Глава 43. Кирилл

Вторая ночь после ее ухода прошла еще хуже первой. То было жарко, то холодно. Я просто затрахал термостат.

А еще холодильник, забитый едой, которую приготовила Лена для ужина. Проще было реально все выкинуть, но я просто сел и начал есть невероятно божественную мясную запеканку, даже не разогревая. Только вот легче не стало. А с утра еще и живот крутило. Я опять начал срываться на сотрудниках, и тут же получал замечания на этот счет от Ольги Петровны. Чуть блядь ее не уволил на эмоциях. И, конечно, во всех бедах винил Лену, которая так «любит», что вечно пытается подстроить меня под себя. Более того, теперь мне начала названивать Даша. Учитывая наше прошлое и мои не слишком нормальные загоны на ней, я не хотел с ней часто разговаривать. Но спустя несколько унылых дней она таки пробилась на рабочий.

– Даш, ты реально не понимаешь, когда человек не хочет с тобой разговаривать?

– Можешь орать сколько хочешь. Что вообще между вами происходит? Марку ты четко сказал, что ничего нет, а Лена считает иначе, – а что еще я мог сказать Марку, который из-за своего дебильного характера чаще всего и напоминает мне о моем прошлом? – Кирилл…

– Если ты все знаешь, нахуй эти вопросы? Иди обсуди с Марком, поржете над долбанным извращенцем.

– Ты неправ. Даже если Марк подшучивает над тобой, то не потому, что…

– Даш, я на работе, у нас новый проект, мне реально не до обсуждения моих отношений с Леной. И в любом случае мы сами разберемся.

– Да-да, ты взрослый дядя, но она-то нет. А если она узнает, а если узнает, когда вы станете не просто близки, а решите пожениться?

– Ты вперед забегаешь. Она молодая и болеет балетом. Мы успеем расстаться еще до того, как все выплывет наружу, а потом будет плевать, – наверное.

– Мне так не кажется…

– Даш, тебе заняться нечем? У тебя муж, ребенок, ресторан.

– Да есть, конечно, просто я переживаю за тебя. Мы все переживаем.

– В этом и проблема, дорогая невестка: мне не нужны ни ваши переживания, ни ваша забота, я сам могу справиться и со своей проблемой, которой уже давно нет, и со своей девушкой, поняла?

– Да, Кирилл. Просто… Она такая маленькая, а тебе уже сколько?

– Не все находят себе пару в университете. И нормальная у нас разница в двенадцать лет, в дочери она мне всяко не годится.

– Ладно, полагаю, ты действительно можешь решить сам…

– Могу. Пока, Даш. Марку привет можешь не передавать, – отключаюсь сразу, тут же бросая телефон на стол и видя в дверях Ольгу Петровну. – Ну что ты встала, неси давай свой кофе.

– А успокоительное?

– Не надо. Скоро Лена вернется домой, и я приду в себя.

– Очень опасно столь эмоционально реагировать на свою девушку, – говорит она, пока я отпиваю кофе и, конечно, обжигаюсь и проливаю на рубашку. Белую, блядь! Надо снова тащиться в химчистку. Ту самую, в которой до сих пор лежит чертов комбез.

– Я сейчас не понял, ты тоже меня поучить решила?

– Кирилл Сергеевич…

– Вон пошла, и до вечера меня не трогать.

Она убегает, но я-то знаю, что доля истины в ее словах есть и мое поведение ненормально. Нужна разрядка. С этими мыслями оставляю рабочее место и спускаюсь на первый этаж, где у нас тренажерный. Личный шкафчик, всегда чистые спортивные вещи. И в это время всегда мало людей. Тело-то в итоге я натренировал, а вот с душой чего делать? Ну ничего…

Я дам ей месяц в этой квартире, чтобы успокоилась и пришла в себя. И спокойно вернулась домой. Хотя без нее и домом это назвать нельзя. Она вечно что-то прибирала, крутила жопой под зажигательную музыку, сводя с ума, и, конечно, готовила. А сейчас стены, которые мне казались родными, кажутся безликими и серыми.

Я, разумеется, в жизни все это вслух не скажу, но в эту квартиру приходить хочется все меньше и меньше. Вместо этого я, как идиот, в очередной раз еду к ее дому. Смотрю на окна, в которых свет выключается ровно в полночь, словно по расписанию.

А еще я жду ее звонка. Хотя бы одну чертову СМСку, что ей нужна моя помощь.

Уже жалею, что напрягся и нашел настолько идеальную квартиру. Уже потихоньку жалею, что вообще нашел эту квартиру, хотя мог привести к себе.

Проучить хотел ее, а проучил себя.

Член ноет, башка болит, а в груди вечная дыра, которая никак не затянется. И сам ведь позвонить не могу. Или могу?

Например, сегодня, чем не повод? Почему время десять, а ее все еще нет дома? Обычно я ставлю машину так, чтобы она меня не заметила, съедаю свои пышки из ближайшей пышечной и исхожу слюнями, думая, что она тащит в пакетах и что будет готовить сегодня. Может, забить на все и зайти? Забрать домой или сюда переехать? В конце концов, отсюда до работы ближе и спать не придётся в холодной постели. Да и она наверняка соскучилась. Просто написать боится.

Так что беру телефон и звоню, продолжая высматривать ее тонкую фигурку в пуховике. Холодно.

Она долго не берет трубку, заставляя меня нервничать. Гудки снова и снова сменяет механический голос девушки о том, что абонент не может ответить, и я начинаю злиться. Она еще на тренировке? Ей трудно взять чертов телефон впервые за несколько дней? Ей лень поднять трубку?

Набираю снова, уже выходя из машины и закуривая сигарету. Может, к черту эти попытки сохранить дурацкую тайну, и сказать ей, как есть? Ага, и увидеть, как влюбленная девчонка начнёт шарахаться от меня, как от прокаженного. Потому что сох по родной сестре. Странно, когда я вообще последний раз думал о ней? Даже не звонил спросить, как дела.

Поджигаю вторую сигарету и наконец замечаю тонкую фигурку, только вот пакет несет не она, а силуэт, идущий рядом. Не сильно выше, да и комплекция почти одна. Но я точно знаю, что это, блядь, не подружка. Серьезно? Уже нашла замену? А может, уже и трахалась с ним?

Делаю шаг назад, в конце концов, она мне ничего не должна и не обещала.

С этой бы мыслью мне и сесть в машину и уехать, но вместо этого я бросаю окурок, вдавливаю его в асфальт, представляя голову этого придурка, который помогает тащить пакеты, и иду к ним.

Наверное, впервые в жизни понимаю Марка, который сломал мне обе ноги за отношения с его Дашей, хотя они на тот момент вроде как не были вместе.

Ага, вроде как…