Глава 24.

Глава 24.

Матвей был дома вовремя. Достал из гардеробной свой горнолыжный костюм, пока я любовалась своим. Он шлепнул меня по попке и сказал поторопиться, если хотим успеть покататься до закрытия.

— А ночевать там будем?

— Да, я разве не сказал? Собери сумку на выходные.

— Твои вещи тоже? — немного краснею. Будет непривычно собирать его вещи, но он вроде не против, чтобы я копалась в его белье.

— Если тебе не сложно.

— Нет конечно! Я быстро!

Уже минут через пятнадцать в коридоре стояло две сумки, а Матвей поторапливал меня, потому что нужно было забрать Крис.

На улице я с удивлением увидела не низкую машину Матвея, а внедорожник, который он разблокировал.

— Ну что встала. Загружайся, я сейчас лыжи заберу и поедем.

— Ой, а у меня нет…

— Тебе пока на прокат возьмем, потом купим, если понравится кататься.

Заезжаем за Крис еще минут через двадцать, а она уже на улице в очень симпатичном белом костюме с черными полосами. Отличный костюм, очень ее стройнит.

— Вау, какая ты, — не могу сдержать эмоций!

— Ой, ты просто себя в зеркало не видела.

— Это ты зря. Последние полчаса только и делает что любуется на себя, = хмыкает Матвей, погружая лыжи Кристины на багажник, который на крыше.

— Матвей, — бурчу я, а Крис смеется.

— Ну еще бы. Кстати. Мама о тебе спрашивала.

— Передавай ей привет, — только и сказал Матвей, садясь за руль, а у меня тут же настроение упало на несколько отметок. Вот зачем он? Будет еще с ней видеться? А Крис? Доказывает свои слова, что Матвей мне не пара?

— Конфетка, расслабься, — трогает он меня, пока мчим по городу, потом выезжаем на трассу. Его прикосновение, его простые слова действуют как свежий ветер в удушливую жару. Становится легче дышать. Я включаю радио, и мы с Крис подпеваем какой – то попсе. Матвей стойчески терпит какое –то время, а потом переключает на рок, уже подпевая сам. Надо сказать, голос у него потрясающий. Даже если он поет такую фигню. Может в этом все дело? Может его голос, это как зов Сирены, только для женщин. Может поэтому они так легко плывут в его опасные сети?

Или я просто ищу оправдание своей глупости. Тому, что променяла спокойную стабильность, на постоянный нервяк. Но блин, я вот смотрю на то, как он рассказывает смешные истории из подобных поездок, на то, как уверенно ведет машину, на то, как касается меня опытными пальцами и понимаю, что если отмотать все назад, то я ничего не хочу менять. Хочу прожить каждый день рядом с ним, хотя и умом понимаю, что все это ненадолго, поэтому хочу забрать все и еще больше. Каждую секунду его внимания.

Наклоняюсь к нему, пока съезжаем с трассы в сторону парка и шепчу, положив руку на ширинку.

— Я люблю тебя.

— Железно?

— Как никогда….

— Посмотрим, — поворачивает он голову и быстро меня целует. Ответа конечно не дает, да я и не жду. С парковки мы ожидаемо идем в пункт проката. А там нас «случайно» встречает Наиль. Не знаю почему, но Крис реагирует спокойно. Помогает мне взять лыжи, с Наилем почти не разговаривает, хотя он и проявляет к ней внимание.

Забравшись на гору, я немного паникую, все-таки два года не ездила, но как только начался спуск меня понесло. Я даже не ощутила, как начала просто лететь, легко срезая снег на поворотах. Даже смогла осмотреться и заметить, как рядом проносится Матвей, а совсем недалеко Крис с Наилем. Они словно соревнуются, кто быстрее, а когда Наиль побеждает, неугомонная Крис требует реванша. Он словно знает, чем ее зацепить, так что уже на ужине они снова болтают, как ни в чем не бывало, пока мы с Матвеем обсуждаем разницу между сноубордом и лыжами. Когда вечер перетекает в ночь, Крис явно начинает нервничать. Хочет заказать машину, а Наиль вызывается помочь.

— Он ее отпустит? — спрашиваю, пока нас рассчитывают, а Крис с Наилем машут нам руками.

— Сомневаюсь. Скорее всего уломает остаться на ночь. Так что еще позавтракает со своей подружкой. Погнали. Хочу в душ, минет и спать.

— Эй, а я …

— Ну и тебе перепадет, чего ты, — шлепает он меня по заду, а я толкаю его в плечо. Мы выходим из ресторана вместе, в обнимку, как вдруг я слышу неприятный холодящий кожу свист.

— То есть тебя устраивает такое отношение? Как к девке на ночь?

Миша? Что он тут делает?

Рядом его друг, осматривает меня как товар на рынке. Я прячусь за Матвея, но держу его за руку и шепчу:

— Только не дерись, не стоит он того.

— Миша, завидовать не хорошо, — Матвей хочет отвернуться, но Миша бросает:

— А ты уже сказал своей девушке, что возвращаешься к ней после шлюх? Или ее это устраивает,

Что?

Теперь уже я оборачиваюсь к Мише, а он нагло смотрит мне в глаза.

— Не слушай его. Он готов нести любую херню, только чтобы ты меня бросила и переспала с ним. Хочешь я оплачу тебе девочку?

— Ну себе девочку ты уже оплатил. Отличный костюм, Лизун. Наверное, куплен, чтобы ты не ощутила запах другой бабы на его члене?

— Закрой рот уже! – Матвей зло кричит, а я поворачиваю к нему.

— О чем он говорит.

— Да, скажи ей, о чем я говорю. Скажи, как вчера у стены трахал в рот и пизду брюнетку, а потом поехал к ней. Только не говори, что и ее трахал…Ахаха… Вижу, что да. Ну как тебе отношения с сутенером, малышка. Как скоро ты перестанешь быть для него особенной и станешь товаром?

Матвей срывается, бьет Мишу в нос, а тот продолжает смеяться…

— Тебе все равно ничего не светит. Она не поверит твоей наглой лжи.

— Лжи?

— А на что это еще похоже? Ты выслеживаешь нас, чтобы сказать ложь, потому что она еще не уверена в наших отношениях. — Я осматриваю Мишу. Он в обычных джинсах, значит не планировал кататься на лыжах, да не любитель. Неужели специально приехал? — Серьезно думаешь, что она в это поверит?

— Она верит…

— Она будет со мной. Забудь, забей, найди другую… И еще одна ложь, я не только нос тебе сломаю, я тебя без яиц оставлю, — Матвей кидает его об пол, друг Миши помогает ему встать, что – то хочет сказать, но не успевает.

Матвей тащит меня в сторону лестницы, наверх, в спальню.

Я не знаю, что думать. Матвей нервничает, и я пытаюсь понять, правду ли сказал Миша.

— Ну что ты встала, раздевайся, пошли в душ. От меня как от свиньи воняет.

— Матвей, скажи…

— Слушай, Лиз. Зачем мне трахаться кого – то еще? Ты мне и так каждый лень даешь и не по разу. Сама подумай.

— Нуууу да… Просто он говорил так убедительно.

— У парня из-под носа уволокли десерт, я бы тоже был сильно обижен. Лиз, думаешь, что я тебе изменил, уезжай. Включай гордость, бери тачку и вали. Ну серьезно… Я доказывать тебе ничего не собираюсь.

Он разделся до гола, просто бросил одежду и ушел в ванну, оставив меня вариться в собственном отчаянье. А что если… А вдруг?

А зачем это Мише…

Понятно, что он обижен, но неужели он так не хочет наших отношений что врет. А может он просто хочет меня предостеречь? Как мама, как Крис…

Я обнимаю себя и отхожу к окну, смотрю на мигающие огоньки на деревьях. Как же здесь красиво. Словно в сказке. Скоро декабрь, скоро новый год и я хочу встретить его с любимым. И если Матвей сказал, что не было измены, то я должна ему верить. Ведь какие могут быть отношения без доверия.

Он может найти себе любую девушку, а выбрал меня. Нельзя подвернуть сомнению его слова. Нужно верить любимым.

Эта установка расслабляет, но мне нужно подтверждение, что он хочет только меня. И если я не буду ему отказывать, то ему и нет причин ходить на сторону.

Раздеваюсь, аккуратно складывая его и свои вещи на стулья. Только затем захожу в душ. Вижу, как капли воды стекают по обнаженному телу, рельефным мышцам. Он идеален. Он мой. А все остальное побоку.

— Решила? — говорит он не глядя, пока его рот ловит капли воды.

— Да. Прости, что не доверяла.

— Прощаю. Иди сюда, конфетка. Хочу твою начинку.

— Очевидно мне взамен придется попробовать твою, — залезаю в кабинку, и он закидывает за мной стекло. Жадно улыбается, разворачивает меня по кругу, чтобы уперлась лопатками в кафель.

— Заметь, не я это сказал, — шепчет Матвей, наклоняется свет собой закрывает. Сердце отбивает сальсу, а внизу живота разливается тепло. Я так хочу его, я не могу без него. Обнимаю за шею, сама прижимаясь телом, обнаженной грудью, к его твердой, сильной. Хочу с ним воедино слиться, хочу, чтобы он полюбил меня так же. Хочу, чтобы думал обо мне всегда.

Он наклоняется, ловит нижнюю губу и посасывает ее, в глаза заглядывая. Голова кружится. Мне так хорошо. Он толкает язык в рот, скользит по небу, по языку, играется с моим, не давая даже на мгновение лидировать. Он главный. Во всем. Всегда. И мне это нравится. Нравится, что он настолько имеет власть над моим телом. Он скользит губами по щеке, шее, находит сосок, втягивает его в рот, пока вторая рука трогает спину, уходит все ниже, сжимая ягодицу. Приподнимает меня, и я чувствую, как в промежность упирается твердая мокрая головка. Он пульсирует, ласкает половые губы, словно жизнью своей живет. Входит, растягивает, пока тело натягивается струной, готовый вот — вот порваться. Я настолько возбуждена, что оргазма дело нескольких фрикций. Между ног настолько влажно, словно кто – то душем туда поливает.

— Тише, тише, не торопись, — дергает он меня выше и медленно-медленно натягивает на свой вздыбленный член. Такой красивый, проникающий прямо в меня. Еще, еще, до самого конца.

Матвей сразу набирает обороты, словно машины стартанувшая с места. Член внутри, просто раздирает меня, скользит, растирает, долбит в центр матки, словно хочет добраться до сердца. Я только и успеваю, что выкрикивать его имя на каждый толчок, на каждый удар окаменевшего члена.

Матвей накрывает мой рот, толкается языком, мучая так же, как членом. Низ живота взрывается удовольствием, Оно дущит, не дает вздохнуть, пока Матвей работает членом, как отбойный молоток. Еще. Еще. Еще.

— Да, да, блять,— запрокидывает он голову, стаскивая меня с члена и окрапляя грудь и живот брызгами спермы.

Часто дышит, размазывает по телу, которое тут же омывает душ.

— Выходим, мне мало, — целует он меня, а я обнимаю его за шею, чтобы не упасть. Как же с ним хорошо. – Ну что, конфетка…

— Просто мне хорошо с тобой. н

— А мне с тобой…

— Интересно, а есть шанс, что ты меня полюбишь? – ну как не спросить, когда он такой ласковый. Когда на руках из душа выносит, сам в постель несет. Он усмехается, целует меня в нос и ложится рядом.

— Боюсь, что ты вряд ли осилишь мою любовь, сладкая, — целует он меня и наваливается сверху, думаю, что он начнет целовать меня, а он вдруг начинает щекотать, а я смеюсь, пытаясь выбраться из под него. Задыхаюсь. От смеха. От любви.

— Ты кстати круто катаешься. На новый год съездим в Сочи…

Вау… Это еще целый месяц вместе, а может быть даже больше. Как же я счастлива!