Эпилог
*** Полина ***
Я все еще не была готова. Даже спустя три года, когда и учеба осталась позади, и я заняла место главы проектного отдела, я не была готова стать матерью. Да, мы провели исследования, да, меня убедили, что я ничем не больна и не буду, а ребенок родится здоровым, я не хотела его прямо сейчас. Но Вова хотел, он так сильно хотел малыша, что порой задерживал взгляд на отцах, помогающих детям сесть в машину или носящих их на плечах. Он хотел стать еще лучшим отцом, чем был для Тимура. Он хотел начать все заново. И я сдалась. Понимала, что не делаю это из-за себя, делаю для него. Когда я забеременела, Володя переделал наш этаж в одну большую квартиру. Сделал мне кабинет, купил машину. Наверное, более внимательного мужа сложно представить. Порой он душил своей заботой. А я не могла понять, что ощущаю, пока ношу под сердцем ребенка. Может быть, поэтому, несмотря на все протесты, я до последнего носила малыша, не уходила с работы. Срок был уже вот-вот я умудрилась прибраться и даже приготовить ужин.
— Папа опять будет ругаться, — проворчал Тимур, смотря на то, как я стою, пританцовывая у плиты.
— Ну мы же ему не скажем, — подмигиваю ему, когда он садится за стол и как обычно уплетает только что приготовленное мясо с пюре.
— Слушай, Полин, — он взглянул на мой живот, на который я поставила тарелку и ела. — А почему вы с отцом до сих пор не расписались.
— Что за глупый вопрос. Потому что ты взял обещание, что я не стану его женой.
Он даже замирает, очевидно, забыв про это. Я знаю, что глупо было на это давить, но мне хотелось побыть Куликовой как можно дольше. Хотелось занять должность не с фамилией мужа, поэтому я нагло манипулировала Володей, вспоминая про обещание данное сыну три года назад.
— Это какая-то ерунда. Столько времени прошло.
— Ну ведь ты не простил ему обещание.
— Надо простить? — он реально выглядел пришибленным. — Это че, сестра родится внебрачной? Как-то нехорошо.
— Да ладно тебе, успеем расписаться. Думаю, пара недель у нас есть.
В этот момент в прихожей слышится шум открываемой двери. Тимур тут же срывается к отцу, недовольно на меня взглянув. Потом там же происходит взрыв, после которого Володя вместо того, чтобы подарить мне букет в своей руке, выбрасывает его в мусорку.
— Ну Полина. Не будь ты беременной, высек бы тебя. Собирайся.
— ЗАГСы уже закрыты.
— Ничего, у меня есть связи.
— Значит, ты тоже не ждал терпеливо.
— Не беси. Поехали расписываться. Ты манипулировала мною.
— Ну годом раньше, годом позже, — поднимаюсь я, прекрасно понимая, что больше он идти у меня на поводу не будет, и придется идти в ЗАГС. — Куда бы я делась, ну серьёзно.
— Я уже говорил, как для меня это важно.
— А я говорила, как важно для меня хоть что-то сделать не как жена Корзуна.
— Сделала?
— Ну вроде да.
— Тогда едем в ЗАГС. Сейчас же.
— Ты тиран, — бурчу я, идя в свою комнату.
— А ты аферистка. Я жду! — кричит он мне в спину, а я иду в комнату и ищу, что бы надеть. Платье. Да, я специально покупала его, чтобы пойти к будущей свекрови на день рождения. И стоило мне потянуться, чтобы застегнуть молнию, как я ощутила мощный толчок внизу живота. На мгновение все стянуло узлом, и я чаще задышала.
— Полина, мы ждём.
Я выдохнула, когда меня немного отпустило. И вместо того, чтобы застегнуть платье до конца, взяла сумку, которая была специально приготовлена для роддома. Вышла уже вместе с ней и повернулась спиной.
— Застегни.
— А сумка…. Ты издеваешься и используешь малышку, чтобы не выходить замуж?
— Никого я не использую, схватки начались, — поворачиваюсь, когда молния оказалась застёгнута. Тимур с отцом переглядываются и резко натягивают куртки. Тимур забирает у меня сумку, Володя помогает одеть мое пальто.
Ни слова больше не было произнесено, но пока мы ехали, каждая моя схватка сопровождалась полным молчанием мужиков. Они как в рот воды набрали. Только после всего Володя, поднаторевший на курсах дыхания, шептал: «дыши, скоро будем».
Не знаю, как, но в клинике нас уже ждала официально одетая женщина. Вот тебе и пробки московские.
— Ты, я смотрю, Ванга.
— Нет, я просто приехала на метро, — усмехается женщина, пока меня дергает внизу снова. Тут уже приходит Римма, мой врач, готовая отвезти меня в палату. И Володя вместе с женщиной идут за мной
— Ты издеваешься? — еле выговариваю, когда очередная схватка заставила сжаться.
— Прости, малыш, но родиться ребенку с чужой фамилией я позволить не могу.
В рекордные сроки нас поженили, и все оставшиеся три часа я желала только одного, чтобы и роды прошли так же стремительно, но малышка решила меня помучить. Володя был рядом, терпел боль от моих ногтей и крики, но легче не становилось. Боль была такая, что я обещала Володе больше никогда с ним не спать. Никогда.
Но все с лихвой окупилось, когда она закричала. Тоненько, сладко. Сквозь слезы я посмотрела на это розовое чудо и заревела, когда ее прижали ко мне. Я не могла поверить, что боялась, что не полюблю ее. Я не могла поверить, что избегала этого так долго.
Если честно, сейчас мне было даже плевать на Володю, который и сам шумно дышал где-то сверху. Но я подняла взгляд и улыбнулась.
— Вот теперь да, теперь я вижу тот самый рассвет.