Глава 11

Зверев Андрей

— Ты уже присмотрел себе новую жену?

Создатель компании и меня самого всё никак не желал покидать моё общество, безмерно раздражая своей назойливостью и своеобразным проявлением любви.

Терпимость по отношению к родителям у меня была и остаётся непоколебимой, несмотря на все их отрицательные черты характера, поэтому я просто стиснул зубы и вытолкнул из себя едкий ответ:

— Ты говоришь так, будто я собаку выбрать должен.

— В отношении твоей Тины — так и есть, — раскинулся в кожаном кресле учредитель компании «Зверев и Ко». — Ещё мать твоя…

— Отец! Я в последний раз тебе говорю: ПЕРЕСТАНЬ ОБСУЖДАТЬ В МОЁМ ПРИСУТСТВИЕ МАТЬ!!! В том, что она такая, никто, кроме тебя и её самой, не виноват! Вот и собачьтесь наедине, не привлекая свидетелей!

— Куда уж… наедине? Она на Балканах, словно прописалась! Как только я согласился не оформлять развод, а оставить всё, как есть, эта финтифлюшка… — Дмитрий Леонидович пустился в эмоциональный пересказ.

Я усмехнулся.

«Вот как можно шлюху называть финтифлюшкой? Это же не передаёт и доли её разнузданности и порочности?!» — перед глазами сразу мелькнуло лицо блондинки с красными губами и сияющими восторгом чёрными глазами, когда девушка скакала на мне в такого же вызывающего цвета маске, крича от наслаждения.

Член подскочил, как по команде.

«Было круто, красавчик, но два раза с одним и тем же… это не мой вариант!»

Ручка в руке хрустнула, переломившись напополам.

— Да ладно! Я молчу! — всплеснул руками отец, скривившись от досады, явно принимая давшую трещину выдержку на свой счёт.

В кабинете пятидесятого этажа, где мы до сих пор сидели, подписав договор купли-продажи недвижимости в Парголово, установилась тишина.

— Андрей, я хочу наследника! — взялся за старое мужчина через пять секунд, уже полгода изводивший меня и Королёву этим требованием. Модель и так была обижена за полный игнор её красивой задницы с моей стороны, а вздорные нападки отца, весьма своеобразного в преподнесении своих просьб, окончательно запугали эгоистку, до нервной дрожи боявшуюся, что её лишат личного времени, списав топовую модель в разряд «матерей».

Услышав очередной отказ от невестки, Дмитрий Леонидович потребовал от меня развода с Тиной… и я, впервые за тридцать шесть лет, согласился… но мотив у меня был другой.

«Она меня хочет!» — с недоверием понял я, когда Смирнова бешеная из-за сорванного повышения и моих признаний о жутком желании её трахнуть, шлёпнула меня по руке, на автомате сработавшей в защиту, перенаправив удар в воздухе и развернув самого нападающего. Сладкая попка, обтянутая строгой юбкой-карандашом, задрожала, как только я прижался к своей вечно безразличной сотруднице… она вся задрожала… Задрожала в моих руках!!!

Чего мне только стоило отпустить эту фурию!

Сложно объяснить, когда я понял, что одобренная отцом невеста — это не то, чего хочет моё сердце, существование которого я внезапно для себя обнаружил.

Блондинка с чёрными, как агаты, глазами… казалось, в них отражалось звёздное небо, когда Катя пришла на собеседование, желая работать в отделе продаж.

До свадьбы оставалась неделя, а я, будто голову потерял, желая одного — смотреть в её глаза и дышать ароматом её кожи, пахнущей до одурения мною любимой черешней.

Немного ощущая себя маньяком, целый день ходил за девушкой, вызвавшись самолично показать ей все отделы компании, а потом предложил отметить, так сказать, вливание её в наш дружный коллектив.

Желание прижать её к себе и не отпускать, упиваясь простым объятием напугало меня настолько, что я говорил тосты один за другим, как только мы оказались в шумном клубе.

«Где я её видел?» — всё время задавался вопросом, пока к нам не подскочила Дементьева, круша полностью тот образ ангела, который я себе создал, не имея сил оторваться от обладательницы тёмных глаз, затягивающих своим чёрным омутом.

«Стриптизёрша!» — это было настолько жестоко… с моим-то к женщинам отношением, утвердительно взращённым шовинистом-отцом, что стаканы стали пустеть с ещё большей скоростью, когда Янка, выразительно посмотрев на меня, испарилась.

Я до сих пор не мог вспомнить, что случилось в ту ночь, однако в понедельник, едва придя на работу, вызвал новенькую к себе, желая извиниться. Мне было безразлично, какой у девушки сексуальный опыт за плечами… с её-то работой! Мне просто хотелось быть с ней.

В воскресенье долго разговаривал с Тиной, сначала злой, как бизон, а потом внезапно ставшей заискивающе влюблённой, когда я предложил ей отменить свадьбу. Королёва даже причину своей злости мне не сказала!

И вот, когда Смирнова вошла в кабинет, я растерялся, встретившись с её взглядом.

В нём больше не было восторженности и счастья, которое, казалось ещё в пятницу, могло охватить своими размерами весь Земной шар. На моё предложение встретиться сегодня после работы, Катя ответила отказом. Очень грубым. Ещё с презрением высказав, что думает о мужчинах, приглашающих на свидание девушек, в то время как у самих — свадьба через пять дней.

Не привыкший что-то объяснять или извиняться… тем более, когда такой выговор был заслужен, решил отступить… а потом Тина сказала, что беременна…

Свадьба прошла, словно в бреду. Отец сиял, как начищенный чайник… это потом выяснилось, что с беременностью вышел фальстарт. Задержку Королёва истолковала в свою пользу, попросту разведя и меня и моего отца — миллиардера, как последних лохов.

Не прошло и полгода, как я решил развестись, раздражаясь одним видом Тины на своём диване!

А потом пришла она… Смирнова… беременная от какого-то ушлёпка!

Я в шоке глядел на её животик и не понимал, как мог просмотреть такие изменения в теле девушки, взглядом к которой обращался снова и снова. Нет, я заметил, что Катя стала одеваться как-то иначе, но её мягкий образ только ещё больше нравился мне, даря хотя бы моральное удовлетворение от возможности наблюдать за её плавными движениями, лёгкой походкой и нежным мечтающим взглядом, появлявшимся в её глазах всякий раз, когда она уходила мыслями в себя.

— Я иду в декрет… — отморозила тогда мой хладный труп блондинка тремя словами.

Стыдно признаться, но я возненавидел её! Именно она окончательно уничтожила образ ангела, с таким трудом мною отреставрированный.

Но напугало меня другое.

Разглядывая её изменения в теле, желание меня не отпустило. НАОБОРОТ!!! Я хотел её ещё сильнее!

Меня словно кипятком кто сверху поливал, когда я видел её небольшой животик. Хотелось развернуть девушку к себе спиной, и жёстко…

«Господи! Я — извращенец!!!»

Лихорадочно подписав документ, отпустил Смирнову, боясь даже поднять глаза на её удаляющуюся спину, впервые ощущая пылающие на лице щёки.

— Катенька, — донёсся за дверью кабинета голос Радовой, моей незаменимой помощницы, — всегда хочу сказать Вам комплимент и всё забываю. Вы просто очаровательно выглядите! Беременность настолько Вам идёт! — искренний восторг Нины Фёдоровны я, к своему ужасу, разделял, прислушиваясь к разговору женщин, как примороженный к стулу. — Вы просто светитесь! Уже знаете, кто будет?

— Нет… — робко ответила Катя, и, казалось, девушка чем-то очень огорчена.

Сердце сжалось от тоски.

— Поверьте моему жизненному опыту — мальчик!

— Думаете? — даже не видя любимого лица, почувствовал в её голосе радость.

— Сто процентов! Женщина, носящая мальчика, лучится красотой, в то время как с девочкой… ну… не будем об этом…

«Что ещё за бред?!» — подумалось мне тогда, как только женский смех затих, сообщая об уходе объекта моих мучений.

Эти полтора года, пока Кати не видел, я жил, как в аду. Бешенный и вечно злой, находил отдышку только на гонках, неизменно меня успокаивающих. Именно тогда в голове родился проект с открытием «Мотодрома». С ребятами, протеже Сергея Воропаева — моего вечного соперника по заездам, сблизился ещё теснее, почти затерев воспоминания о Смирновой… но её возвращение было неизбежным.

Мать-одиночка, отца ребёнка которой мне хотелось придушить собственными руками, вернулась, и я понял, что мои чувства ни черта не прошли! Наоборот, к щемящему желанию защищать блондинку добавилось натуральное вожделение, с исчезновением её животика не прошедшее, а усилившееся во сто крат!

Мне было мало вчерашнего!!! Я категорически отказывался с заявлением блондинки, готовый быть каким угодно, но не «одним и тем же», с которым повторный секс невозможен!!! Тем более после того, как эта ведьма выпалила мне в лицо недавно, что секс в тот запойный вечер между нами всё-таки состоялся!!!!

«Вот почему Тинка так истерически приближала нашу свадьбу, придумав беременность!!! Хитрая стерва! Небось, нас застукала! И ведь ничего не сказала!!! Зря я не развёлся с ней, как только Смирнова ушла в декрет, взбесившись от мысли, что кто-то трахал мою белоснежку!»

— Ты меня опять не слушаешь, — покачал головой отец, сокрушаясь о невнимательности своего сына.

— Будет тебе наследник!

— Неужто есть кандидатки?! — оживился мужчина, подавшись вперёд. — Это Дементьева? Боже… до сих пор корю себя… — отец покраснел.

— О чём ты? За что коришь?

— За то, что вмешался в ваши отношения… Это я виноват, что у девочки случился выкидыш.

— Каким образом? — Сейчас, понимая, что между мной и Яной, кроме залёта, была лишь дружба и приязнь, которую мы по молодости спутали с влюблённостью, снисходительно посмотрел на отца, давно пережив утрату, к которую толком не мог и осознать, просто не представляя себе, что возможность стать отцом настолько легка.

— Я… понимаешь… — отец стыдливо опустил глаза. Для Зверева-старшего — это был невероятный жест ресниц!

— Да говори уже.

— Я видел, как она на меня смотрит… ну, когда вы переехали жить в особняк… так смотрит женщина… ммм… в общем, решив проверить её на верность тебе… пф… — мужчина сдулся, а я неверяще смотрел на него, боясь услышать…

«Да — Яна для меня сейчас, как сестра, но слышать о предательстве…»

— Нет. Дементьева бы никогда…

— Она так себя корила за ту вспышку страсти, а я просто был в ужасе, не понимая, почему не смог остановиться…

— Ты мне противен! Убирайся!!! — зарядив по столу кулаком, разбил стекло, с ненавистью глядя на мужчину, даже не замечая, что порезал осколком ладонь.

— Сын, я был не в себе. Не думал, что рыжая…

— Не хочу больше ничего знать! Вон отсюда!

Мужчина посерел лицом, поднимаясь на ноги.

— Ты остынешь, и мы поговорим об этом позже. В твоём возрасте порыв страсти невозможно не понять. Девочка тебя не любила… именно поэтому угрызения совести…

— Заткнись и убирайся!!!

Отец ушёл.

Звонить Дементьевой и добиваться оправданий с её стороны, не было сил.

Морально вымотанный за какие-то десять минут, прикрыл глаза, сразу видя, как в диафильме, блондинку в чулках, вращающуюся вокруг шеста.

«Как там говорит прекрасный пол? «Почему я влюбляюсь в мудаков?!» Точно! Почему я влюбляюсь в похотливых шлюх?! Только в отличие от первой, чувства ко второй у меня совершенно точно не вызывают сомнений! Более того! Они осознанны и проверены временем!» — резко распахнув глаза, жёстко улыбнулся. Я не собирался отступать. В моей голове медленно рождался план. — «Не твой вариант, говоришь?! Это относится к любому прохожему, заказавшему твой приват!» — мысленно обратился к стоящему перед глазами образу блондинки. — «Я же — твой начальник! У меня есть власть, а так же возможность составить пункты в новом трудовом договоре! Хотела повышения?! Ты у меня его получишь!!!»