Глава 27

Наталья

Мы не виделись с Хантером пять дней.

Может, для большинства пар это нормально. Будние дни у меня обычно заняты. На попечении девочка-подросток. К тому же настоящей парой мы не были. Но с того времени, как начали встречаться, мы с Хантером никогда не расставались так надолго. Всегда находили время, чтобы вместе перекусить, сходить на матч Иззи поболеть за нее, выкроить несколько часов для постели, устроить совместный завтрак… До сей поры никаких трудностей это не представляло. И не то чтобы Хантер не делал попыток. Я сама избегала встреч, и он понимал это, хотя до сих пор молчал.

Когда я нажимала на кнопку домофона, чтобы открыть дверь, у меня появилось чувство, что все переменится. После пяти дней, в течение которых я отнекивалась занятостью, откладывала ответы на его сообщения, Хантер Делусиа неожиданно появился в моей квартире собственной персоной. К его счастью, Иззи только что ушла в школу, и этот мужчина прекрасно знал, что обычно я не назначаю прием до десяти утра.

Открыв дверь, я ждала у входа в квартиру. Хантер вышел из лифта и целеустремленно направился ко мне. Меня до чертиков взбесила собственная физическая реакция на его появление. А ведь я не хотела возбуждаться. Мое раздражение отчетливо проявилось в язвительной интонации.

— Оказался по соседству и заскочил сказать привет? — произнесла я, даже не приоткрыв дверь, чтобы пропустить его.

Хантер посмотрел прямо в глаза.

— Нет, нисколько. Пришел поговорить. Иззи ушла?

Гнев поддерживал меня.

— Да. Но у меня много работы. Тебе сначала следовало позвонить, — с вызовом сказала я, скрестив на груди руки.

Он шагнул вперед, оказавшись в моем личном пространстве, и сверху вниз посмотрел на меня.

— Зачем было это делать? Чтобы ты в очередной раз отшила меня?

Хантер пристально посмотрел на меня. Я не стала отступать, хотя от близости его тела чуть не падала в обморок. Выпрямив спину, произнесла:

— Было весело, Хантер. Давай не заканчивать все на кислой ноте.

В его глазах сверкнул огонь.

— Можем пройти внутрь и поговорить?

— Не думаю, что нам есть о чем говорить. Было приятно. Сейчас все кончилось.

И тут он сделал единственный жест, перед которым я была бессильна, — протянул руку и коснулся моей щеки. От нежности этого прикосновения у меня выступили слезы.

Большим пальцем он погладил мне щеку.

— Прости, Наталья. Мне по-настоящему жаль…

Сглотнув, я почувствовала на языке соленый вкус.

— На самом деле? Что-то не похоже…

Хантер закрыл глаза.

— Можем зайти и поговорить? Пожалуйста.

Я кивнула, и он последовал за мной в квартиру.

Чувствуя, что не готова к предстоящему разговору, я тянула время, заполняла его ничего не значащими словами, лишь бы не молчать.

— Хочешь кофе?

— Нет, спасибо.

— А себе хочу приготовить.

Хантер кивнул, и я отступила на кухню в надежде, что за несколько минут передышки соображу, что сказать. Голова шла кругом, я боялась, что задохнусь, если не возьму себя в руки.

Вернувшись в гостиную, обнаружила Хантера, уставившегося в окно. Эта картина напомнила мне утро, когда я нашла его сидящим в задумчивости на балконе. Сто лет назад…

Почувствовав меня за спиной, он обернулся.

— Во сколько у тебя первая консультация?

— Через несколько часов, — не смогла соврать я.

Из сгустившегося вокруг него мрачного облака появилась грустная, но искренняя улыбка. Я была слишком взволнована, чтобы вести разговор сидя, поэтому даже не потрудилась предложить ему присесть. И начала с места в карьер.

— И о чем же ты хотел поговорить? — поинтересовалась я невинным тоном, прихлебывая кофе.

Наклонившись вперед, Хантер заправил прядь волос мне за ухо.

— Ты мне нравишься, Наталья. Очень. Нравится твоя компания. Ты красивая и умная… даже задница у тебя умная, к тому же, как ни странно, я нахожу ее до смешного сексуальной. Ну а постель… — он потряс головой. — Если б мог, проводил бы в тебе каждую свободную ото сна минуту.

Как бы прекрасно ни звучали эти слова, я знала, что это лишь вступление. Поймав его взгляд, подсказала: «Но…»

— Предполагалось, что это всего лишь секс — удовольствие на время.

Этот трусливый ответ вывел меня из себя.

— А я предполагала, что выхожу замуж за честного мужчину, а не вора. Не всегда все идет по плану, не правда ли?

— Прости, Наталья, — опустил он голову.

— Почему? — спросила я его. — Хочу знать, почему?

— Что значит почему? — поднял глаза Хантер.

— Почему ты говоришь обо мне такие потрясающие слова — о том, как сильно я тебе нравлюсь, как нам здорово вместе, — но не делаешь ни малейшей попытки продолжить отношения? Это потому, что мы живем так далеко друг от друга?

— Когда мы начали встречаться, ты была категорически против связи с любым мужчиной. И ходила на свидания исключительно для секса, намеренно исключив любую возможность более серьезных отношений. — Хантер провел рукой по волосам. — И у нас было именно такое соглашение.

— Ну и что? — повысила я голос. — У меня не было никакого соглашения на развод в двадцать восемь лет и падчерицу шестнадцати лет. Но случилось именно так. И знаешь что? Я счастлива, пусть это и не та сказочная жизнь, о которой мечталось. Иногда мы планируем ехать прямо, а жизнь делает крутой поворот, и он оказывается правильным.

Мы смотрели друг другу прямо в глаза, и в его взгляде сливалось в одно целое так много эмоций: грусть, гнев, вина, страсть… Я была уверена, что вижу мужчину, у которого есть чувства ко мне. И была не одинока. Но все же что-то мешало Хантеру пытаться идти дальше.

— Не так все просто, — произнес он.

— Я и не говорю, что все просто. Но вместо того, чтобы осознать происходящее, через пару недель ты просто попрощаешься и больше не оглянешься назад.

Когда он так и не собрался с духом для ответа, мой гнев воспылал еще больше. Поставив чашку на свой конец стола, я уперла руки в боки.

— Скажи, к тому времени, когда прилечу на крестины, ты уже найдешь мне замену? Как тебе кажется? И я встречу твою новую девушку с распростертыми объятьями, мы сделаем комплименты нашим нарядам и поболтаем о твоей выносливости в постели?

— Я бы не сделал этого с тобой… взять чужую женщину на крестины. Бог с тобой, Наталья. Даже не думаю о другой женщине.

Я поднесла к губам указательный палец.

— М‑м‑м… предполагается, что это должно быть взаимно? А что, если я захочу привезти с собой нового кавалера?

Эти слова наконец привлекли его внимание. Челюсть сжалась, а во взгляде промелькнул гнев. Но одной вспышки мне было недостаточно. Сердце требовало настоящего яростного пламени.

Так что я надавила.

— А ты спросил меня, захочу ли я остаться с тобой, когда приеду на крестины? Мои свидания тоже приветствуются? Имею в виду, оскорбит ли тебя, если в твоей гостиной будет слишком громко от наших стонов? Когда меня жестко трахают, имею обыкновение стонать. — И, помолчав, добавила: — Впрочем, тебе об этом известно, не правда ли?

Хантер сжал челюсти так сильно, что я даже испугалась за его белоснежные зубы, буквально готовые расколоться на части. И все же он еще не взорвался.

Я хотела знать причину, по которой он отказывался бороться за нас. Мне это было необходимо. В расстройстве я хлопнула себя по бокам.

— Зачем ты пришел сюда, Хантер?

— Знал, что ты расстроена и продолжаешь отшивать меня.

— И что из этого? Тебе это помогло? Убедился, что я расстроена? Мне это не помогло ни разу.

Я отвернулась, чтобы убежать, но Хантер успел схватить меня за локоть.

— Наталья.

Вырвав руку, я развернулась так быстро, что он был вынужден отступить, чтобы не раздавить меня.

— А может, тебе надо перепихнуться по-быстрому? Ради этого пришел? — И я стала возиться, расстегивая пуговицы на рубашке. — Ведь именно с этого все началось, верно?

— Остановись!

Но я не остановилась и продолжала наступать на него. Третья пуговица, потом четвертая…

— Ты заслуживаешь большего, чем я могу дать тебе.

Это была отговорка, а не объяснение. Но наконец он сказал хоть что-то верное. Я действительно заслуживала большего.

— Знаешь, когда разводились мои родители, отец сказал матери, что всегда заботился о ней, но никогда не любил ее так сильно и глубоко, как Марджери. В общем и целом он был доволен, что все так устроилось. О моем выборе Гаррета даже говорить не стоит. Ты абсолютно прав. Я действительно заслуживаю большего. Того, кто захочет быть со мной так же сильно, как я с ним. Наверное, это моя ошибка, что осмелилась дать волю чувствам, тогда как ты не обещал ничего, кроме секса. Но знаешь что… — я поймала его взгляд. — Не думаю, что была одинока в этом. Была дурочкой, воображая, что ты, как и я, нарушишь дурацкое правило о том, чтобы ограничиваться только физическими отношениями.

Глядя в пол, Хантер в смущении почесал затылок.

— Тебе пора идти, — сказала я, застегнув рубашку.

— Наталья…

Его спокойный, ровный тон заставил меня взорваться. Мои эмоции буквально прыгали по американским горкам, а его катились ровной, спокойной рекой. К дьяволу все это.

— Убирайся! Поищи на следующий месяц другую приятельницу по траху. Ах нет, подожди. На следующий квартал, верно?

Развернувшись, направилась к входной двери и без лишних слов распахнула ее. Несколько томительных мгновений Хантер стоял на месте, а потом пошел к двери. Только… не вышел, а закрыл ее, оставшись в квартире.

— Я здесь, с тобой. Просто…

— Просто что?

— Просто не могу обещать большего. Но, кажется, я также не могу выйти и в эту проклятую дверь.

Я была зла и расстроена. Что я могла сказать в ответ?

И я… поцеловала Хантера.

Наверное, это был не самый умный поступок в моей жизни. Но ничего не могла с собой поделать.

Хантеру не потребовалось и секунды, чтобы закончить внутреннюю борьбу с собой. Обхватив обеими руками мои бедра, он поднял меня и прижал к двери. Я обвила ногами его талию, руками — шею и вложила всю свою злость и ярость в поцелуй.

Я не могла быть с Хантером настолько близко, насколько хотела. Но в этот момент была на сто процентов уверена, что не одинока в своем желании. Хантер схватил пальцами мои волосы и откинул голову, чтобы сделать поцелуй более глубоким. Изо всех сил он прижался ко мне и застонал. Наши сердца бились в унисон. Не говоря ни слова, мы одновременно начали срывать с себя одежду. Поглощенная яростной страстью, я не заметила, что Хантер несет меня, пока он ногой не распахнул дверь в спальню.

Не отрывая губ и не расплетая языков, он необыкновенно нежно положил меня на кровать. Я — нет — мы совсем растворились в обоюдном желании. Это состояние длилось до конца поцелуя, когда Хантер встал, чтобы полностью раздеться. Наступил момент, когда мы оба могли протрезветь от охватившего нас возбуждения.

Наши взгляды встретились, и Хантер замер, расстегивая молнию на джинсах.

— Хочешь остановить меня? Только скажи.

Еще десять минут назад я выгоняла его. Но сейчас хотела чувствовать этого мужчину внутри себя больше, чем дышать. Разумеется, теперь я могла оправдать все что угодно. Что изменят две недели? Меня уже захватило чувство к нему, и не похоже, что сексуальное воздержание поможет делу. Взгляд упал на мощную выпуклость, которая, казалось, готова была прорвать джинсы Хантера.

Как же… Похоже, две недели ничего не изменят.

— Нет, — прошептала я, — не хочу, чтобы ты останавливался.

Жаркое пламя вытеснило нерешительность из взгляда Хантера. Он вытащил из бумажника презерватив, бросил обертку на пол и одним рывком сорвал с меня оставшуюся одежду.

Нависая надо мной, он потерся об меня своим членом и вопросительно заглянул мне прямо в глаза, ища окончательный ответ.

Увидев утвердительный кивок, он уже было наклонился в поисках моего рта, как я вдруг передумала.

— Подожди.

Хантер замер в сантиметре от моего носа.

Если уж я решилась, то хочу максимально контролировать ситуацию.

— Хочу быть сверху, — скомандовала я.

Облегчение волной пробежало по его прекрасному лицу. Он мгновенно перевернулся на спину, посадив меня сверху.

— Поскачи на мне, детка, — хрипло выдохнул он. — Оседлай меня жестко.

Приподнявшись на коленях, я взяла его «малыша» в свои руки. Он был таким толстым, что не хватало длины пальцев. Хантер поднял мои бедра так, чтобы удобно было войти. Витавший в воздухе запах секса пропитывал все вокруг.

Я смотрела на Хантера сверху вниз. Уступив мне контроль, в котором я так нуждалась — пусть он ничего и не значил, — этот парень выглядел совершенно отчаянным.

— Черт, — взревел он, когда я опустилась на него.

Сильные пальцы сжали мои бедра так крепко, что завтра на них наверняка появятся синяки. И я хотела, чтобы они появились. Хотела запечатлеть в памяти каждую секунду своей власти над этим мужчиной. Глядя ему прямо в глаза, я все глубже погружала его член в себя. Он с шумом выдохнул мощный поток воздуха, который я с готовностью вдохнула, скользя вверх и вниз, позволяя ему все глубже и глубже входить в меня.

Хантер — мужчина крупный, и в этом положении взаимодействие было почти болезненным. Но я наслаждалась этой болью. Откинувшись назад, оперлась на его бедра и выгнула дугой спину. Садясь все ниже и ниже, я наконец почти прижалась своей задницей к его яйцам.

— Господи Иисусе. Помедленней, Наталья!

Предчувствие опасности того, что произойдет, если я не замедлю движения, только подстегнуло меня. Я двигала бедрами то взад и вперед, то по кругу. По мере моих отчаянных попыток, чтобы Хантер потерял контроль над собой, напряжение на его лице становилось поистине чудовищным. Я жестко оседлала его, полные груди с каждым скачком прыгали вверх и вниз, пот покрывал все тело, бедра дрожали от предвкушения.

Большим пальцем Хантер дотронулся до моего ноющего клитора и начал круговыми движениями потирать его, заставляя мои бедра двигаться в унисон. Мое дыхание стало прерывистым, потом разразилось в стаккато, вместе с оргазмом вырвался стон.

— Хантер, — выкрикнула я.

Он ответил, сжимая в кулаке мои волосы и притягивая мой рот к своим губам. Когда его язык проник внутрь, поцелуй смел остатки реальности, за которую я цеплялась. Я полностью растворилась в этом мужчине.

Это было слишком — пальцы, мастерски массирующие мой клитор, постоянное стимулирование самых чувствительных мест внутри меня, его рука, вцепившаяся в мои волосы, требовательный рот… Волны оргазма проходили сквозь меня, сотрясая все тело. Стоны пропадали в наших слившихся ртах.

Задыхаясь, я хватала ртом воздух, а Хантер ослабил хватку, отпустив мои волосы, так что он мог видеть мои последние содрогания.

— Дьявольски красива. Как ты дьявольски красива.

А потом вернул себе контроль, который, как я думала, передал мне. Хантер обхватил мои бедра и стал поднимать меня вверх и опускать вниз, чуть не освобождаясь из-под меня. Каждый раз он всаживал меня все сильнее и глубже, трахал снизу, потом поднимал. Отчаянная решимость, написанная на его лице, была самой сексуальной вещью, которую я когда-либо видела.

— Дьявол, — стиснул он зубы. — Я вот-вот кончу.

Он совершил последний толчок и, глубоко войдя в мое тело, громко застонал. Восхитительно было наблюдать, как напряжение на его лице сменяется абсолютным блаженством.

Совершенно обессиленная, словно в теле не осталось костей, я рухнула на него. Зарывшись лицом в мою шею, Хантер шептал сладкие словечки в перерывах между поцелуями, которыми он покрывал меня. Боже, каким прекрасным мог быть этот мужчина!

Насытившись, я наслаждалась нежностью и купалась в наступившем блаженстве. Нам было хорошо вместе. Мне нравилось думать, что именно наша химия, а не его прошлое сделали нашу близость столь восхитительной. Я далеко не девственница, но весь опыт, который был у меня до Хантера, стал только подготовкой к настоящему действу.

Эта мысль напугала меня, когда я выплыла из тумана наслаждения. Если Хантер был моей настоящей реальностью, зачем же мне возвращаться к суррогатам?