Глава 17

Ваня От томных вздохов Ксюши у меня непроходимый стояк. А когда Мишаня врывается в её примерочную, внутри меня просыпается животное. Грязное, похотливое. Желающее трахать одну рыжую недотрогу без остановки и перерыва на сон и еду. Караулить? Пфф! Я не пацан какой-нибудь. Сейчас порешаю вопросики. Выскальзываю из примерочной. Нахожу девушку-консультанта. Обаятельно ей улыбаюсь. – Пока мы на примерке, новых вещей приносить не надо. Я лично вынесу всё, что не подошло. А пока не беспокойте нас, – подмигиваю. Девчонка на кассе облизывает губы и кокетливо хихикает. А консультант поправляет свой идеально выглаженный костюм. – У нас не принято такое, – пытается быть строгой. – Даже владельцу золотой карты? – выгибаю бровь, девчонка тушуется, затем отводит взгляд. – Возможно нам проще выбрать другой магазин. – Хорошо. Тогда будем ждать. Дайте знать, когда закончите примерку. – Спасибо, милые девушки, – говорю стандартное, но мыслями уже в примерочной вставляю член в мою недотрогу. Бодро возвращаюсь и уже на подходе слышу хлюпающие звуки и сдавленные стоны. Хорошо иметь деньги. Много денег. Ты можешь фактически взять в аренду примерочную и драть там свою любовницу, пока член не опухнет. Любовница. Ксюше это идет. Она сладкая, как десертик. Её хочется всегда. Хотя я бы примерил на неё и иные роли. Например, моей порочной женушки. – Ну, что тут у нас? – вваливаюсь к ним, чувствую густой аромат девичьего возбуждения. – Тут у нас сладкая, мокрая, на всё готовая киска, – рычит Мишаня, жестко ввинчивая член в Ксюшу, – и очень голодная попка. – Дааа? – растягиваюсь в похотливой улыбочке. – Нет! – выпаливает малышка, задыхаясь от наслаждения. – Я никогда… меня не… АААХ! Эта девчонка меня меняет. Делает вечно голодным извращенцем со стояком. Мишаня разворачивает недотрогу. Её огромные глаза закатываются. Сиськи сладко трясутся, а сосочки крепко стоят. Тут же сминаю их в ладонях. – Такие круглые и мягонькие сисечки, – шепчу на сладкое ушко, жестко тяну за соски, Ксюша пыхтит, пытается не кричать. – АААХ! Ваня… – она поднимает на меня затуманенный взгляд, а я тащусь. – Хочешь член в попочку, малышка? – мурчу. – Я боюсь, не надо! – верещит, но я затыкаю ей рот властным поцелуем. От вида хрупкого женского тела я теряю самоконтроль. Он разбивается в щепки, стоит Ксюше задрожать в предоргазменной агонии. Девочка тыкается лбом в моё плечо, с силой царапает кожу. До боли. – Не могу… не могууу, – бормочет, – ААА! И кончает. Страстно, красиво, попискивая в моё плечо. Я раньше никогда не любовался женским оргазмом. Да, были женщины в моей постели. Но все они меркнут по сравнению с этой огненной недотрогой. Позволяю Ксюше как следует насладиться. А потом… – Я тоже хочу свою порцию, – рычу, разворачиваю девочку попкой к себе, впиваюсь пальцами в нежные бледные бёдра. Рыженькая… у Ксюши невероятно нежная и красивая белая кожа. Личико усеяно янтарными веснушками. И волосы длинные, струящиеся. Словно огненный водопад. Она будто не из этого мира. Крошечная потеряшка. Наивная. Среди похотливых самцов. Эту девочку хочется любить. Оберегать. Дать ей всё, что попросит. Обожать. Быстро и резко стягиваю джинсы. Член крепко стоит. Малышка разворачивает порозовевшее личико. Опухшие губки искусаны. Чёрт, я влюбился, по-моему. Лёгкий толчок, член погружается в сладкую узость. Не знаю, способен ли я успокоиться рядом с Ксюшей. Её невинность и беззащитность будят внутри зверя. – Туго… пиздец… – хриплю, толкаясь дальше и дальше. Пока не сталкиваюсь с преградой. Её матка… и мы с Мишкой накачивали эту девочку спермой. Даже не спросив, пьет ли она таблетки. Выхожу, весь член покрыт горячими соками. Новый толчок сильнее предыдущего. Похуй. Я хочу кончать в эту недотрогу. Хочу её всю. Мне сорок, пора бы уже и о детях подумать. А если родится такая рыженькая красавица с огромными глазищами, буду самым счастливым папкой на свете. С этими мыслями деру свою недотрогу, чувствуя пульсацию в ее киске. Интимные мышцы крепко обхватывают и сжимают мой член, несмотря на то, что Ксюша очень мокрая. С трудом проталкиваюсь в неё, чувствуя небывалый кайф. Ни одна киска никогда так сильно не стягивала. Мишка терзает сладкие алые губы Ксюши. А у меня внутри ничего: ни ревности, ни желания его остановить. Я возбуждаюсь от того, как Ксюша кайфует. И если мой друг – причина её кайфа, я согласен. – АХ! МММ! ВАНЯ! – она с трудом сдерживает крик. – Не могуу… боже мой! – Давай, детка, не сдерживайся… кончи на моем члене, – рычу, ощущая приближение оргазма, – а я твою девочку залью спермой… хочешь? Признавайся. – Хочу… хочу! – пищит, жестко сдавливая мой член собой. Трясётся, бурно и долго кончает. А мы любуемся. На губах Мишки играет похабная улыбочка. А я толкаюсь глубоко и сливаю в мокрое кончающее лоно недотроги. – Да… бляядь, как же сладко, – совершаю последние толчки и замираю. Мы все тяжело дышим. Про вещи нахуй забыли уже. И зачем мы здесь… трахаемся, как кролики ненасытные везде, где окажемся. А ведь в наших планах ещё отвезти малышку за город и вкусно накормить. Но чувствую, она будет кушать нашу сперму. А мы – пить её соки. – А теперь, – девочка выпрямляется, пошатывается, – мальчики… дайте-ка мне наконец-то примерить одежду!