Глава 4.

Глава 4.

Матвей

— Ну что скажешь? – иду за Миланикой, смотря как она крошит мусор своими шпильками.

— Не знаю, Матвей, не знаю. Квартира конечно хорошая, большая. Но боюсь даже ремонт в ней не поможет продать ее за приличную сумму, — тормозит она у окна, что выходит во двор – колодец, каких здесь дофига и больше. Зачем — то вспоминаю, что совсем недавно видел пигалицу. Третий раз за неделю видел ее ряженой как шлюшка. Она гордо садилась в машину к очередному хахалю. И чего морду воротит – непонятно. Непонятно, спит с ними или пока только почву готовит для будущей работы в рядах представительниц самой древней профессии.

– Матвей!

— А, че? Понял. А в чем проблема-то? Ты вроде как славишься тем, что и гавно продать можешь как брюлик, — хотя если уж честно, она больше славится она богатой фантазией, как добыть у мужика сперму, а риелторство скорее хобби.

— Ну, — она подходит ближе, пальчиком по пуговицам рубашки проводит, цепляет одну и расстегивает, касаясь кожи.

Забавно, но это возбуждает меньше, чем то, как тогда смотрела на меня малышка Лиза. Сверху вниз, огромными глазищами. – Понимаешь, тут дом то старинный, но вид у него не ахти. Дверь в подъезд уже на соплях держится, да и лифт не работает, а уж о состоянии подъезда и говорить нечего.

Ее юркие пальчики уже на ремне, расстегивают, не встречая сопротивление. А я что, дебил, от секса с такой соской отказываться.

— В общем вложения ты считаешь не стоят того?

— Считаю, что поимеешь ты минимум. Так что лучше поимей меня, — она уже повернулась ко мне своей прокаченной задницей и выгнулась кошкой, я недолго думая, чувствуя, как возбуждаюсь, поднимаю юбку выше, обнажая кружевные резинки чулков и полное отсутствие белья.

— Ты я смотрю хорошо готовилась к нашей встрече. Да и назначила ее на позднее время.

— Ты же знаешь, как я люблю наши встречи.

— Так пизда чешется, что готова трахаться на грязной шконке посреди строительного мусора, — кидаю ее на матрас, а она смеется и снимает с себя с себя рубашку, открывая глазу идеально сделанные сиськи. Сдергиваю с себя свою рубашку, вешая на открытую створку окна.

— И мою повесь, будь так добр.

— О, сучка, я ведь знаю, что ты терпеть не можешь, когда я добрый, — хватаю рубашку, а Миланику к матрасу за шею прижимаю. Она как по команде ноги раздвигает, чуть поднимается на локтях и шепчет на ухо, вылизывая его.

— Ну повесь рубашку. Пожалуууйста. Не пойду же я по улице как шлюшка…

— Ну а кто ты? Пусть все видят.

— Мерзавец. Вот обижусь сейчас и уйду.

— По собственной воле? – смешная, словно не сама на встречу навязалась, когда узнала про мое новое приобретение. – Я бы на это посмотрел.

Она вздыхает, тянется ко мне губами накаченными, а я со смешком поднимаюсь.

— Матвей!

-Я рубашку пошел вешать, что не ясно?

А стоило подойти к окну, как замечаю пигалицу, неровно шагающую по брусчатке, которой усыпан двор. Ноги свои на этих шпильках сломает. Она вдруг запинается и падает, прямо в лужу. Но вместо того, чтобы встать, остается сидеть на месте. Ну и что за хуйня?

Бросаю рубашку Миланики на пол, сдирая свою с окна и на выход иду.

— Матвей! Ты куда?! – орет мне в спину Миланинка.

— Скоро вернусь! – кричу в ответ, дверь даже не закрывая. Все равно там ничего ценного.

Спускаюсь по лестнице, на ходу рубашку надевая, толкаю шаткую дверь на улицу, тут же находя взглядом Лизу.

Тут же подхожу и из лужи ее вынимаю.

— Что? – она не понимает, дергаться начинает. – Отпустите!

— Ну и чего ты в луже сидишь?

— Не ваше дело! Отпустите, говорю.

— Пошли домой.

— Не хочу я домой! Отвалите, — она все — таки вырывается, на меня волком смотрит.

— Кто обидел? Очередной мажорчик? Вместо ресторана в шаурмечную повел?

— Да как вам в голову такое пришло?! – взрывается она.

— А из-за чего еще тебе расстраиваться?

— Да пошли вы, знаете куда? – она хочет обойти меня, но я удерживаю ее руку, ледяную настолько, что обжигает.

Дождь просто в пух и прах уничтожил ее идеальную прическу, оставил от макияжа не слишком приятные разводы, а пальто превратил в тряпку. Но при все при этом, она все равно хороша. От натуральных пухлых губ, до огромных глаз, в которых плещется ярость и обида.

— Поехали, — тяну ее в сторону арки, она упирается, но не слишком.

— Куда! Мне домой надо!

— Покажешь, кто тебя обидел, обсохнешь, а потом уже домой пойдешь.

— Ну и зачем вам это? – тормозит она уже возле машины, обнимает себя за плечи, невольно собирая в кучку небольшие сиськи. Мозг рядом с этой девчонкой вообще работает наполовину только, а желание нагнуть ее — выходит за все границы разумного. Она же скорее всего целка, ищет выгодного принца, а мне нахуй не нужна эта возня.

Но увидеть, как в ее взгляде вспыхнет не только вожделение, но и восхищение просто необходимо.

— Спроси меня, когда обратно поедем. Пока я не готов ответить на этот вопрос.

Открываю ей двери, а она долго думает, залезать ли внутрь.

— Я вам не доверяю.

— И это очень правильно. Перцовый баллончик есть с собой? Начну наглеть, прыскай.

— Думаете я за себя постоять не смогу?

— Знаю, что не сможешь. Садись, давай.

— Боитесь, что машину дождем зальет?

— Мы живем в Питере. Ее и так и так зальет.

- У меня пальто насквозь, я вам сидения испачкаю.

- А химчистки на что? Давай уже! — в нетерпении, толкаю ее на переднее сидение. Она стучит своими босоножками, стряхивая воду, и только тогда загружает свои бесконечные ноги. И это при ее то метр шестьдесят пять.

Хлопаю дверью, стыкуясь взглядом, чувствуя, как по телу щекочут мурашки.

Ну что ж, ради таких ног можно и в героя сыграть.

Прыгаю в тачку, завожу двигатель. Затем открываю бардачок, выуживаю оттуда пачку салфеток и бросаю на колени Лизе.

— Спасибо, — шмыгает она носом, совершенно не по-женски высмаркиваясь в одну из салфеток. Но даже на этот звук реакция моего тела далека до адекватной.

— Куда ехать?

— Может не стоит. Они просто пошутить хотели.

— Даже так? А в чем шутка заключалась?

Она молчит, насупилась, упорно стирает с лица черные разводы, складывая салфетки в свою сумочку.

— Лизаааа, — растягиваю последнюю букву, в голове представляя как буду растягивать малышку на своем члене.

— Меня позвал на свидание парень, которого я когда – то отшила.

— Ну?

— Снял ресторан. А там сидели его друзья, которые начали снимать на камеру, как издеваются надо мной.

— Трогали?

— Пытались, но я сбежала.

— Каким образом?

— Ну я же гимнастка, — пожимает плечами. – Пару раз сделала сальто и оказалась возле выхода.

Гимнастка. Пиздец. При мысли о том, как широко она может раздвигать ноги, кровь от головы резко к паху прилила.

Лучше бы я не знал.

— Ну окей. Адрес ресторана в телефон забивай и поехали, — кидаю ей свой айфон, заранее снимая блокировку. – Гимнастка блядь.

*