Глава 44. Александр

Закрываю дверь и показываю на диван.

— Сюда присаживайтесь.

И они рассаживаются. А я вспоминаю, как после встречи выпускников у нас с зайкой на этом диване была первая ночь.

Перевожу взгляд на Алёну. Она тоже помнит, стоит вся пунцовая.

Словно кто-то может что-то понять.

Пристально изучаю черную кожу, валики.

В конце концов, это просто мебель, ничего страшного, приходит уборщица и наводит порядок…

— Так, нужен стол, — снова открываю дверь. В приемной сбрасываю в кресло журналы и качу низкий столик в кабинет. С напускным весельем спрашиваю. — Что ты там заказала, Ален, давай, хозяйничай.

Зайка суетливо расставляет контейнеры.

Суши и палочки, соусы, большая коробка с пиццей и бутылка вредной газировки.

Кошусь на рыжеволосую женщину, Чернову-старшую. Цвет темнее, чем у зайки, ближе к каштановому, на затылке аккуратный пучок. Нарядная белая блузка, черная длинная юбка, по полу постукивают туфли на низком каблуке.

— Алена, неужели вы это есть собрались? — спрашивает она у нее, а смотрит на меня. И столько укора в зелёных глазах, мол дочь ее кормлю отравой, и должен сейчас устыдиться.

Чешу голову.

Сам не знал, что Алена закажет, а теперь вот ещё и родители думают, что я на зайке экономлю, пожадничал нормальный обед.

— Мам, ну не начинай, — Алена распаковывает палочки. — Еда хорошая, из ресторана.

— Из забегаловки, — поправляет женщина.

— А вы… — не знаю её имени и представляюсь. — Александр.

— Я слышала, — она откидывается на диване.

— А вы?

Она сверлит меня взглядом, контакта нет и не предвидится.

— Маму зовут Валентина, — приходит на помощь зайка. — Как бабушку.

— Очень приятно познакомиться, Валентина, — обхожу стол и качу кресло.

— Валентина Сергеевна, — ледяным тоном добавляет она.

О как, официально.

— Ален, — подкатываю кресло, и зайка в него нервно бухается.

— Не холодно? — глазами ищу пульт от кондиционера. — Я не мерзну, закалённый, по утрам водой обливаюсь, зимой купаюсь в проруби…

— Не холодно, — пресекает мой рассказ Валентина Сергеевна. — Сядьте уже, не мельтешите.

— Прошу прощения, — двигаю к столу ещё один стул и сажусь.

— Валя, ну ты дай хоть познакомиться, — вступает Игорь. Смотрит на меня с сочувствием. — Алена у нас одна, других детей нет. Вот и… — он замолкает.

— Суши будешь, пап? — обрывает неловкую тишину зайка.

— Давай, — он с готовностью забирает у нее палочки.

Открываю коробку с пиццей.

Валентина Сергеевна строго наблюдает за приготовлениями, следит, как зайка распечатывает соус.

Нда.

Мне сейчас кусок в горло не полезет, не так я себе знакомство с родителями представлял.

Рассчитывал, что хоть цветы куплю, торт, традиционно в костюме жениха заявлюсь.

И, наверное, сразу с кольцом, чтобы серьезность намерений обозначить, зайкиной руки попросить.

В горле першит, скручиваю крышку на бутылке.

Уже собираюсь попить, но под пристальным взглядом Валентины Сергеевны вспоминаю про кружки.

— Ох, — зайка тоже замечает нехватку посуды и вскакивает. — Сбегаю на кухню.

— Алена, — дергаюсь в кресле, уже почти встаю вслед за ней, но усилием заставляю себя сидеть.

Давно себя таким пацаном не чувствовал, так не волновался. И это — самый явный признак тому, что влюблен я не на шутку.

И поэтому…

Резко разворачиваюсь в кресле и усаживаюсь удобнее. Оставляю газировку и смотрю на Валентину Сергеевну.

— А вы не очень рады знакомству, да? — спрашиваю в лоб.

— Совсем не рада, — не скрывает она. Ерзает на диване и щурится. — Алёну мы воспитывали в строгости, и дочкой мы гордились.

— И что изменилось, — подъезжаю ближе к столу, кивком показываю на открытую пиццу. Игоря уговаривать не надо, он охотно берет себе кусок.

Валентина Сергеевна неодобрительно качает головой, но есть ему не мешает.

— С работы с вашей позвонили, — говорит она и оглядывается в кабинете. — Сообщили, что фирму забрал какой-то бандит, — она в упор смотрит на меня. — И Алёну нашу принуждает.

— К чему?

— Уж это я пересказывать не буду.

— А кто позвонил? — палочкой постукиваю по столу.

— Не представились.

— А вы верите анониму?

— Никому я не верю, разумеется, — она в раздражении поправляет пучок. — Мы приехали сами убедиться.

— И как, убедились? — распахиваю пиджак. — Я похож на бандита?

Валентина Сергеевна с сомнением смотрит на меня.

Игорь с аппетитом жует.

В животе еле слышно урчит, но я терпеливо жду.

— Не знаю, — выносит она, наконец, вердикт. — Зачем же тогда нам позвонили и наговорили такое?

— Люди разные бывают, — отвечаю и прикидываю, какой гад так осмелел. У Володи зубы лишние? У Славика?

Но это же как-то не по-мужски совсем, родителям жаловаться, мы что, в школе?

— Вот и я! — Алена влетает в кабинет, гремит разномастными кружками. — Пап, запить надо?

— Угу, — с набитым ртом соглашается тот.

Алена разливает газировку. Валентина Сергеевна задумчиво барабанит туфлей по полу.

— Вам, может, кофе? — мягко предлагаю. — С конфетами.

Она кусает губу. Все ещё оценивает меня, взглядом бегает с рубашки до часов, косится на начищенные туфли.

Ладно, аноним не так уж соврал, ведь фирму я, правда, отжал. И Алёну в этот кабинет заманил, показал видео, и перехватил ее, когда она бежать собиралась.

По сути, все так, если не углубляться, но детали тут как раз таки важны.

Я с первого взгляда их дочерью сражен, и я хочу сделать ее счастливой.

Эти мысли у меня на лице написаны.

И Валентина Сергеевна, дрогнув, соглашается:

— Ладно, Александр. От кофе с конфетами не откажусь.