Глава 13

Александр

Домой мы возвращаемся ближе к вечеру, нагруженные кучей пакетов. Арина прогуливается по пентхаусу, выбирая подходящую для Глафиры спальню. Она останавливается на большой комнате нейтральных оттенков с собственной ванной, которая соединена с соседней комнатой.

— Очень удобно! Здесь можно будет поселить няню, — заявляет она.

Боря затаскивает в комнату наши покупки. Я сразу начинаю собирать качели. Когда я кладу в них Глашу, ее лицо сияет от счастья, а маленькая ручонка тянется к светящимся игрушкам, закрепленным сверху. Смотря на нее, я испытываю невиданное ранее тепло в душе. Оказывается, у меня есть душа. А я давно про нее забыл.

Я достиг много в бизнесе. Я скупал разваливающиеся предприятия и делал их прибыльными. Я построил крупнейшую в этой стране инвестиционную компанию. Я много лет подряд вхожу во все списки богатейших и успешных. Но все эти успехи не трогали моя душу.

А вот наблюдение за тем, как маленький комочек довольно морщится и агукает, задевает какие-то глубокие струны души.

Арина садится на пол и отбирает одежду, которую нужно сразу же постирать. Боря пригласил нам в помощь домработницу и кухарку. До появления в моем доме Арины, они вели себя подчеркнуто официально и серьезно.

Сейчас же обе женщины кудахчут над малышкой, сюсюкают с ней и строят ей умилительные рожицы.

— Когда придет первая няня? — сухо спрашиваю я Арину.

— Через десять минут. Сегодня придут две няни, а третья попросила перенести собеседование на завтра. Я думаю, стоит посмотреть их всех, чтобы решить, какая подходит больше всего.

— Думаю, что я выберу уже сегодня. Я хорошо разбираюсь в людях и через пять минут могу сказать, подходят они мне или нет.

— Они могут подходить тебе, но не подходить Глаше, — парирует Арина.

— Вряд ли, трехмесячный ребенок может понять что-то лучше, чем я.

— Но бывает, что человек на собеседовании может растеряться, засмущаться, а потом окажется, что он хороший работник, — говорит Арина.

— Зачем же мне человек, который теряется на собеседовании? — интересуюсь я. — Что он будет делать в реально сложной ситуации? Убежит и спрячется под кровать?

Я замечаю, что домработница и кухарка озабоченно переглядываются и покидают комнату. Через несколько минут приходит Боря и говорит, что пришла няня.

На вид девушке лет двадцать. Светлые волосы струятся по спине, глаза смотрят сонно. Она одета в футболку и джинсы. Неуместный наряд для собеседования, но, в конце концов, она претендует на должность няни, а не топ-менеджера в моей компании.

— Здравствуйте, меня зовут Елена, — тихим голосом говорит она.

— Приятно познакомится, Лена. Меня зовут Александр, а это Арина, — я протягиваю ей руку, которую она неловко пожимает.

— Вы отец? — спрашивает она.

Я думаю, что ответить на это, но тут в разговор вмешивается Арина.

— Елена, я — хозяйка детского сада «Аистенок», вы несколько раз помогали нам.

Девушка чуть оживает.

— Да, да. Я хотела устроиться к вам воспитателем, но пока учусь и у меня нет диплома.

— Я знаю, — улыбается ей Арина. — Расскажи нам, пожалуйста, про свой опыт работы с детьми. Не против, если мы будем на «ты»?

Девчушка усердно кивает, демонстрируя согласие.

— Ну, я выросла в многодетной семье. У меня есть два брата и две сестры. Они младше меня. И как только я смогла держать их на руках, все время проводила с ними.

— Поэтому ты и решила поступать в педагогический институт? — уточняет Арина.

— Ну да. Это единственное, что я умею делать — общаться с детьми.

Во мне закипает раздражение.

— Тебе не кажется, что в жизни есть что-то поинтереснее, нежели подгузники и пеленки? Неужели ты не хотела бы стать кем-то большим, чем просто нянька?

Арина и Елена смотрят на меня с изумлением, но в итоге девушка, собравшись с силами, произносит:

— Может быть… Наверное, позже, я бы хотела быть как Арина, руководителем детского сада.

— Ну, это крутой карьерный взлет, конечно, — не скрываю я сарказма.

Девчушка испуганно хлопает ресницами и посматривает в сторону Арины. Та сидит как оглашенная, потом медленно встает и произносит:

— Дальше Александр Константинович проведет с тобой собеседование отдельно, а мне пора идти. Желаю удачи!

Она выходит из комнаты, я спешу за ней, догоняю ее в гостиной и хватаю за руку, заставляя повернуться ко мне лицом.

— Слушай, я не хотел тебя обидеть.

Она удрученно кивает головой, ее щеки краснеют. Интересно, как она выглядит, когда кончает?

— Ну, извини, пожалуйста, — скулю я. — Я просто не привык общаться с такими людьми как вы.

Она поднимает на меня глаза, которые горят яростью.

— С такими как мы? Это с какими же? — уточняет она. — С простолюдинами, обслуживающим персоналом, прислугой? А ты-то кто, Бергман, голубая кровь, что ли? Корона не жмет? С такими как мы… — тянет она.

— Нет, нет, я не это имел в виду, просто обычно сотрудников для меня нанимает мой помощник, а я…

— Саш, лучше остановись сейчас, — устало произносит она.

Я затыкаюсь в смущении.

— Мне правда пора идти. Эта Лена — неплохой вариант, выглядит вполне приятной и доброй. Мне кажется, Глаше она понравится, — она направляется к двери.

— Стой, стой, — следую я за ней. — Как я справлюсь без тебя? А Лена эта, она же учится, кто в это время будет с малышкой?

— Я не знаю, Саш, спроси у нее сам. Может быть, она учится онлайн или не каждый день. В общем, это твоя проблема, а мне надо идти. Надеюсь, что в понедельник ты получишь тот результат, который хочешь.

Я остаюсь в гостиной один, подхожу к окну и, раскачиваясь с пятки на мысок, смотрю вдаль. Из раздумий меня вырывает Борькин голос:

— Александр Константинович, я так понимаю, что эта девушка, Арина, нас покинула? Кто теперь будет с малышкой?

— Я думаю, что найму девчушку, которая пришла. Займи ее чем-нибудь, пока я буду смотреть вторую кандидатку.

— А девушка-то тоже ушла. Сказала, что сегодня особо не в настроении, чтобы работать.

Я вытаращиваю глаза и бегу на лестничную клетку. Может, там еще ждет лифт Арина? Или эта дура, Лена? Кто-нибудь, я заплачу им, сколько скажут, но кто-то должен остаться с ребенком. Лестничная клетка прохладна и абсолютно пуста.

Я возвращаюсь в квартиру, прислоняюсь к входной двери и прикрываю глаза.

Борькин голос снова надоедливо звучит над ухом:

— Александр Константинович, ребенок плачет. Что делать?

Не открывая глаз, я спрашиваю:

— А где эти две? Ну, Галя и вторая, как ее зовут…

— Зинаида. Они обе пошли в магазин, чтобы купить какие-то специальные средства для стирки и мытья детской посуды.

Пару раз я бьюсь головой об стенку. Как же меня угораздило вляпаться в это дерьмо? Надеюсь, вторая нянька будет нормальной.