояться было нечего раньше, но сейчас у меня Алена, я, наконец, нашел свою женщину.

Вваливаюсь в прохладный холл, широкими шагами меряю коридор, врываюсь в приемную.

— Ого, — зайка округляет глаза. Откладывает телефон и привстает из-за стола. — А я только вызвала доставку. Сказали, через пятнадцать минут. Позже тебя ждала.

— Что заказала? — иду на нее и облизываюсь. Правду говорят — у влюбленных пропадает аппетит. Я бы с большим удовольствием самой зайкой пообедал, в кабинете, на том диване.

— Саша, вдруг кто-то зайдет, — Алена смущается, пытается выскользнуть из моих рук, но я все сильнее сжимаю кольцо объятий.

Наклоняюсь к ее лицу, впиваюсь в пухлые губы.

Целуемся долго, со вкусом, перебираю пальцами шелковые волосы, руками сминаю тонкую талию.

— А я даже не удивлена, — за спиной звучит насмешливое хмыканье, голос искажен ядом. — Начальник и секретарша — мезальянс наших дней.

Зайка пугливо вырывается. Вытираю рот, размазанную по губам сладкую помаду и оглядываюсь.

В проёме стоит Влада, нарядная, в белом костюме. Поджав губы, смотрит на нас.

— Зачем пришла? — невежливо встречаю ее, шагаю ближе.

— Ну и самомнение у тебя, Саша, — она отбрасывает за спину волосы. — Я не тебе. К Володе.

— Володя в отделе продаж работает, — подсказывает зайка. — Прямо по коридору, третья дверь.

Влада открывает рот, явно порывается что-то сказать, но молчит, сверлит зайку взглядом.

— Пойдем в кабинет, там дождемся доставки, — тяну Алёну за руку.

Глазами окидываю задравшую подбородок Владу — наверняка ведь, в тот вечер они с Володей уехали, так мило ворковали.

К чему теперь это представление.

Я за них рад, наоборот.

Сегодня зая Володю отшила.

Я мужчина, и подслушивать неприлично, но выбора не было, возле двери поливал цветок и невольно весь разговор слышал.

И остался доволен.

— Приятного аппетита вам с Володей, — миролюбиво киваю Владе.

Вслед за зайкой вхожу в кабинет.