Глава 10

Тедион Конни

Очередной поворот дороги открыл нам вид на усадьбу. Дом на вершине пологого, засаженного липами холма весело сверкал чистыми окнами второго этажа — первый пока прятался за кронами. Яркая и, судя по всему, свежая жёлтая краска стен свидетельствовала о том, что хозяин перед смертью был в силах, не позволял работникам бездельничать и запускать хозяйство. Дорога ведущая от ворот к деревянной набережной запруженной речки тоже производила хорошее впечатление. Крепкие скамейки, стоявшие вдоль неё, постриженные кусты барбариса, клумбы с цветущими тюльпанами, изящные  каменные скульптуры и прочие освежающие вид приёмы не позволяли усомниться в том, что граф Ланцен Конни вовсе не спешил отправляться в загробные обители.

Сердце моё сильнее, чем прежде, сжалось от безвозвратности потери. Все предыдущие дни я винил себя за то, что не был рядом с умирающим отцом, не заметил его угасания и не поторопился домой. Теперь же получил подтверждение догадкам о насильственной смерти, а к ней невозможно подготовиться и угадать, когда наступит вечная разлука.

— Ох-хо-хох! — с нескрываемым восхищением воскликнул сидевший за моей спиной ловец душ, когда перед нами во всей своей красоте раскинулся Большой Графский пруд с корабельными соснами на другом берегу, с добротной набережной, с полощущимися на мостках прачками, лодчонками рыбаков и скользящими по синей воде плотами, усыпанными деревенской детворой. — Такую красоту терять преступно. Тут я вас вполне понимаю, ваша милость.

Я не стал оглядываться и отвечать, посмотрел на сгорбившегося и вцепившегося в руль сына управляющего. Парень всерьёз опасался расправы. Я не допускал мысли, что Жуль мог быть замешан в преступлении, но уже не сомневался, что тот догадывался, какова вина его папаши, и ждал часа, когда я отыграюсь на нём и на матери.

Мы заехали через распахнутые кованые ворота, медленно прокатились по подъездной аллее и остановились на площадке, где рядом с конюшней обнаружился недавно построенный гараж для магомобиля. Совсем недавно. Там ещё не вся крыша была покрыта.

Жуль вытащил из гнезда запускающий двигатель энергетический кристалл, спрятал его в предназначенный для хранения футляр и посмотрел на меня, как затравленный волчонок:

— Что ещё угодно вашей милости?

— Поговорить угодно, — усмехнулся я. — Расскажи всё, что знаешь, и я позволю вам с матушкой остаться в поместье.

В одно короткое мгновение на лице паренька промчались самые разнообразные эмоции — от испуга и сомнений до решимости.

— Мне мало что известно, — со вздохом признался Жуль. — Лишь то, что я случайно подслушал, когда папа беседовал с подозрительным незнакомцем.

Я кивнул, давая понять, что буду рад любым подробностям, но сказать ничего не успел. Нейем Морр, которому надоело сидеть без движения, тихонько толкнул коленями спинку моего кресла и попросил:

— Пока вы болтаете, я бы хотел посетить могилу. Нужно определиться с объёмом работы.

Выйдя из магомобиля, я помог выбраться консультанту и спросил его:

— Не желаете перекусить с дороги?

— Не желаю и вам не советую, — зашептал Нейем, скосив глаза на паренька, занявшегося протиранием пыли с бортов и фар машины. — В доме, где возможно произошло убийство, следует быть очень осмотрительным.

Вот я глупец! Даже не подумал о том, что отравитель может всё ещё находиться в поместье. В таком случае, он испугается разоблачения и продолжит устранять тех, кто намерен этим заняться. С благодарностью пожал руку консультанту и, немного отведя его в сторону, объяснил, как пройти к воротам кладбища.

— Усыпальницу рода Конни вы заметите сразу. Над входом в неё выбит наш герб, — я показал вышивку на лацкане своего камзола, — вот такой.

— Я знаком с историей ваших предков, — серьёзно кивнул Морр. — Ловцы душ никогда не отправляются на дело неподготовленными. Дух покойного должен проникнуться доверием и согласиться на временное заключение. Так будет проще, чем действовать принуждением.

— Полностью доверяю вашему профессионализму. От меня что-то потребуется?

— Разумеется! Как только закончите с ним, — Нейем кивнул на парня, уже завершавшего чистку магомобиля, — приходите в склеп.

Консультант направился к воротам, насвистывая бодрую мелодию, чем вызвал птичий переполох в кронах ближайших лип. Я же подошёл к Жулю и положил руку на худенькое плечо парнишки.

— Рассказывай, что за беседу тебе удалось подслушать?

На первый взгляд информация не показалась мне существенной. Незнакомца Жулю разглядеть не удалось — парень нарушил отцовский запрет и бегал на посиделки деревенской молодёжи, поэтому нырнул в кусты и залёг, заметив сидевшего на скамейке управляющего. Юный нарушитель надеялся, что папаша отдохнёт и вернётся в поместье, однако к нему присоединился второй мужчина, судя по их общению, стало понятно, что это их далеко не первая беседа.

Зачем этим двоим было обсуждать прошлое графа Ланцена Конни, и чем их интерес грозил мне, я выяснил не сразу. Выслушав сбивчивый рассказ Жуля, я пожал плечами:

— Ты считаешь тот разговор важным.

Паренёк активно закивал.

— Да, ваша милость! Я уверен, что всё началось именно с этого! Вскоре в поместье прибыл поверенный графа, они надолго заперлись в кабинете, а после отъезда поверенного его сиятельство был очень расстроенным.

Значит, посещение поверенного нельзя откладывать, хотя я по-прежнему считал более злободневным разговор с духом отца. Если он ещё здесь, конечно!

— Ты боишься магии, Жуль? — Я посмотрел парню в глаза.

— Вы же видели, господин! — искренне обиделся тот. — Я умею обращаться с артефактами.

— Позволишь мне использовать такой, чтобы выяснить подробности той беседы, если ты вспомнил не всё.

Глаза у парня заблестели восторгом и любопытством. Просто удивительно, какой интерес вызывает магия у простых людей. Я достал из внутреннего кармана ленту с магическими сенсорами — недавно поступивший в посольские службы артефакт. Он позволял целенаправленно вызывать у собеседника нужные воспоминания. К сожалению, приходилось убеждать свидетеля в безопасности эксперимента, многие опасались за своё здоровье. Жуль с готовностью повязал ленту у себя на голове и замер в ожидании чуда.

Артефакт работал превосходно, уже через четверть часа я так хорошо представлял сцену сговора управляющего с мошенником, будто сам тогда лежал в кустах рядом с парнишкой.

Нужно отдать должное Поллу — отцу Жуля, тот заставил себя уговаривать, его терзали сомнения. Всё-таки многолетняя вполне комфортная служба в поместье Конни обеспечила их семье спокойствие, достаток и уважение всей округи. Без всякого сомнения, управляющий не желал смерти хозяину, он всего лишь озаботился будущим процветанием собственного семейства. Злодеи ухитрились убедить Полла, что после того как я — единственный и полноправный наследник — вступлю в права, непременно разгоню всех слуг. Очень похоже, что мошенник применял ментальную магию, но, то ли владел ей слабо, то ли не слишком усердствовал, управляющий довольно долго сомневался, ведь это была не первая их встреча.

— И всё-таки, Чек, я почти уверен, оспорить документ не составит труда. В аристократической среде все друг за друга, тут же найдутся свидетели добрых отношений в семье.

— Об этом не беспокойся, в этой самой среде почти каждому известна история страстной любви твоего хозяина к одной высокородной леди.

— Слухи ходили и здесь, — согласился Полл. — Граф очень долго искал исчезнувшую девушку, особенно после смерти графини.

— Искал и нашёл! Более того, она родила ему дочь.

— Как? — управляющий заёрзал и чуть не сполз со скамьи. — Не может быть!

— Почему же? Всякое бывает.

— Почему тогда его милость не привёз их сюда?

— Полагаю, не хотел травмировать сына, оставшегося без матери.

— Пожалуй, что так, — со вздохом согласился отцовский управляющий. — Тедион был весьма проблемным подростком, он страдал, потеряв родную мать и не принял бы другую женщину в роли графини.

— Так почему бы старому графу не загладить свою вину перед своей первой любовью и их общим ребёнком?

— Это будет справедливым.

— Итак, что мне передать нашему общему знакомому? Ты согласен помочь ему, Полл?

— Да, я сделаю всё, о чём меня просили.

Мужчины поднялись, ударили по рукам и разошлись в разные стороны.

Парень с повязкой на лбу замолчал, но продолжал сидеть, закрыв глаза. Он всё ещё ощущал себя там — лежащим на холодной земле, за колючими кустами.

Мои чувства тоже пребывали в смятении. Не такую правду я стремился узнать! Энергично потерев лицо ладонями, заставил себя вернуться в действительность и спросил Жуля:

— Ещё что-нибудь помнишь?

— Да, я заметил, как тот второй после ухода отца наклонился и что-то искал в траве.

— Нашёл?

— Нет. Выругался и пошёл к набережной, там его ждала лодка.

— Интересно, что же он обронил.

— Пуговицу. Я когда выбрался на дорожку, поползал вокруг скамьи, ну и увидел.

— Выбросил?

— Не-е-е! Она красивая была, блестящая. Припрятал.

— Вот что, парень, — я достал кошелёк и выдал ему серебрушку. — Это тебе за ценные сведения. Вторую получишь, когда отвезёшь нас в город. А пока беги домой, найди эту пуговицу и жди меня и моего друга у гаража. Договорились?

— Конечно, ваша милость! Счастлив услужить!

Отправив Жуля за вещественным доказательством, сам я пошёл в сторону кладбища. Наверняка, за это время ловец душ успел оценить шансы на успех и готовился к проведению ритуала.

Местное кладбище, впрочем, как и все захоронения в Аршинаре, было царством белых цветов. Вдоль ограды местные крестьяне высадили белую сирень и черёмуху, которые только собирались цвести, а по территории там и сям встречались островки с белым шиповником. Вокруг могил родственники покойных обязательно высаживали белые тюльпаны. Это весной, потом будут белые пионы и так далее до поздних осенних астр.

Свернув от ворот к фамильной усыпальнице, я заметил бродившего вокруг неё Нейема. Ловчий тоже меня увидел, замер с сосредоточенным видом и поманил к себе, призывая поторопиться. Он прав, я так сильно погрузился в размышления об открывшихся событиях прошлого, что не шёл, а полз, словно объевшийся хмеля жук.

— Есть надежда? — спросил я, подходя ближе.

— Уверен, что всё получится, — спокойно кивнул консультант. — Предлагаю начинать прямо сейчас.

— Я готов! Что от меня требуется?

— Давайте присядем, — указал на ближайшую скамейку Нейем.

Как только мы расположились в тени, он раскрыл артефакт, обтянутый толстой кожей дикого буйвола, качественно выделанной, украшенной магическими символами, связанными с почитанием богини Мауры и её самых сильных слуг. Я засмотрелся, разглядывая замысловатые узоры, и не сразу понял просьбу ловца душ:

— Позвольте рассечь кожу на вашем пальце. — Он достал из кармана и раскрыл острый перочинный ножик.

— Э-э-э… Нужна моя кровь?

— Поскольку мы уверены, что дух вашего отца ждал именно вас, он должен быть уверен, что дождался.

— Да-да, понял, — я с готовностью раскрыл ладонь.

Нейем ловко полоснул меня лезвием по безымянному пальцу, схватил его, разворачивая мою руку над раструбом ловушки, выдавил четыре рубиновых капли, потом посоветовал приложить к ране лист подорожника и направился к склепу, сообщив на ходу:

— Нам повезло, что дух достаточно терпелив и не умчался разыскивать вас по всему свету.

Подорожник я срывать не стал, по-мальчишечьи лизнул ранку и поспешил за консультантом, уж очень любопытно было понаблюдать за его работой.

Как и обещал Жуль, обширное внутреннее пространство склепа с могильными плитами, скорбными скульптурами и высокопарными, выбитыми на мраморе надписями, было заставлено вазами с белыми цветами. Причём, здесь не обошлось без магии — неподалёку от нашего поместья прямо над источником силы стояли теплицы, где круглый год выращивались разнообразные цветы. Их покупали для храмов Аураны и, разумеется, для проводов покойного, чтобы умилостивить сестру Аураны Мауру.

Ловец душ успел спуститься по гранитным ступеням и, раскрыв артефакт, накормленный моей кровью, запел заунывно и с нарастающей энергией. Я тоже сошёл вниз. Поёжился. В склепе было прохладнее, чем снаружи. Сквозь шесть узких окон в потолке, расходящихся лучами от центра, внутрь проникал бледный свет. Кроме того, по всем стенам были развешаны магические лампады, которые загорались, как только живой человек начинал спускаться по ступеням. Сейчас все огоньки трепетали, приветствуя меня и вознося молитвы за моих ушедших предков.

Нейем уже кричал, водя вокруг себя раскрытым артефактом. Я же смиренно стоял в стороне и мысленно уговаривал отца помочь мне вычислить и наказать виновников его безвременной кончины.

В какой-то миг, после очередного пронзительного завывания, все лампады ярко вспыхнули и погасли. Воздух рядом с ловчим, заволновался, подёрнулся рябью и стёк в кожаный короб. Нейем тут же захлопнул артефакт, обнял, прижимая к себе, запрокинул голову, устремив глаза в неведомое и забормотал непонятные мне молитвы. Я на всякий случай тоже поблагодарил Мауру и пообещал ей, что обязательно верну ей дух Ланцена Конни после того, как он поведает мне — его сыну — что ему мешает упокоиться с миром.

Я не остался ночевать в поместье, несмотря на уговоры жены сбежавшего управляющего. Мы с Нейемом застали её около магомобиля. Жуль проболтался матери о том, что граф намерен уехать сразу после посещения кладбища.

Активная и жизнерадостная, несмотря на её шаткое положение, женщина ничуть не сомневалась, что сын бывшего хозяина одобрит её деятельность. Госпожа Полл действительно прекрасно справлялась, взвалив на себя обязанности пропавшего супруга. Я не стал вмешиваться, рассчитывая прежде выяснить все обстоятельства смерти графа Ланцена Конни, а уже потом вступать в права наследства. Время у меня ещё имелось.

Не уговорив нас даже пообедать, госпожа Полл огорчилась лишь немного. Пожелала доброго пути, заверила, что меня здесь ждут все от мала до велика, и вручила бумажный пакет с завёрнутой в него книгой, сказав при этом:

— Вот, ваша милость, батюшка с этим блокнотом все последние годы не расставался. Как только вы отправились в Транц, так и стал делиться всеми мыслями с бумагой, да ещё поговаривал, мол, вернётся сын, а я и поговорить с ним не смогу, вот и прочтёт.

— Почему он так думал? — удивился я.

— Кто ж теперь скажет? — вздохнула женщина. — Мы не удивлялись. Служба ваша предполагалась долгой, а со стариками всякое может произойти. В одного лавэкки вселится, другого хрозгр личности лишит, а третий по немощи разум потеряет.

В её словах читался упрёк, будто мои визиты могли поддержать отца и отсрочить его кончину. Отвечать не стал, поблагодарил за книгу, плюхнулся на сиденье магомобиля рядом с Нейемом и дал команду Жулю мчать в город. Консультант уже давно устроился, бережно держа на коленях саквояж, куда спрятал артефакт с духом графа Ланцена Конни. Ловчему не терпелось поскорее покинуть опасное, с его точки зрения, место.

Меня мучили сделанные в родном поместье открытия. Не терпелось обсудить детали со сведущим в интересующей меня области человеком, поэтому не стал терять время. Отгородившись от водителя звуконепроницаемой магической завесой, я засыпал вопросами консультанта.

— Вы всерьёз полагаете, что убийца по-прежнему в моём доме?

— Это не исключено, — ухмыльнулся господин Морр. — Проверять на собственной шкуре, насколько там опасно есть, пить и спать, довольно глупо. Уверен, что вы правильно поступили, уехав в тот же день.

— Всё верно, — согласился я и указал на саквояж. — А что насчёт этого? Мог неприятель заподозрить дальний умысел в моём посещении могилы отца?

— Вот поймаете злодеев и спросите, — засмеялся Нейем. — Я не умею читать мысли ни живых, ни мёртвых.

Он мне напомнил про следующий этап моего личного расследования.

— Кстати! Посоветуйте, с кем я могу связаться по интересующему вопросу.

— Поговорить с духом?

Вот именно. Полковник сказал мне, что такие специалисты существуют.

— Готов посоветовать младшую дочь графа Грэйвса, она умеет общаться с призраками. Кого угодно разговорит. Полагаю, ваш отец будет не прочь поболтать с миловидной леди.

— Где можно найти эту леди? В поместье Грейвс?

— О, нет! Это очень странная девушка по меркам леди. Вам нужно отправиться в Сэльрон, разыскать на кладбище полуразваленную избушку. В этой сторожке и обитает интересующая вас леди.

— Кладбище… Сторожка… — Мысли путались, я слабо представлял, как это всё вяжется с благородной леди. — Она точно графиня?

— Совершенно точно.

— А как же я её узнаю? Полагаю, ни дворецкого, ни других слуг графиня Грэйвс не держит?

— Совершенно справедливое замечание. Однако узнать леди несложно. Она невысокая, симпатичная, рыжеволосая…

— Да таких полным-полно!

— На кладбище?

— И на кладбище тоже, — не сдавался я.

— Графиня Грейвс ходит с лопатой, а ещё где-то рядом с ней всегда находится енот.

— Ну, — засмеялся я, — эти приметы просто каменные! Благодарю, Нейем, я ваш должник.

— Донесите восторг о нашем сотрудничестве до полковника Ревингтона, и мы в расчёте.

— Вы утверждали, что не радеете о карьере! — напомнил я.

— Однако люблю ездить в отпуск с семьёй. Мне редко его предоставляют, но в этом деле, надеюсь, я заслужил.

— Бесспорно! Обещаю похлопотать.

За разговором незаметно доехали до места. Жуль остановил магомобиль около портала, повернул ко мне огорчённое лицо и спросил:

— Ваша милость, вы же не заберёте у меня машину?

— Следовало бы, — усмехнулся Нейем.

Он был прав, без всяких сомнений, магомобиль был платой за предательство управляющего, однако сейчас мне было не до этих мелочей. Времени до оформления наследства оставалось немного, кататься по герцогству на безлошадном экипаже, даже таком современном, у меня не было. Например, сейчас нужно в Вергас, а оттуда в Сэльрон. Даже переносясь мгновенно из одного местечка в другое, есть шанс не успеть. Экономить на транспорте сейчас бессмысленно.

— Вот что, Жуль, — улыбнулся я парню, выйдя из машины, — вижу, что водишь ты превосходно, заботишься о магомобиле, как о живом существе. Пожалуй, назначу тебя своим водителем. Жди сообщений. Я скажу, когда нужно будет меня встретить.

— Благодарю от всего сердца, ваша милость! — подскочил на месте счастливый паренёк. — Вы самый щедрый и милостивый хозяин! Пусть вам всегда сопутствует удача! Ни одна каверза Ильшера не достигнет своей цели, а светлая Аурана оберегает вас и днём и ночью!

Искренние пожелания сына предателя сопровождали нас до самой беседки, где мы с Нейемом воспользовались порталом и уже через пару мгновений вышли на площади Вергаса. Здесь консультант передал мне саквояж с артефактом, пожелал успеха в моём непростом деле и поспешил прочь. Он ещё надеялся посмотреть бои знаменитого огра с местными смельчаками.