Глава 7

За ужином отец выглядел таким довольным, что я не решилась портить ему настроение рассказом о шпионаже, который затеял Хомяк. Жульена, накрыв на стол, спросила разрешения уйти раньше и, прощаясь со мной, опять умоляюще прижала руки к пышной груди, состроила жалостливые, едва не слезящиеся глаза и заныла:

— Леди Маэлиса, пощадите! Мне нужна эта работа.

Я не ответила, проводила до чёрной лестницы, убедилась, что шпионка ушла, и активировала защитные артефакты. Приняла решение пока оставить всё как есть, но наблюдать за Хомяком с неусыпным вниманием.

За ужином стала расспрашивать отца о том, как устроена реклама.

— Зачем тебе это? — удивился он, отправляя в рот нежный кусок тушёного кроличьего мяса.

— Мне заказали сделать эскизы этикеток для домашнего картага. Фермерша утверждает, что у неё качественная продукция, и даже оставила нам бутылку на пробу.

— Так чего же ты молчишь! — ещё больше развеселился папа. — Давай скорее сюда, оценим, что за продукт нужно рекламировать.

— М-м-м… — растерялась я. — Разве у нас праздник?

— Праздник — не праздник, а повод есть!

Я достала из шкафчика припрятанную бутылку и передала отцу. Полюбопытствовала, пока он откупоривал и разливал ароматный, прозрачный напиток благородного цвета:

— А что за повод?

— Помнишь графа, устроившего позавчера скандал в салоне?

— Коня? — усмехнулась я. — Такого забудешь!

— Ну, да, — засмеялся отец, неверно истолковав мои слова, — Красив, статен, к тому же аристократ. Каждая на твоём месте впечатлилась бы.

Я не стала разубеждать его, говоря, что при всех достоинствах графа впечатлилась не ими, а страстью, с которой он обвинял меня в том, к чему я не имела отношения. В моём сердце боролись обида и сочувствие. Всё-таки мужчина потерял родного человека, а тут ещё права на наследство нужно отстаивать.

— Ну и что там с ним? — пригубив приятный напиток, напомнила о своем вопросе отцу.

Он посмаковал во рту маленький глоток, потянулся за ломтиком лимона, пожевал его, в блаженстве закатив глаза, и уверенно тряхнул головой:

— Будем рекламировать!

— Па-а-ап! Прекращай издеваться.

— Ещё и не начинал, — улыбнулся он. Однако заметил огорчение на моём лице, начал рассказ: — Пока рано говорить об успехе, но первый шаг сделан. Я беседовал тут с одним полковником, и намекнул, что имею предположения, кто задумал обобрать несчастного графчика. Страж очень заинтересовался и обещал посодействовать мне в решении кое-каких проблем.

— У тебя есть проблемы?

— Предлагаю не портить прекрасный вечер! Поднимаю бокал за тебя, доченька, пусть твоя жизнь будет такой же прекрасной и чистой, как этот картаг. Будь счастлива и дари счастье другим, как ты это умеешь.

— Спасибо, папа! — я даже прослезилась.

У меня были вопросы о том, почему вдруг отец взялся помогать графу Конни, да ещё и сотрудничать с охранкой, и о том какие проблемы упомянул, а ещё о том, не имеет ли к этому отношение наша новая кухарка… Смолчала. Правда, не хотелось портить чудесный вечер, верилось, что слова о счастье — не пустой звук, что светлая Аурана слышит нас и поможет с честью преодолеть все жизненные неурядицы.

Теперь я стала расспрашивать папу о его молодости, о том, как он скопил средства на покупку такого крепкого и удобного для нас дома, да ещё неподалёку от центра Вергаса, самого крупного после столицы города в герцогстве Абьерон. Да и во всём королевстве можно ещё поискать соперников ему.

 — Так и было, дочка. Малевал я вывески лавочникам, всевозможные объявления и таблички для всех, кто ни попросит, и копил деньги на академию. Мечтал учиться живописи у лучших мастеров Аршинара. Это заняло пять лет и очень помогло добиться твёрдости руки, уверенности мазка, понимания сочетаемости цветов и оттенков.

— Разве ты поступал в академию, — не сдержав любопытства, спросила я.

Отец с улыбкой покачал головой:

— Именно в то время, когда нужная для оплаты обучения и проживания в столице сумма была у меня в кармане, я встретил необыкновенную девушку и влюбился без памяти.

— Маму?

 — Да. Мою прекрасную Кларису.

— Она Лара, разве нет?

— Да-да, — поспешно согласился отец. — Девушка нуждалась в помощи, очень страдала, и я сделал свой выбор: скопленные средства вложил в покупку дома. Мы поженились.

Папа замолчал, глядя в неведомую мне даль и покручивая в пальцах ножку опустевшего бокала. Мне очень-очень хотелось спросить, где она сейчас — моя мама. Я всегда верила, что она жива, ведь мы не посещали могилу на кладбище, не приносили, как это принято, фрукты и сладости в дар кладбищенским духам, не молились богине Мауре, покровительствующей мёртвым. В её праздник — раз в году, когда она отпускает души к их могилам для встречи с близкими — отец всегда проводил дома, я за этим строго следила, ещё маленькой девочкой. Если бы мама умерла, он обязательно посещал бы её и рассказывал о нашей жизни, и расспрашивал о том, каково любимой в загробном мире. Убедив себя, что мама жива, я неоднократно мучила отца расспросами, куда и почему она уехала. Ни разу не получила вразумительного ответа. Отец сердился или хмурился, иногда я замечала слёзы, стоявшие в его глазах. Со временем смирилась со своим неведением. Оставалось надеяться, что он расскажет мне всё, а не унесёт эту тайну в могилу.

Пока я убирала со стола и складывала посуду в самомоющий таз, папа принёс учебную доску и цветные мелки. Мне предстояло вспомнить детство: именно так меня учили рисовать ещё крохой.

До полуночи мы обсуждали разные приёмы визуализации, знаки, шрифты, привлекательные образы и их соответствие нужной тематике. Отправившись спать, я ещё долго представляла, как может выглядеть этикетка на бутылке с отменным картагом.

Заснула я совершенно счастливой. Во-первых, совершенно убедилась, что Лара Леви жива. Конечно, отец по-прежнему хранил свою тайну, но его лицо не выражало скорби, при упоминании жены, любовь и печаль разлуки светились в его глазах. Судя по ним, расстались мои родители вынужденно и навсегда. Причина этого всё ещё кровоточила незаживающей раной в сердце Делеса Леви.

Я тоже тосковала по маме, хоть почти не помнила её, лишь отрывочные образы всплывали иногда в моем воображении — Лара Леви растворилась, внезапно исчезла из нашей жизни, когда мне было пять.

Уверенность в том, что моя мама не погибла, не умерла от болезни, а живёт вдалеке от нас и тоже грустит, носила оттенок радости и печали одновременно. А вот наше долгое и плодотворное обсуждение принципов рекламы и перспектив этого направления для нашего бизнеса подарило мне энтузиазм и вдохновение. Отец так и сказал, что реклама качественного продукта обязательно приведёт ко мне новых заказчиков. Любой предприниматель, испив картага, обратит внимание на красивую этикетку и поинтересуется, кто её нарисовал.

— «Кафтанные новости», слышала такое выражение? — подмигнул мне отец. Увидев, что я жму плечами, пояснил: — Это, когда твой клиент доволен результатом работы и рассказывает о тебе своим знакомым.

— Как у тебя с портретами? — сболтнула я и тут же испугалась отцовской эмоции, промелькнувшей на его лице.

Однако папа сразу же справился с ней и не стал усугублять неловкость. Он встал из-за стола, отодвинув от себя ближе ко мне наброски с объяснениями, потрепал меня по плечу и только тогда ответил:

— Верно подмечено. Я качественно работаю, и многие об этом знают.

Мне тогда показалось, что Делес Леви хотел бы сузить круг посвящённых в его деятельность, но не мог — «кафтанные новости» слишком хорошо распространялись.

Отец пожелал мне успехов на новом поприще, выразил уверенность в том, что я достигну немыслимых высот и расширю целевую аудиторию своего бизнеса. Его добрые напутствия помогли мне обрести уверенность и отринуть сомнения. Всё-таки, даже став самостоятельными, мы нуждаемся в родительской поддержке. Это важно и особенно ценно, когда похвалы не рассыпаются, словно зёрна пшеницы на пашне, а взращиваются, как редкий цветок.

Утром я поднялась в мастерскую и стала работать над баннером. Отец посоветовал начать с него для представления, как будет выглядеть бутылка с моей этикеткой в окружении других предметов — на прилавке, на столе или полке. Она должна привлекать внимание, запоминаться, но не раздражать вкус потенциального покупателя. Нужно вызвать у клиента желание взять в руки бутылку с такой этикеткой, выбрать её из ряда других.

Помня, что фермерше приглянулся мой натюрморт с кувшином в окружении ярких фруктов, их я и стала изображать на эскизе баннера. Работа спорилась, и я с неохотой оторвалась от неё, когда Жульена позвала нас к столу.

Выставив перед нами с отцом тарелки с пшённой кашей и розетки разнообразных конфитюров, она не торопилась уходить, хотя господин Леви посматривал на неё угрюмо.

— Вы собираетесь посетить арену казино? Вот, улица Зелёных фонарей, дом тринадцать. — Она выхватила из кармана фартука уже знакомую нам афишку и придвинула ближе ко мне. — Я вчера видела бои! Это, скажу вам, самое глубокое впечатление в жизни. Никак нельзя пропустить.

Честно говоря, я так увлеклась непривычным и увлекательным заказом, что совсем забыла о знаменитом огре по имени Вихря Вуоре. Не так-то я люблю смотреть на избиения кого бы то ни было. К моему удивлению, увидев афишку, я испытала просто непреодолимое желание побывать в «Драконьей удаче» и спросила:

— Пап, ты сегодня свободен?

— Можно сходить, — кивнул отец.

— Вот! — почему-то воодушевилась кухарка. — Первый в десять часов утра. Рекомендую. Бойцы ещё свежи, полны сил. Хотя, Вихря прекрасен в любое время. Он вообще не утомляется.

— Да, — согласилась я, — и мы успеем вернуться к открытию салона почти вовремя. На всякий случай напишу объявление, что возможна небольшая задержка.

Хомяк радостно выкатился с кухни, сказав, что собирается на рынок, а мы с папой разошлись по комнатам, чтобы переодеться к выходу в люди. До начала боя ещё оставалось время, чтобы добраться до казино, приобрести билеты и занять места.

Планам помешала скромная леди, перехватившая нас у выхода. Я как раз вешала объявление.

— Ах! — воскликнула она со слезами. — Вы уходите?

— Да, салон ещё закрыт.

— Умоляю! — кинулась ко мне, обойдя моего отца, незнакомка. — Уделите мне совсем немного внимания. Это жизненно важно.

— Приходите к двенадцати…

 — Нет-нет, это будет поздно.

Вообще-то я впервые слышала, что покупка картины может быть настолько срочной. Взъерошенный вид клиентки, её полные мольбы глаза подкупили меня. Я кивнула, попросила папу идти вперёд, обещая догнать его в пути, убрала объявление и распахнула дверь:

— Заходите, только попрошу не задерживать меня.

Ситуация оказалась довольно комичной. Роззи — так звали юную леди — собиралась познакомить родителей своего возлюбленного со своими. Будущие родственники неожиданно перенесли намеченный визит на сегодня.

— Они придут к нам на обед! — в ужасе объявила девушка.

— Не совсем понимаю, при чём тут картины? Вы хотите попросить о помощи мою кухарку?

— О, нет! С угощением всё будет в порядке. Матушка привлекла подруг, они накроют чудесный стол.

— В чём тогда проблема? — мой голос прозвучал недовольно. — Желаете выбрать подарок для свекрови?

Лицо Роззи засветилось озарением.

— Пожалуй, я смогу приобрести одну картину для родителей жениха, но этого мало. — Заметив, что моё раздражение её многословием растёт, девушка зачастила: — Наша гостиная давно требует ремонта. Поэтому мы и откладывали встречу. Мы, конечно, постарались навести лоск, но три облупленных пятна сразу же бросаются в глаза. Если же их закрасить, запах не выветрится дня три или четыре!

— Вам нужно четыре картины? — уточнила я.

— Столько денег у меня, к сожалению, нет. Я бы хотела купить одну, а ещё три взять в аренду.

— В аренду? — её запрос немало удивил. — Откуда такая идея?

— Мама знакома с Веддой Кроэл, иногда навещает её…

— Вам рассказали, что я на время дала больной женщине картину?

— На две недели, — кивнула Рози, — мне же нужно лишь на сутки! Как только гости уйдут, я обязательно верну их в целости и сохранности!

— Хорошо, — согласилась я, — только сама выберу эти три, а вы пока посмотрите, какую подарить будущей родне.

Невозможно было не порадоваться тому, каким счастьем засветились глаза невесты. Она отбежала от прилавка и устремилась к изящной миниатюре, где были изображены две длинноногие лошадки, положившие головы друг другу на холки. Одна —серебристая и долгогривая, другой — вороной, мускулистый, лихой.

— Мой жених очень любит лошадей! — пояснила девушка свой выбор.

Я запросила с неё три серебрушки за подарок и две за аренду, обещав, что верну их, как только Роззи принесёт картины обратно. Продешевила, конечно, но меня так умиляла вся эта ситуация, что я была готова рискнуть. Пока клиентка записывала свой адрес — спросила его на всякий случай — я упаковала картины, взвесила в руках два свёртка и спросила:

— Это тяжело, быть может, закажем курьера?

 — У меня есть помощник.

Она обернулась к витрине и помахала. Тут же от стены противоположного дома отделился довольно просто одетый парень, забежал в салон и с пиететом поклонился мне.

Оказывается, влюблённые в сговоре. Меня это порадовало. Нехорошо начинать семейную жизнь с обмана. Пусть родители молодых стремятся произвести друг на друга впечатление, жених с невестой должны быть заодно.

Счастливая пара упорхнула, я же стала заносить сведения о покупке в журнал. Удачно, что заранее придумала, как оформлять аренду. Спешила, мне всё же хотелось успеть на бои, да и папа ждёт. Убрала документы, осмотрелась и сделала шаг в сторону выхода, как сверху раздался жуткий грохот. Как будто стены рушились!