Глава 8
Вернувшись к себе в комнату, после осмотра хозяйского сейфа, я постоянно обдумывала, что могла означать найденная там карта «ZERO». Для кого она предназначалась? Кто мог её туда положить и главное зачем? Куда делись дуэльные пистолеты, которые, по словам Софьи, долгое время хранились под надежной защитой.
- Софья,- окликнула я девушку, пока она вновь не ускользнула, - помнишь, ты говорила, что к отцу накануне смерти приходили какие-то странные люди, это был купец Столяров?
- Нет, - ответила девушка, - ни о каком купце я не знаю, но тот мужчина, которого я видела в кабинете отца, на купца не походил. Скорее военный, с особой выправкой, хотя одет был в темный дорожный плащ.
И Софья поведала мне историю, как однажды, проходя мимо кабинета в библиотеку, услышала голос батюшки, который говорил с собеседником на повышенных тонах. Не столько из любопытства, сколько из-за беспокойства за родителя, она заглянула в приоткрытую дверь кабинета. Рядом с отцом стоял незнакомец в строгом чёрном плаще с поднятым воротником. Его лицо скрывала широкополая шляпа, которую он даже не удосужился снять, забыв об элементарных правилах приличия.
- О чём они говорили, помнишь? – решила уточнить я у девушки.
- Нет, слов я не расслышала, только крики. Хотя, если подумать, кричал именно отец, Тёмный незнакомец стоял с непроницаемым видом.
- И ещё, - вдруг взволнованно заговорила Софья, - батюшка встречался с женщиной!!!
- Откуда ты это знаешь?
- Как-то раз мне понадобилась книга из кабинета. Там был отец, он что-то сжигал в камине. Но в комнате в этот момент стоял сладкий аромат женских духов. Я спросила его, была ли здесь гостья. Он смутился и сказал, что это мне показалось.
Это уже зацепка. Если хозяин дома решил скрыть от дочери весьма очевидный факт присутствия женщины, то это объясняет наличие тайника в его кабинете.
Приступив к прочтению писем, найденных в потайной нише книжных стеллажей, я убедилась, что понимаю и этот текст.
Всего их было три. Писала женщина. Разобравшись с хронологией получения посланий, можно было предположить, что отношения между ней и адресатом развивались достаточно бурно и совсем не по лирическому сценарию. Если первое из них мы можем отнести к началу «романа», то содержание последующих в этом разубеждает.
В первом послании незнакомка обращается к адресату «Милый друг», и благодарит за готовность держать их отношения в тайне. Второе письмо содержит строки, где женщина негодует по поводу подозрений адресата относительно её особы. Третье письмо написано в резкой форме и заканчивается фразой: «Я не позволю обвинять меня в том, чего никогда не совершала!»
И как всегда, вместо ответов – множество вопросов: кто автор этих посланий, был ли адресатом отец Софьи, если да, то зачем хранить эти письма в тайнике, а не сжечь, как он это уже делал. Если предположить, что батюшка тоже собирал какую-то информацию и эти письма являются важной уликой, то опять встает вопрос, кто автор, кто адресат? И самый главный вопрос – что же такое могла совершить женщина, в чём именно ёё обвиняют? Банальная ревность, разборки между влюблёнными, или кража старинного оружия из сейфа?
Поток моих мыслей прервал приход Лизаветы. Она, по заведенному обычаю, принесла лёгкий «итальянский» завтрак и предложила помочь мне одеться.
Выбрав из гардероба простую элегантную белую блузку и длинную юбку, я осталась довольна своим внешним видом. Блузка, застегнутая до самого верха на маленькие изящные пуговички, создавала сдержанный и строгий силуэт. Длинная юбка из плотного сукна тёмного цвета дополняла этот образ.
Волосы заплела в две косы в популярном у нас стиле «дракончик», ловя на себе любопытные взгляды Лизаветы. Заметив её интерес, я предложила научить её плести такие косы. Мне показалось, или девушка подпрыгнула от радости?
Заплетая ей тройную косу, я подробно объясняла, как надо разделять пряди, как делать проплёт обычной косы, как брать тонкую прядь от виска с левой и правой стороны, как вплетать тонкие пряди в основное плетение до кончиков волос.
Лизавета заворожено слушала, а потом задала вопрос, который я совсем не ожидала:
- А откуда вы это всё знаете, барышня?
Растерявшись, я пробормотала, что-то вроде - из книг. Не рассказывать же девчонке про мой богатый жизненный опыт…
За этим занятием нас застала Серафима Петровна и запричитала:
- Софьюшка, как же можно то! Где это видано, чтобы барышня заплетала прислугу? И зачем этой бестии такая красивая прическа, всё равно под платок спрячет.
Поворчав на Лизавету и прогнав её по новым поручениям (благо, что мы к этому моменту уже закончили заплетать волосы), Серафима Петровна напомнила, что сегодня ближе к обеду прибудет доктор, Корней Мефодич, чтобы справиться о моем здоровье.
Я осторожно спросила домоправительницу, а можем ли мы позволить себе в нынешней финансовой ситуации оплачивать такие частые визиты доктора.
Серафима Петровна обескуражено покачала головой и пробормотала:
- Ну как же без доктора то? Без доктора никак нельзя!
- Не переживай! – вклинился в наш диалог озорной голосок Софьи, - он оплату берет Серафимиными расстегаями. Если ты ему от дома откажешь, то для них обоих это будет большая трагедия.
- В смысле? – отреагировала я на слова девушки, но домоправительница приняла это на свой счёт.
- Так кто же будет за вашим здоровьем приглядывать, барышня?
- Ну да, ну да! Без доктора никак, - ответила я, чтобы успокоить Серафиму Петровну.
Она облегченно вздохнула и вышла из комнаты.
- Что ты хотела этим сказать? – обратилась я к Софье, когда осталась одна.
- У Серафимы с доктором роман! – весело констатировала девушка.
- Но как такое возможно, она же намного старше его! – недоумевала я.
- Ну, ненамного, - заступилась за домоправительницу Софья, - да и доктор далеко не мальчик.
Я вспомнила, что поначалу Серафима Петровна показалась мне совсем старушкой, а теперь я вижу перед собой просто седовласую женщину неопределенного возраста. Может Софья и права, надо будет присмотреться к ней поближе.
***
С доктором мы встретились в гостиной, где уже был накрыт небольшой столик, около которого хлопотала Лизавета.
Корней Мефодич был, как и в прошлый раз, весьма элегантен в выборе одежды, приветлив и учтив.
- Как сегодня ваши дела, любезнейшая Софья Лаврентьевна? – обратился ко мне доктор.
- Спасибо, всё хорошо, вашими стараниями, - заверила я его, - ни на что не жалуюсь.
Вдруг заметила, что Корней Мефодич рассматривает меня с каким-то озадаченным видом и поспешила успокоить его:
- Решила сменить имидж, - брякнула я и тут же пожалела об этом.
- Что, простите сменить? – переспросил испуганно доктор, дав понять, что слово «имидж» ему не знакомо.
- Да так, прическу, - поправилась я, - сами же говорите, что в девках засиделась!
- Я такого не говорил, - неистово начал отрицать недавние свое размышления на этот счет эскулап и весь покрылся пунцовыми пятнами, видать от смущения.
Что бы переменить тему нашего разговора, я спросила:
- Корней Мефодич, меня очень волнует состояние здоровья нашего поверенного, Федора Степановича. Вы не в курсе, кто его лечащий врач?
- Федор Степанович мой пациент, вот уже много лет, - живо отреагировал на мой вопрос доктор.
- Что же такого с ним могло произойти?
- Современной медицине такие случаи еще не известны и поэтому не изучены.
- А вам не приходило в голову, что его специально вводят в бессознательное состояние, скажем, при помощи психотропных препаратов.
- Как это? Что это? – удивленно вылупился на меня эскулап.
Понятно, это, видимо, тоже современной местной медицине не известно…
Попрощавшись, я оставила «обалдевшего» доктора наслаждаться Серафимиными расстегаями, а сама направилась в кабинет батюшки. Был еще один предмет интерьера не обследованный мной детально – это камин.
***
«Нэнси что-то знает об убийстве барона Павловского, но молчит» - эта мысль преследовала Реймана после званного обеда в особняке графини. Может она тоже была очевидицей странных явлений, или знает того, кто к этому причастен? Так ли это было на самом деле, но виконт намеревался добраться до истины, какой бы она не была.
Он вернулся в сыскное бюро, где договорился встретиться с Уильямом Греем после приёма и обменяться полученными результатами расследования за день.
Сам хозяин агентства восседал за простым деревянным столом. Перед ним высились стопки пожелтевших дел и папок, в одной из которых он перебирал какие-то бумаги.
Увидев входящего Рея, он оторвался от разглядывания документов и вместо приветствия воскликнул с привычной весёлостью:
- Ну что, поздравляю, все следы любовника Урсулы ведут в дом Павловских!
- Вот как? – озадаченно ухмыльнулся Рейман, - если нам удастся найти его, то мы, возможно, сможем доказать связь между этими происшествиями. Как тебе удалось это выяснить?
Уильям поведал, что у него состоялся разговор с некой Агатой, считавшейся близкой подругой Урсулы. Сама Агата в доме графини не служила, но была с погибшей девушкой из одной деревни, где они, бывало, встречались во время своих выходных. Случилось так, что однажды Урсула забыла у матери в деревне какую-то редкую шкатулку, и мать попросила подругу передать её дочери, вдруг она той срочно понадобиться. Агата по доброте душевной согласилась, и пообещала матери разыскать землячку.
И действительно, удача ей улыбнулась – она буквально наткнулась на Урсулу, подходя к особняку, где служила девушка. Та была не одна, а с мужчиной, который произвел на Агату двойственное впечатление. Он был высок и красив, но в то же время вызывал у девушки необъяснимый страх. Чтобы быстрее избавится от его пронизывающего насквозь взгляда, Агата спешно передала ценную вещь Урсуле, бережно завязанную в простой узелок и убралась восвояси.
- Но где же связь с Павловскими? – нетерпеливо переспросил Рей.
- Не перебивай и дослушай до конца, - Уильям меж тем продолжил,- Не более чем через неделю после описанных событий, Агата была отправлена своим хозяином, поверенным Павловского Лаврентия Михайловича, а именно Федором Степановичем Рогожниковым с небольшим поручением к ним в дом. Какого же было удивление девушки, когда она увидела собеседника Урсулы отходящего от дома барона, но не через главный ход, а через калитку со двора, которой, как правило, пользуются слуги. А удивило девушку более всего то, что этот красавец (так назвала его сама Агата) на слугу совсем не был похож, а скорее всего на человека королевских кровей.
- Вот даже как! Ну что же, похоже, назрела необходимость посетить дом Павловских и познакомиться с его домочадцами, - сделал заключение Рейман.
***
Пока я беседовала с доктором, Софья опять куда-то пропала. Зайдя в кабинет хозяина дома, я пыталась позвать её, но девушка не откликнулась. Что ж, придется обследовать камин в одиночестве.
Итак, незадолго до смерти батюшки, Софья видела, как отец что-то здесь сжигал. Это был май месяц и камины в это время года, как правило, уже не топят. Конечно, наивно полагать, что за несколько месяцев здесь ни разу не делали уборки, но вдруг…
Старательно оглядывая основание топки, решетки для подачи воздуха, зольника, сантиметр за сантиметром, надеясь увидеть хоть что-то из утраченного документа, я начала аккуратно перебирать кочергой оставшиеся головешки дров. И вдруг, к своему изумлению, обнаружила, что в самом углу у дальней стенки решетки прикипел крохотный клочок обгоревшей бумаги.
Силясь дотянуться до него, я не рассчитала равновесия, и рухнула в давно остывшие каминные угли, больно раня пальцы об решетку. Чтобы не спугнуть удачу, забыв на время о ноющих руках, тихонько отлепила искомый кусочек бумаги с остатками записей и сунула его в карман юбки.
Больше всего от моих неуклюжих действий пострадала блузка. Когда то белоснежная, она была выпачкана в угольной пыли, чем вызвала у меня бездну сожаления.
Уже подходя к двери, чтобы позвать Лизавету и переодеться, я явственно услышала звон разбиваемого окна. Оглянувшись на шум, увидела, что в метре от меня пролетел камень и опустился прямо в центре комнаты. Подскочив к окну, чтобы увидеть злоумышленника, мне пришлось быстро ретироваться, потому что в этот момент в комнату влетело самодельное зажигательное устройств. С жутким шипением оно разорвалось на полу, и языки пламени поползли по ковру, опасно приближаясь к книжным стеллажам.
Раздумывать было некогда. Я со всей силы сдернула тяжелую бархатную портьеру - благо она поддалась - и накрыла ей очаг возгорания, чтобы перекрыть доступ кислорода. Это дало мне несколько секунд, чтобы начать засыпать землей из цветочных горшков, пробивающийся в нескольких местах огонь. Когда на шум сбежались домочадцы, с пожаром уже было покончено.
Серафима Петровна срочно отправила Лизавету за городовым, а сама убежала «накапать» мне успокоительного. Что же, действительно, нервы мои были на пределе.
Минуты через три у двери прозвенел колокольчик, извещая о приходе «гостей». На пороге стояли двое мужчин с суровыми лицами. В этом я не увидела ничего предосудительного. После пережитого стресса мое лицо тоже вряд ли светилось счастливой улыбкой.
- Быстро вы добрались! Просто респект за оперативность! – брякнула я, гадая, кто же из них городовой, и почему одеты они были не по форме.
Тот, что повыше, удивленно вскинул бровь, видно разглядывая меня, и отрапортовал:
- Виконт Рейман де Бар, уполномоченный его Императорского Величества и Уильям Грей, - кивнул он на сопровождающего его молодого человека, - частный детектив.
- Ух, ты! – вслух восхитилась я, - Приятно осознавать, что сам император печется о судьбе своих простых подданных.
При этом я пыталась сообразить, как до императора могла так быстро дойти информация о случившемся, и как можно так оперативно отправить службу быстрого реагирования.
- Позвольте, - обратился ко мне долговязый, виконт, кажется, - А вы кем приходитесь хозяевам этого дома?
Чуть не поперхнувшись от такой наглости, я смерила этого высокомерного верзилу самым уничижительным взглядом, на который была способна, и с достоинством произнесла:
- А я и есть хозяйка. Софья Лаврентьевна …Павловская, к вашим услугам! – чуть запнувшись на фамилии, представилась я.
Спутник виконта, похоже, развеселился и, не дожидаясь приглашения, вошел в дом, неприлично оглядываясь по сторонам:
- Что же у вас произошло, Софья Лаврентьевна? Почему вы в таком виде? – дружелюбно спросил он.
- Как что? – растерялась я, - Пожар тушили! Разве Лизавета ничего не сказала о происшествии?
- Мы тут Софья Лаврентьевна по другой надобности, - гаркнул верзила, и, последовав примеру своего сотоварища, вломился в дом,- и о Лизавете ничего не знаем.
Пока я недоуменно переводила взгляд с одного на другого, в комнату влетела Серафима Петровна со своими капельками успокоительного:
- Вот барышня, выпейте, сразу отпустит.
Я «замахнула» стакан, как заправский алкоголик, и действительно, буквально через минуту по телу стало разливаться приятное тепло. Немного успокоившись, я вернулась к своим проблемам – теперь, с непрошенными гостями.
- И что же вам здесь надобно, господа-товарищи? – обратилась я к присутствующим.
- Мы ищем мужчину, примечательной наружности, - начал суровый напарник дружелюбного детектива, - Скажите, Софья Лаврентьевна, проживают у вас такие…
Не успел он договорить, как Серафима Петровна, всплеснула руками и озабочено загундосила:
- Как можно такое предполагать, срам, то какой, такое думать о молодой девушке, что люди то скажут…
Виконт воззрился на домоправительницу таким обескураженным взглядом, что мне стало смешно, и я поспешила урезонить ворчунью.
- Серафима Петровна, его Уполномоченное Величество, вряд ли желал нас оскорбить, ведь так? – обратилась я к верзиле
Тот посмотрел на меня, как на вошь и назидательным тоном поправил:
- Я, Виконт Рейман де Бар, уполномоченный его Императорского Величества
- Простите, можно как-то попроще, мне сложно сразу запомнить столько непонятных слов, - взмолилась я, понимая, что просто так выставить его за дверь не удастся, придется как-то договариваться.
- Рейман! Его зовут Рейман! – еле сдерживая смех, рвущийся наружу, сообщил напарник, - а меня Уильям. Показывайте нам ваше место происшествия, Софья Лаврентьевна, а там уже будем решать…
«Слава Богу, хоть один из них может разумно мыслить» - подумала я и пригласила всех пройти в кабинет.
***
Уже вечерело, и картина разгрома, представшая перед нами, вызывала белее удручающее состояние. Окно разбито, портьера сорвана, на прекрасном ранее ковре «останки» богатой ткани, «погибшей» в битве с огнём, кучки земли из раскуроченных цветочных горшков.
Я вкратце рассказала и про камень, и про зажигалку, и про то, как тушила пожар.
- А почему вы не позвали на помощь? – задал, на мой взгляд, глупейший вопрос виконт.
- Когда? Всё было настолько молниеносно, что пока я бегала бы за помощью, пламя успело бы добраться до книжных стеллажей, и всё, прощай особняк! – рявкнула я в ответ.
- Вы большая молодец! – похвалил меня сыщик, - а скажите, Софья Лаврентьевна, что вы искали в камине?
Я подпрыгнула от неожиданности. Откуда он узнал??? Ах, да! Шерлок Холмс хренов – метод дедукции и наблюдения. Заметил, подлец, что я испачкала блузку угольной пылью, а грязь от земли, появившаяся на моих рукавах во время тушения пожара, резко контрастировала с первичным загрязнением после моего падения в камин.
Вскоре подоспели городовой с Лизаветой, и мы, с нежданными гостями покинув место происшествия, возвратились в гостиную.
- Что же господа, - взяла я себя в руки, эти люди, зачем то пришли сюда, и мне стало интересно зачем, - я прошу прощения за такой прием, надеюсь, вы поймете мое состояние и сделаете скидку на пережитое.
Мужчины озадачено переглянулись, и в раз кивнули мне, как китайские болванчики.
- Я поняла, что вы ищете некоего мужчину, но у нас в доме, после гибели батюшки, мужчины не проживают. Есть на хозяйстве некий Петро, он конечно примечательной наружности, но вряд ли это тот, кто вам нужен.
- Второй вопрос, который думаю, вы хотели бы мне задать, - продолжала я, выстраивая логическую цепочку рассуждений, - А бывали ли у нас в доме мужчины и кто они? Правильно?
Оба слушателя снова синхронно кивнули.
- Да, были несколько незнакомых типов незадолго до гибели батюшки: один из них некий купец Столяров Петр Михайлович, но перебрав в кабинете отца все доступные бумаги, я не нашла ни одного договора подписанного между ними. А еще был Темный человек, инкогнито, которого я видела в кабинете всего один раз, но слышала, как батюшка ругался с ним…
Я так устала от этих загадок и тайн, что решила хоть с кем-то поделиться собранной информацией. В свою очередь я очень рассчитывала на помощь. Может, у нас и было сумбурное знакомство, но вдруг с их участием мне удастся помочь Софье избежать банкротства, кто знает. Ведь у меня самой осталось очень мало времени.
- Вы ведете свое собственное расследование, Софья Лаврентьевна? – поинтересовался Уильям Грей.
- Я хочу разобраться, что вокруг меня происходит, - без утайки сказала я, - хочу понимать, что мне может угрожать. Как показывают события текущего дня, мои опасения небеспочвенны.
Во время нашей вполне спокойной беседы виконт не сводил с меня своего подозрительного взгляда. Время от времени он чуть склонял голову, продолжая внимательно слушать, но при этом на его лице не отражалась ни одной положительной эмоции.
Уильям наоборот подбадривал меня своими живыми манерами. Его взгляд лучился одобрением и признанием моих интеллектуальных достоинств. Надо будет взять на заметку, что он детектив. Может действительно пригодится его опыт и умение раскрывать тайны, которые все больше «сгущались» вокруг нас с Софьей.
Вскоре, попрощавшись с мужчинами, я проводила их за дверь. Затем, пошла приводить себя в порядок: снять грязные вещи после тушения пожара, принять ванну и спать…
Уже, будучи в Софьиной комнате я увидела себя в зеркале и обомлела. На меня смотрела замарашка со склоченными волосами, в безумно грязном одеянии, расцарапанными пальцами и грязью под ногтями. Вид у меня был явно не презентабельный для знакомства с высокопоставленными чинами.
***
- Ну и что ты обо всём этом думаешь? – спросил Рейман своего напарника, когда они оказались на улице.
- Дело тёмное, Рей, - Уильям задумчиво почесал подбородок, - словно несколько преступлений накладываются одно на другое. И всё сосредоточено на доме Павловских.
- Согласен, - виконт коротко кивнул.
- Девчонка не врет. Видно, что она измотана до предела. На её месте любая другая давно бы расклеилась.
- Что мы вообще про нее знаем? - задал Рейман скорее риторический вопрос.
- Кроме того, что она чертовски находчива, лазает по каминам и успешно тушит пожары? Пожалуй, ничего! – сыщик, как всегда, не терял оптимизма.
- Вот то-то же! Надо собрать полное досье на всех обитателей этого дома. Завтра подключу сыскной отдел для оперативности. И охрану необходимо выставить.
- Да, и соглядатаев не забудь, - посоветовал Уильям, - так мы быстрее выявим их связи с внешним миром.
Распрощавшись с Уильямом, виконт погрузился в сумрак тихой улочки, ведущей к его съемной квартире недалеко от центральной площади. В голове роились мысли, обрывки разговоров, лица… Он невольно сравнивал двух девушек, повстречавшихся ему сегодня. Нэнси – ангельское личико, светлые локоны, утонченные манеры, но в глазах – страх, попытка спрятаться. И Софья - рыжеволосая бестия, диковатая, со странной манерой общения, дерзким взглядом, тоже напугана, но при этом лезет «напролом», пытаясь распутать клубок тайн.
Уже подходя к дому, Рейман увидел тёмную фигуру, отделившуюся от стены здания и быстрым шагом направившуюся к нему.
- Виконт де Бар? – спросил Темный человек застывшего в недоумении Рея, - Я слышал, что вы меня ищите? Но я не тот, кто вам нужен! Пойдемте в дом, нам надо с вами многое обсудить.