Глава 23

Наталья

— Черт, — пробормотала женщина, наклоняясь за пальто, валявшимся у ее голых ног. — Думала, что здесь кто-то другой остановился.

Кажется, у нее был британский акцент.

Несколько раз я моргнула. Сначала ошеломленная поворотом событий, потом в попытке отвести взгляд от скульптурной красоты рыжей особы. Она была ошеломительна. Высокая, стройная, с кремово‑фарфоровой кожей, высокой грудью и ногами длиной с милю. У меня никогда не было комплекса неполноценности, но нахождение в одном пространстве с этой красоткой быстро исправило этот недостаток.

Прежде чем я смогла сформулировать связное предложение, женщина снова заговорила, натягивая пальто:

— Простите, мне очень жаль. Живу в соседней квартире. Парень, с которым я работаю, иногда здесь останавливается. А я знаю, что он сейчас в городе. Спросила у портье, кто сейчас тут. Он ответил, что тот самый…

— Как вы сюда вошли?

Она показала себе за спину.

— Дверь была незаперта. Постучала, никто не ответил, вот я и вошла.

— Кто вы?

— Брук. Брук Кантер.

Она затянула талию поясом.

— Мне очень жаль. Приняла вас за другого человека. Неловко получилось.

Ужас, поселившийся внизу живота, подсказал ответ, но все-таки я спросила:

— А кто, как вы думали, здесь остановился?

— Хантер Делусиа.

Увидев, как вытянулось мое лицо, она закрыла глаза.

— Черт. Действительно, Хантер арендует здесь квартиру?

Я медленно кивнула.

— Мы обычно… — она потрясла головой. — Не берите в голову. Мне нужно идти.

Прежде чем я смогла вымолвить хоть слово, женщина в смущении выскользнула за дверь. Я же, наоборот, не могла двинуться с места.

— Ну ты и чертова идиотка, — бормотала я про себя, второй раз тыкая пальцем в кнопку лифта. Проклятая кабинка не хотела двигаться, а я больше всего на свете хотела убраться отсюда до появления Хантера. Не следовало так расстраиваться, но я ничего не могла с собой поделать. Глупо было надеяться, что человек, предложивший краткосрочные отношения без обязательств, не встречается с кем-то другим. Не похоже, что она виделась с Хантером на протяжении нескольких недель, что он провел в городе, но легче от этого не становилось.

Лифт наконец-то тронулся с места. Я подумала, что в отчаянном стремлении выбраться из квартиры могла забыть новый телефон. Пока лихорадочно рылась в сумочке в поисках сотового, дверь лифта распахнулась на нижнем этаже. Найдя телефон, я в бешенстве схватила сумку на колесиках и, не поднимая глаз, выкатилась из лифта. И в результате врезалась прямо в мужчину.

Разумеется, это был не кто иной, как Хантер.

Он удержал меня за плечи, чтобы я не свалилась на пол.

— Эй… куда это ты убегаешь?

Он произнес это с игривой улыбкой, но когда увидел мое нахмуренное лицо, сразу посерьезнел.

— Подвинься, — скомандовала я.

— Наталья? Что случилось? Что произошло?

— Я ухожу.

— Почему?

— Я тебе здесь не нужна.

— О чем ты? Почему ты так расстроена?

Его руки все еще лежали у меня на плечах.

— Отпусти меня.

Сдаваясь, он убрал руки.

— Хорошо. Но поговори же со мной. Что произошло?

Я смерила его уничтожающим взглядом.

— Встретила твою соседку.

Хантер непонимающе нахмурил брови. Кто знает, может, мне это показалось. Я не ходила от двери к двери, чтобы посмотреть, с какими бабами он трахался на полу. Подняв глаза к небу, я ответила:

— Брук. Рыжая.

Хантер закрыл глаза.

Подождав, когда они откроются снова, я продолжила:

— И она натуральная рыжая, если ты подзабыл. К счастью, смогла убедиться в этом лично.

Я стала обходить Хантера, но он схватил меня за руку.

— Наталья.

Остановившись, я, как обиженный ребенок, ответила:

— Чего тебе?

Он хранил молчание, пока я не оторвала взгляд от его груди и не посмотрела ему прямо в глаза. Тон этого мужчины был твердым и спокойным.

— Давай поговорим об этом. Потом ты решишь, уходить тебе или оставаться. Но в любом случае, пожалуйста, выслушай меня!

Я была измучена, и Хантер прочел это на моем лице.

— Пожалуйста, — настаивал он.

Наши жизни переплелись благодаря общим друзьям. Одного этого достаточно, чтобы мы расстались на более приятной ноте, чем после моего стремительного бегства отсюда. Я кивнула. Чувство облегчения на его лице ясно показало, что Хантер гораздо лучше контролировал себя.

Словно опасаясь, что я могу передумать, он нажал кнопку вызова лифта, вынул из моих рук сумку на колесиках и положил руку мне на талию, чтобы проводить в кабину.

По пути наверх можно было бы услышать падение булавки. Но, даже чувствуя гнев и обиду, я не могла не признать, что близость Хантера оказывает невообразимое воздействие на мое тело. Он просто присутствовал рядом. От него исходил дурманящий аромат, а манера альфа-самца стоять, широко расставив ноги, сводила с ума.

Когда мы приехали на нужный этаж, я вздохнула с облегчением. Чтобы удержать голову на плечах, нужно было сделать глоток воздуха, не насыщенного этим мужчиной. В полном молчании мы пересекли холл. Все еще чувствуя себя не в своей тарелке, я даже не заметила, как мы прошли мимо его двери, и Хантер постучал в другую.

— Зачем ты стучишь в дверь?

Прежде чем он успел ответить, дверь распахнула потрясающая рыжеволосая бестия. Ее глаза сначала вспыхнули при виде Хантера, но потом она увидела выражение его лица и меня, стоящую рядом.

— Брук, — кивнул он.

Женщина переводила взгляд с него на меня.

— Я очень извиняюсь. Не знаю, о чем только думала…

— Когда в последний раз мы виделись? — спросил Хантер спокойным, но твердым тоном.

— Примерно с год назад?

— А когда мы общались в последний раз?

Она пожала плечами.

— Пара мейлов по проекту Купера, но думаю, мы не разговаривали не меньше года.

Хантер кивнул.

— Спасибо. Извини, что побеспокоил.

Не снимая руки с моей талии, он подвел меня к другой двери. Хватка ослабла на короткое время, которое потребовалось для того, чтобы отпереть дверь. Потом он провел меня внутрь. Положив багаж на пол, повернулся ко мне лицом к лицу и осторожно отвел прядь волос с моих глаз.

— Что произошло?

— Я была в ванной комнате, услышала, как открывается дверь, вот и подумала, что это ты. Когда вышла, она стояла в гостиной и как раз уронила с себя пальто на пол. И была абсолютно голой.

Хантер кивнул и, казалось, с минуту обдумывал мои слова. Потом заговорил снова.

— Если бы я ждал тебя, а вошел какой-нибудь чувак и поприветствовал меня своим членом, я бы точно был взбешен. Уверен, что поставил бы ему фингал под глазом, прежде чем выместись на хрен.

Еще десять минут назад я и подумать не могла, что он способен как-то утешить меня. Но каким-то образом, поставив себя на мое место, он убрал почти всю мою злость. Мне все еще было больно, но Хантеру удалось загасить пылающий во мне огонь.

— Неужели женщину с таким потрясающим телом можно отправить в нокаут?

— Она тебе и в подметки не годится. Ни на йоту.

Или у него плохое зрение, или он отъявленный лжец, но прозвучало это вполне искренне.

Потянувшись, он взял мою руку.

— Это случилось лишь однажды, после праздничной вечеринки, очень давно. Даже не знал, что она в городе, да если бы даже и знал…

Я кивнула.

Хантер притянул меня к себе, и я не сопротивлялась, когда он крепко обнял меня. Даже не помню, в какой момент я окончательно сдалась и обвила его руками в ответ.

— Душистый горошек…

Он наклонился к моей шее.

— Никогда не знал, как он пахнет, пока не встретил тебя. А сейчас везде чувствую только этот аромат и не перестаю думать о тебе.

После отбушевавшей драмы Хантер ушел в ванную. Целое утро он провел на стройке, а потом полдня потратил на возвращение домой. Всю неделю я представляла, как мы сорвем друг с друга одежду, как только, наконец, останемся один на один. Однако неожиданный визит соседки испортил все настроение. По крайней мере до того момента, пока Хантер не появился из ванной. Из одежды на нем было только полотенце, и выглядел этот парень нереально горячо.

Приличный игрок в покер из меня не получился бы никогда. Все эмоции сразу отражались на лице. Хантер поймал мой взгляд, когда я невольно пожирала глазами его тело. Возможно, даже пустила слюну, когда увидела скульптурные линии его груди. Господи Иисусе! В реальной жизни мужчины так не выглядят. Может, только мужчины на рекламе спортзала, где у меня был абонемент, правда, посещала я его редко. Пресс разделен на восемь аккуратных выпуклых кубиков, по впадинам между которыми мне тут же захотелось провести языком. Практически невозможно представить, но его плечи без рубашки выглядели еще шире. А как на меня действовал скрывающийся под полотенцем V‑образный холм, невозможно было выразить.

— У нас все хорошо? — хриплым голосом спросил Хантер. — Потому что если ты продолжишь смотреть на меня таким взглядом, я буду вынужден нагнуть тебя над диваном и дать познакомиться с моим телом изнутри. Но я бы не хотел трахаться в первый раз, если ты еще злишься.

Я обалдело уставилась на него, и Хантер рассмеялся.

— Не пойми меня неправильно. Я хочу безумный трах. Предпочтительно, чтобы мы оба были в ярости. Но только не в первый раз.

— У нас все хорошо, — сглотнула я.

Хантер держался на дистанции, наверное, не хотел терять контроль над собой.

— Ты голодная?

Взяв с него пример, в ответ я выгнула бровь дугой.

Он усмехнулся.

— Собираешься убить меня? Знаю это наверняка.

Он провел руками по лицу.

— Ты ужинала?

Разумеется, я не ужинала, но в данный момент думать о еде совсем не хотелось.

— Совершенно не хочу есть.

— Сейчас закажу что-нибудь.

Пока он говорил, мои глаза невольно следили за полоской светлых волос, идущей от его пупка и исчезающей в полотенце. Направляясь в спальню, Хантер пробормотал себе под нос: «С тобой очень тяжело делать правильные вещи».

Подхватив с дивана две подушки, Хантер небрежно бросил их на пол.

— Ничего, если мы поедим здесь?

— Отлично. Мне нравится.

Хантер включил фоном музыку и открыл бутылку вина, а я тем временем распаковала заказанную китайскую еду. Мне пришлось по душе, что в первый раз он сам приготовил ужин и накрыл его на кухне, а сейчас вручил палочки для еды и контейнер. Было что-то интимное в том, чтобы есть вместе за кофейным столиком. Я заказала курицу с кешью, а он яичную лапшу чоу-мейн с креветками. Время от времени он протягивал мне свой контейнер, мы обменивались едой и улыбками.

Перестав буквально и фигурально убегать от Хантера, я начала от души наслаждаться его обществом.

— Как прошла поездка?

— Насыщенно. Клиент менял мнение раз сорок, пока не остановился на моем изначальном предложении.

Я сверкнула дерзкой ухмылкой.

— Звучит знакомо — должно быть, ты практикуешь этот подход на людях.

Хантер усмехнулся.

— Как прошла твоя неделя? Визит к бывшему прошел нормально?

Я отставила контейнер с едой в сторону.

— Он никогда не проходит нормально.

— Что случилось?

— Беру девочку навестить отца, потому что забочусь о ней. А Гаррет использует Иззи, чтобы поговорить со мной, и пытается выкачать из нее информацию. Она начала прозревать насчет того, кто он такой.

— Вот отстой. Похоже, он не ценит, что потерял.

— Ага. В этот раз он по-настоящему ранил ее. По пути домой Иззи практически сказала, что хочет жить со мной после того, как ее отец вернется.

— И как тебе это?

— Честно говоря, пока девочка сама не завела разговор, я об этом даже не думала. До недавнего времени она общалась, в основном молча ненавидя меня, в своей комнате. Но когда Иззи выложила вот это, я поняла, что больше не представляю свою жизнь без нее. Может, мы с Гарретом как-то уладим это дело.

Я пожала плечами.

— В большинстве разведенных пар опеку сохраняет мать, а отец навещает детей на выходных. У нас с Иззи разные ДНК, но я отношусь к ней как к собственной дочери.

Хантер как-то странно посмотрел на меня.

— Что такое? — поинтересовалась я.

— Ты потрясающая мать.

Мое сердце сжалось от умиления. Потрясающая мать. Никто никогда не говорил мне таких слов.

— Благодарю. Я уже говорила тебе, что не имею представления, как поступать правильно, но всегда пытаюсь в первую очередь думать об Иззи.

Хантер поставил контейнер на стол и допил остатки вина из бокала.

— Иди-ка сюда, мамаша.

И он протянул руку ко мне.

Когда я подала свою руку, Хантер каким-то образом исхитрился подтянуть меня к себе и усадить на колени. Получилось, что я оседлала его.

— Никогда еще не трахал горячую мамочку.

— Какой ты грубый, — невольно улыбнулась я.

Хантер переплел наши пальцы, лицо его стало серьезным, и он пристально заглянул мне в глаза.

— Так у нас все в порядке?

— Да, — выдохнула я.

— Твои глаза говорят другое.

— Что ты имеешь в виду?

— Они говорят, что ты, с одной стороны, хочешь меня, с другой — что хочешь сбежать. С тобой не бывает ничего стабильного. Детьми мы с моим братом, Дереком и всеми соседскими ребятишками играли в «раз-два-три — красный свет — зеленый свет». Один человек был водящим, цель в том, чтобы добраться до него, пока он пел «раз-два-три — красный свет — зеленый свет». Но в какой-то момент он мог выкрикнуть красный свет и обернуться. Тогда все должны тотчас замереть на месте.

Я наморщила лоб.

— Знаю эту игру. Но что в ней общего со мной?

— Ты и есть тот водящий. Я двигаюсь вперед, но чувствую, что в любую минуту ты опять можешь крикнуть красный свет и мне нужно застыть на месте — возможно, даже с полной дисквалификацией.

Хотя его аналогия отдавала дурдомом, основание у нее было. С самого первого дня я держала его в напряжении, включая то красный свет, то зеленый и ища любую возможность для того, чтобы сбежать. Но это внутреннее кипение всегда сводилось к одному и тому же результату.

Взглянув на наши сплетенные руки, я посмотрела ему прямо в глаза.

— Ты пугаешь меня до чертиков, Хантер. Но, кажется, у меня нет сил сбежать от тебя.

Он выдержал мой взгляд.

— Это не совсем безопасное приключение.

В этот момент я по-настоящему решилась. Да, я была обожжена, но исцелилась. Меня столкнули вниз, но я поднялась. В любом случае не могу сейчас думать о том, как сложится моя жизнь, так почему бы не насладиться этим приключением? Сделав глубокий вдох, я произнесла:

— Раз — два — три — зеленый свет — зеленый свет.

Под нахмуренным лбом Хантера я увидела испытующий взгляд.

— Я выключила красный свет. С этих пор будет гореть один зеленый.

Обхватив мою шею, Хантер притянул меня к себе. Наши губы слились в поцелуе. И этот поцелуй не походил на все предыдущие. Обычно мы начинали сдержанно, потом впивались друг в друга зубами и языками. В этот раз нашу страсть не сдерживало ничего. Мы освободились от всех препятствий на нашем пути.

Наш поцелуй получился медленным, глубоким и более чувственным. Один из тех, которые показывали, каким должен быть настоящий поцелуй. Почувствовав, как член Хантера набухает между моих раздвинутых ног, я во время жаркого лобзания неосознанно начала тереться об него.

Хантер вцепился в мои волосы и простонал:

— Медленней, детка, не так быстро.

— Больше не хочу сдерживаться, — прошептала я и начала действовать еще сильнее.

Будь моя воля, мы бы закончили начатое прямо тут, на полу в гостиной. Но, видимо, у Хантера были другие планы. Он снял меня с коленей и взял на руки.

По пути в спальню он не отрывал от меня глаз.

— Отчаянно хочу быть внутри тебя, но скакать на полу в гостиной — как бы заманчиво это ни было — для самого первого раза не годится. Однако, черт возьми, можешь быть уверена, что в выходные мы займемся и этим. Прямо сейчас я хочу ласкать тебя ртом, чтобы удовлетворить, прежде чем опозорюсь, как подросток, войдя в тебя.

Усадив меня на кровать, Хантер начал раздеваться. Сперва в ход пошла рубашка. Закинув руки за голову, он снял ее одним плавным движением. Сидя на краю кровати, я наблюдала за этим действом и была счастлива. Следом наступила очередь джинсов. Мой взгляд буквально приклеился к его рукам, которые расстегивали пуговицу и молнию. Металлический звук каждого зубчика молнии отдавался вибрацией в моем животе.

Упершись двумя пальцами в бока, он стащил джинсы со своих мощных бедер и отбросил их в сторону. Когда он встал, одетый только в черные боксеры, рот мой сам собой открылся. Краешек огромного члена высовывался из боксеров. Влага, блестевшая на его кончике, практически загипнотизировала меня.

— Дьявол, — застонал Хантер. — Даже не представляешь, как хочу зажать твои волосы в кулак и трахнуть тебя прямо в открытый рот.

Я взглянула на него из-под тени густых ресниц.

— И что же тебя останавливает?

Запрокинув голову словно в молитве, Хантер начал раздевать меня. Когда он снимал сандалии и целовал каждую ножку, мое тело покалывало с головы до ног. Потом Хантер принялся за джинсы. Он стянул их и, прежде чем снять трусики, одобрительно провел пальцем по кружеву.

Когда Хантер снял с меня рубашку и бра, я, завороженная его взглядом, даже не заметила, что лишилась последней одежды. Зрачки моего мужчины потемнели от страсти и расширились, скрывая младенческую синеву его глаз.

Он опустился на колени и сказал хриплым голосом:

— Наталья, ляг. Откройся мне.

Мне всегда было любопытно, почему он называет меня Наталья, а не Нат, как остальные. Но то, как Хантер произнес мое имя сейчас, заставило меня расплыться в блаженстве. Раздвинув мои колени, он начал покрывать нежными поцелуями внутреннюю сторону бедер. Когда он достиг эпицентра, мои ноги дрожали. После такого нежного начала я ожидала почувствовать сладкий поцелуй или тепло его языка внутри себя. Но никакой нежности в том, как Хантер погрузился в меня, не было и в помине.

От неожиданной грубости и ярости, с которой он оказался внутри, моя спина выгнулась дугой. Он собрал языком мою влагу, с силой припал к клитору и зарылся в меня лицом. Казалось, он умирал с голоду, а теперь просто сорвался с катушек, как только почувствовал аромат еды. Страсть внутри меня нарастала с такой же силой и скоростью, как его мужской аппетит.

— Хантер, — задохнулась я.

— Кончай мне на язык, детка.

О, боже мой.

— Хантер… — только и смогла я простонать.

В ответ он погрузил в меня два пальца, не переставая ласкать губами клитор. Несколько раз ему удалось прокачать меня…

— О, боже…

— Какая она у тебя упругая. Не могу дождаться, когда твоя… будет сжимать мой член.

Этого было достаточно. И неважно, что обычно я ненавидела это слово. Желание, звучащее в голосе, делало его настолько сексуальным, что вынести больше не было никакой возможности.

Казалось, накрывшая меня мощная волна оргазма длилась вечно. Безжалостный язык Хантера не останавливался ни на секунду, работая в унисон с его пальцами, которые не хотели успокаиваться, пока не извлекут последнюю судорогу из моего тела.

Я безвольно лежала на спине, практически не тратя энергию. Но когда Хантер медленно остановился, все мое тело блестело от пота, а сама я едва могла дышать.

— Ты в порядке? — С этими словами Хантер поцеловал чувствительную кожу повыше лобка.

— Я… не знаю, как я. Мозг еще не начал работать.

Негодник усмехнулся и начал дальше взбираться по моему телу, целуя живот пониже пупка. Затем он поднял мои колени и подтащил меня к краю кровати, чуть не задев изголовье. Девчачьей, антифеминистской части меня, которую я никак не хотела признавать, очень понравилось, как меня таскают, словно перышко, туда и сюда.

Хантер спросил, нависая надо мной на локтях:

— Тебя напряжет, если я поцелую тебя после всего этого?

Никто еще не задавал мне таких вопросов. Но Гаррет всегда вставал с кровати и чистил зубы. И я после орального секса делала то же самое. Мы даже никогда не обсуждали такую возможность.

— Не уверена. Что ты хочешь этим сказать?

Перенеся вес на одну руку, он провел пальцами между моих ног. Медленно-медленно, будто бы оставляя мне шанс на сопротивление, он приблизил руку к моему лицу и коснулся пальцами губ, орошая меня моим собственным соком. Глаза Хантера завороженно следили за пальцами.

— Оближи губы, — хрипло попросил он.

Его взгляд придал мне смелости. Наблюдая, как Хантер смотрит на меня, я медленно провела языком по верхней губе. Закрыв глаза, почувствовала вкус своего языка, проглотила эту влагу, снова открыла рот и проделала то же самое с нижней губой.

— Черт, это самая сексуальная штука, которую я когда бы то ни было видел.

И тут его рот обрушился на мои губы.

Остатки стеснения, которое я испытывала от поцелуев после такого интимного акта, мигом улетучились, как только увидела, какое впечатление произвожу на Хантера. Поцелуи длились целую вечность, долгие, плотные, страстные прикосновения его языка заставляли меня забываться вновь и вновь. Почувствовав на себе возбужденный член Хантера, я просунула руку ему в трусы и впилась ногтями в его задницу.

— Ты нужна мне, — простонал Хантер.

Стянув с себя нижнее белье, он потянулся к столику за презервативом. Потом разорвал фольгу, одним движением вложил себя в ножны и, прежде чем вновь устроиться между моими ногами, выплюнул обертку. Я широко раскинулась перед ним в уверенности, что действо закончится не скоро.

Мои глаза были прикованы к мужчине, который прикладывал героические усилия, чтобы не кончить раньше. Поднеся широкую головку члена к моему отверстию, он медленно вошел внутрь. Я видела очертания его члена, конец, высовывающийся из нижнего белья, так что была в курсе, что он огромный. Но только почувствовав его внутри, в то время как бедра Хантера мощно двигались вперед и назад, я по-настоящему оценила его размеры.

При мысли о размерах его члена я невольно облизнула губы.

— Господи Иисусе, — выдохнул Хантер, — я пытаюсь двигаться медленно.

Он вошел еще глубже, я невольно закрыла глаза.

— Посмотри на меня, Наталья, — скомандовал Хантер, — полюбуйся, что ты со мной делаешь.

Борясь с естественным инстинктом укрыться внутри себя, я выдерживала его взгляд. Хантер двигался во мне, с каждым разом погружаясь все глубже и глубже, пока полностью не оказался внутри. Его взгляд прожигал меня насквозь. С одной стороны, мне было страшно чувствовать себя такой открытой и такой уязвимой, но одновременно было так прекрасно ощущать полную защищенность. Наконец я поняла, что меня так сильно пугало. Вовсе не боязнь влюбиться в него. Просто я уже начала влюбляться в Хантера. Неважно, какое там у нас соглашение, мы общались не только телами, но и душами.

Его руки начали трястись.

Мои ногти впились в его спину.

Движения становились все сильнее и жестче.

По мере приближения к оргазму челюсть Хантера сжималась все сильнее. Зрелище этого мужчины, готового освободиться, было настоящим чудом. Истинным гедонизмом. Сводящим с ума декадансом.

— Твою мать, — прорычал Хантер, войдя так глубоко, что я вскрикнула.

Сомкнула руки вокруг него, и в то же мгновение, когда Хантер сделал последнее движение и стал кончать, меня накрыл еще один оргазм. Даже через защиту я чувствовала горячую струю, льющуюся из него.

Не отрывая взглядов друг от друга и не разжимая объятий, мы с трудом переводили дыхание. Наконец Хантер вышел из меня, нежно поцеловал в губы, потом в лоб, а потом встал, освободился от презерватива и взял полотенце, чтобы вытереть меня.

Возвратившись в постель, он притянул меня, обхватил обеими руками и крепко прижал к груди.

— Это было невероятно. Рад, что ты не сбежала опять.

Я внутренне улыбнулась.

— И я рада. Вы все время изматывали меня, а сейчас укатали окончательно, мистер Делусиа.

— Прошел целый год, дорогая.

— Ага. Я догадывалась. Но теперь я здесь.

Хантер поцеловал мою макушку и прижался еще теснее.

— Отлично. Останься еще…