Глава 21

Наталья

— У тебя с Хантером типа все серьезно? — вдруг спросила Иззи.

Когда у нее вырвался этот вопрос, нам оставалось примерно полчаса езды до федеральной тюрьмы. Утром она была в своем нормальном отстраненном состоянии, надела наушники еще до того, как мы погрузились в машину. И потом продремала три из трех с половиной часов пути.

— Нет. Вовсе нет.

У нас все было с точностью до наоборот. Но сообщать девочке, что мы с Хантером решили стать друзьями с профитом, явно не стоило.

Пожав плечами, она положила ноги на панель приборов.

— Мне он нравится.

— Староват для тебя, — поддразнила я ее.

— Маркус — слабак.

— Маркус весьма мил.

Она опять пожала плечами.

— А как у тебя на личном фронте? — взглянула я на свою приемную дочь. — Как дела с Якшитом?

— Думаю, неплохо. Спросил, собираюсь ли я на танцы. Сказала, что нет. Тогда он спросил, почему. А я ответила, что человек, с которым я хотела пойти, уже приглашен.

— Ты действительно так сказала?

Я удивилась. Еще недавно Иззи просто встала бы в позу и ни за что не стала бы ни о чем говорить. Она явно взрослела.

— И что он на это сказал?

— Спросил, с кем я хотела пойти.

Я быстро взглянула на нее.

— И что ты ответила?

Иззи понурилась.

— Выпалила. С тобой, придурок. Хотела пойти с тобой. Мы занимались в исследовательском классе, а учитель еще не пришел, поэтому все болтали. Я стояла спиной к двери и поэтому не заметила, что учительница вошла как раз в том момент, когда я это крикнула. Клянусь, в классе стояла полная тишина. Все услышали.

— Вау! Надо же… А потом что было?

— Пара человек хихикнули. А Якшит уставился на меня. Думаю, напугала его до чертиков. Так что после уроков просто сбежала и не обращала внимания на его попытки заговорить. Старалась весь день держаться подальше. А после тренировки он поджидал меня около раздевалки.

— Вам удалось поговорить?

— Говорил он. Я от волнения не могла рот раскрыть.

— И как…

— Сказал, что хотел пойти на танцы со мной, но думал, что мне нравится Чэд Сиглер.

— Что за парень?

— Да так… один зануда. Играет в баскетбольной команде. Такой же, как Маркус. Думаю, милый. Но скучный, как пыль на дороге.

Я рассмеялась, хотя манера изложения Иззи оставляла желать лучшего. Однако же — мы с ней болтаем о мальчиках. Кто бы мог подумать, что мы до этого дойдем?

— Почему он подумал, что тебе нравится Чэд?

— Понятия не имею.

— Ладно. Так Якшит все еще собирается на танцы с Бриттани?

— Он все равно собирался сказать Бриттани, что не сможет пойти с ней. Так что мы типа можем пойти вместе. Но я ему ответила, чтобы он не отказывал и шел с ней. Танцы уже на следующей неделе. Нечестно, если он кинет Бриттани и пойдет со мной. Я сама виновата, что он позвал Бриттани. Не хватило смелости пригласить его — вот и все.

— Очень справедливое решение.

Иззи пожала плечами.

— Он сказал, что хочет позвать меня в кино.

— Ты согласилась?

— Сказала, чтобы он отлично повеселился на танцах и пригласил меня после них. Если захочет…

— Вау!

Некоторое время Иззи смотрела в окно, а потом заговорила снова.

— Если пойду в кино, нужно сказать об этом папе?

Я хорошо знала своего бывшего мужа. В этом вопросе он оставался непреклонным: никаких свиданий, пока не исполнится двадцать один год. Хотя мне тоже не нравилось, что Иззи будет встречаться с мальчиком, я понимала, что девочке через две недели шестнадцать, и это все равно случится, позволю я или нет. По сути, я мать-одиночка, единственный человек, который заменял девочке настоящую мать. Не считая, конечно, ее бабушку, для которой Иззи все еще была трехлетней крохой. Поэтому нам просто необходимо доверять друг другу.

— Зависит от тебя самой. Если решишь не говорить отцу, от меня он не услышит ни слова. Но друг с другом мы должны делиться всем. О’кей?

Быстро взглянув на приемную дочку, я увидела, как она с облегчением вздохнула.

— О’кей.

Посещение Гаррета прошло как обычно. Он попытался заговорить, я же удалилась к столику, где в одиночестве читала книгу, наблюдая за их беседой. Когда визит подошел к концу, я приблизилась к ним. Счастливыми они явно не выглядели. Но это была не та грусть, которая охватывала Иззи, когда истекало время свидания. В этот раз моя падчерица в бешенстве скрестила на груди руки.

Бывший муженек хмурился.

— Почему бы тебе не спросить у нее самой? — прищурилась она в сторону отца.

Черт. Разговор шел обо мне.

Он бросил на нее острый взгляд и произнес соответствующим тоном:

— Изабелла, дай нам пару минут поговорить наедине.

Иззи посмотрела на отца. Ни разу не видела, чтобы девочка так вызывающе вела себя с ним.

— Нет, — резко выпалила она. — Не собираюсь оставлять тебя с Нат, чтобы ты устроил ей допрос. Не твое дело, чем она занимается и с кем проводит время.

Глаза у меня полезли на лоб.

— Изабелла, подожди за дверью, — процедил Гаррет сквозь стиснутые зубы.

Иззи встала, и на секунду мне показалось, что она ухмыляется. Потом повернулась ко мне и спросила:

— Нат, ты готова?

Некоторое время я переводила взгляд с бывшего мужа на нее и обратно, пытаясь понять, как же поступить правильно. Не хотелось, чтобы он расставался с ней в таком взбешенном состоянии. Если девочка завтра пожалеет о своем решении, завтра она исправить уже ничего не сможет. Придется ждать еще целый месяц до следующего свидания с отцом.

Надеясь, что приняла верное решение, я обратила взгляд на Гаррета.

— Иззи вырастает в прекрасного человека. Она на самом деле повзрослела и в последнее время самостоятельно решает, как поступать.

Затем поймала взгляд Иззи.

— Поскольку ненавижу, когда вы двое ссоритесь, поддержу ее. И если Иззи хочет уйти, мы уйдем вместе. До свидания, Гаррет. Увидимся через месяц.

Иззи бросила на отца прощальный взгляд.

— Пока, пап.

И мы вместе вышли из комнаты свиданий.

По дороге из тюрьмы я все время ждала, когда она расколется. Но не тут-то было. Иззи хранила молчание всю дорогу, пока мы забирали вещи из камеры хранения и садились в машину.

Когда мы оказались в салоне, прежде чем завести машину, я повернулась к Иззи.

— Не хочешь рассказать, что все-таки случилось?

— Он просто придурок. Я хвасталась, как улучшился мой бросок в прыжке. И знаешь, как он среагировал?

— Как?

— Спросил, кто тот мужик, который был в нашей квартире.

Маркус был у нас только один раз, и внутренний голос подсказал мне, что речь идет вовсе не о нем.

— Как он узнал, что в нашей квартире был какой-то мужчина?

— Дэймон натрепал, что ты встречаешься с водопроводчиком или кем-то в этом роде.

Вот оно что… Дэймон.

— Прости, что он попытался втянуть тебя в это дело и испортил свидание.

— Это папа испортил свидание. Он даже слушать не хотел о моей игре. И разозлился, когда я ответила, что не его дело, кто бывает в нашей квартире.

Вот дерьмо.

— Что он на это ответил?

— Что ты его жена и что это его дело. Что я — его глаза и уши, потому что он не может сейчас находиться дома. А я ответила, что ты его бывшая жена и он сам виноват, что не может быть сейчас дома. И что я не его глаза и уши, а его дочь.

Господи, как я была горда за нее! Но сердце болело оттого, что в этот гребаный час свидания с дочерью Гаррет пытался использовать ее в своих целях.

— Ты на сто процентов права, Иззи. Но сказать так было нелегко.

— Это правда.

Когда же она успела вырасти?

— Иззи… спасибо тебе. За то, что защитила меня. Но… просто хочу, чтобы ты знала… Я не расстроюсь, если ты расскажешь отцу о наших делах. Не думаю, что я его дело, но ты — да. Полагаю, твой папа имеет полное право знать, не ошивается ли поблизости какой-нибудь мужчина, когда ты дома.

Иззи снова уставилась в окно, а я завела машину, чтобы дать ей время успокоиться. Физически нам нужно было провести следующие несколько часов рядом друг с другом, но я подумала, что девочке нужно дать немного уединения, чтобы привести мысли в порядок.

Но в этот раз Иззи не стала вставлять наушники и дремать под музыку. Наоборот, казалось, она глубоко погрузилась в свои мысли.

Примерно через полчаса я показала на кучку вывесок фастфуда на обочине и спросила, не хочет ли она перекусить. Иззи кивнула. Вместо того чтобы ехать сквозь поток, как мы обычно делали по дороге домой, я припарковалась у Венди. Если она созрела для того, чтобы поговорить, лучше сделать это, сидя напротив друг друга.

Я уже взяла сумочку с заднего сиденья и открыла дверцу машины, чтобы выйти, как вдруг меня остановил голос Иззи:

— Нат?

Повернувшись назад, я увидела, что девочка не собирается выходить из машины. Она смотрела прямо перед собой. Приглядевшись, я заметила слезы, скопившиеся в уголках глаз, и снова захлопнула дверцу.

— Поговори со мной, милая. Нормально, что ты расстроена после всего, что случилось.

Нижняя губа задрожала, крупная слеза покатилась по ее щеке. При виде ее горя у меня самой перехватило горло от подступивших рыданий.

— Какое папа имел право? — хрипло спросила она дрожащим голосом.

Сначала я не поняла вопрос, а потом вспомнила, что сама сказала о полном праве отца знать, что за мужчина ошивается рядом с дочкой. Наверное, она имела в виду именно это.

— Ну как же, он твой отец, так что думаю, он имеет право знать, что ты в безопасности. Неважно, что произошло между ним и мной. Неважно, что он сделал не так. Не хочу заставлять его беспокоиться о том, хорошо ли ты защищена.

Она в отчаянии затрясла головой.

— Я не об этом. Какие права у него на меня?

— Ты имеешь в виду законные?

Иззи кивнула.

Мы никогда не обсуждали правовой аспект наших отношений, который был определен в суде. Иззи знала лишь то, что она жила со мной и навещала своего отца и бабушку.

— Ну хорошо… Сейчас у меня полная физическая опека над тобой. Ни один человек не имеет права заставить тебя жить вместе с ним. Ты ездишь раз в месяц повидаться с бабушкой только потому, что я договорилась с ней об этом. Думаю, важно, чтобы ты общалась с ней, да и она тебя очень любит. Бабушка хотела оформить опеку, но ей уже семьдесят два, к тому же ты никогда не жила с ней раньше. Так что суд согласился с тем, что ты должна жить со мной.

Дождавшись, когда Иззи посмотрит на меня, и убедившись, что она точно услышит эти слова, я произнесла:

— Я хотела, чтобы ты жила со мной, потому что люблю тебя.

Она улыбнулась сквозь слезы и кивнула. Потом я продолжила:

— Существует два вида прав в отношении несовершеннолетних: физическое и юридическое. Мы с твоим отцом делим юридическое право.

— Что это означает?

— Это означает, что мы оба обладаем правом голоса при решении важных вопросов в отношении тебя. Например, обучение, лечение и так далее.

— Даже при том, что он в тюрьме?

— Да. Я не пыталась бороться за полную юридическую опеку. Он всегда хорошо заботился о тебе и по-настоящему любит тебя. Не хочу, чтобы твоему папе казалось, что я отнимаю тебя у него. Гаррет делал ошибки. Серьезные. Но он по-прежнему твой отец.

Я думала, что успокоила Иззи, однако после моего объяснения девочка выглядела еще более расстроенной. Слезы ручьем катились по ее лицу.

— Боже мой, прости меня. Я вовсе не хотела огорчить тебя. Ты услышала слишком много?

Наклонившись, я обняла Иззи.

— Иди сюда. Признайся, что именно тебя так расстроило?

Несколько минут девочка всхлипывала на моем плече, а я сама едва сдерживала слезы, до такой степени непереносимо было видеть ее боль. Дети не должны страдать от действий, которые предпринимают взрослые, чтобы защитить их. Но такое, к сожалению, случается каждый день.

Никогда бы не подумала, что буду мечтать о появлении злой, взбешенной Иззи. Через некоторое время рыдания утихли, она несколько раз всхлипнула и подняла голову с моего плеча. Глазки у нее опухли и покраснели.

— Ты отправишь меня жить с ним? Правда?

Вопрос застал меня врасплох. Никогда не приходило в голову, что Иззи не захочет вернуться к собственному отцу через несколько месяцев, когда он освободится из тюрьмы. Иззи стала открываться передо мной только в последнее время. И я увидела, что на самом деле она ненавидела не меня, а обстоятельства, в которых оказалась волею судьбы. А поскольку единственным человеком рядом оставалась я, то поневоле она срывалась на мне.

Я изучающе посмотрела на нее.

— Ты не хочешь жить со своим отцом?

Она отрицательно помотала головой.

— Ты сейчас обижена на него. Не думаю, что сейчас подходящее время думать о таких вещах.

— Он не девочка. Он ничего не понимает. Разве я не могу жить с тобой, а его навещать по выходным или что-то в этом роде?

Господи Иисусе, я не была готова ответить. Более того, не уверена, могу ли я ответить на этот вопрос. Гаррет, разумеется, захочет получить опеку над дочерью, когда выйдет на свободу, и что тогда?

— Иззи… не думаю, что решение зависит только от меня и от тебя.

Надежда на ее лице исчезла.

— Это зависит от папы?

— Думаю, если мы с тобой решим, что тебе лучше жить со мной, а папа будет против, то дело решит суд.

Иззи уставилась под ноги и с минуту обдумывала мой ответ. А затем сразила наповал, посмотрев прямо в глаза:

— Ты бы хотела жить со мной, если я так решу?

Ответ сорвался с губ еще до того, как я осознала вопрос:

— Да.

Но в глубине души я была далеко не уверена, что все пройдет гладко, как бы этого ни хотела Иззи.