Глава 19

Ксюша Миша напрягается. А что случилось? Сжимаю большую ладонь мужчины. Чувствую, как он дрожит. Хочется поддержать моего мажорчика. Почему он так злится? К нам приближается пара: солидный высокий мужчина лет пятидесяти и молодая женщина лет тридцати. Она беременна, уже на последних сроках. Вся такая воздушная, лёгкая. Буквально парит. Блестящие белые волосы почти до ягодиц выглядят словно шелк. И вообще, эта мадам такая вся ухоженная. Сразу видно, что тратит на себя в неделю пару моих месячных зарплат. Мужчина с проседью, одет хорошо. Подтянут. Но взгляд колкий, неприятный. – Сын, – обращается к Мише, тот стискивает челюсти, играет желваками. Атмосфера быстро раскаляется добела. Так это отец моего мажора? И как мне реагировать? Не понимаю! Но Миша словно пытается меня защитить. Не буду высовываться. – Простите! – к нам возвращается хостесс. – Там кое-что с шампанским напутали… мы… – Я посмотрю, – Ваня бросает многозначительный взгляд на Мишу, затем скрывается в служебном помещении. А я стою, глотаю ртом воздух. Совершенно не представляю, как себя вести. По витающему вокруг напряжению понимаю, что ситуация неприятная. – Марьяна сказала, что ты выгнал её из квартиры, – сухо режет своим голосом отец Миши, – она на последних месяцах беременности. В тебе вообще не осталось ничего человеческого? – А кто научил твою беременную жену вскрывать чужие квартиры? – цедит Миша. – Я мог полицию вызвать. Но лишь проводил мачеху на выход. Это уже подарок с моей стороны. – Молчи! – рычит мужик, по моему телу пробегает ледяная дрожь. Почему он так с ним разговаривает? Это же его сын. – Милый, – щебечет эта Марьяна, – не нужно так жестко. Миша член семьи. – Прости, дорогая, – он мажет губами по ее руке, затем обращает ледяной взгляд на меня. Ёжусь, дрожу и отчаянно желаю куда-нибудь испариться. Превратиться в облачко и улететь, например. – А это кто такая? – спрашивает отец мажора, и его жена окатывает меня взглядом, полным ненависти. Она так смотрит… опускает свои накрашенные глазищи на наши с Мишей сцепленные руки. Затем возвращает мне злой взгляд. Эээ. Это ревность, что ли? Что у Миши с ней было? Молчу, опускаю взгляд. Хочется сквозь землю провалиться. – Моя девушка Ксюша, – зло выплевывает мажор, окончательно закрывая меня от злобных аур его родственников. – Интересно. И когда ты собирался её представить? – заявляет отец мажора. – Надеюсь, это всё несерьезно? Ты просто её трахаешь, а женишься на достойной девушке? – Молоденькая, – говорит мачеха, – почувствовала запах больших денег, милочка? Что? Да как она смеет? – В отличие от некоторых, Ксюша не падкая на такие вещи, – рычит Миша, – я люблю её. Но вас двоих это не касается. Пойдём, Ксю. Здесь двуличием воняет. – Ты не получишь моего наследства, если будешь путаться с дешевыми блядями! – брызжет слюной отец мажора, срывая с себя маску ледяного короля и показывая гнилое нутро. – Извините! – резко разворачиваюсь. – Но с какой стати вы меня оскорбляете? Потому что денег куры не клюют? Так вот! В отличие от вас, я вашего сына люблю! Берегу его и забочусь! И мне плевать, сколько у него денег! Любовь не купишь. – Милочка, – едко выплевывает Марьяна, – за деньги можно купить всё. И тем более такую дешевку, как ты. – Так всё, блядь! – к нам подходит Ваня с корзинкой. – Отставить спектакль! Вид у мужчины весьма угрожающий. Я никогда прежде Ваню таким не видела. – Прекратите оскорблять эту девушку. Иначе, Петр Степанович, к вам нагрянут с проверкой. Вы все налоги уже заплатили? – спрашивает с дьявольской ухмылкой. – Не наглей, Борцов, – рычит мужик, а я не могу понять, что происходит, – я знаю, что ты в отставке. – Но связи остались. Лучше не испытывайте на прочность моё терпение. Ваня знает отца Миши? Как так? – Пойдем, милый, – Марьяна успокаивает своего мужа, при этом не сводя с меня полного ненависти взгляда, – он одумается и вернется в лоно семьи. Они уходят. А мы стоим. Ваня спокоен, Миша в бешенстве, а я совсем растеряна. – Пойдем, Ксюша, – Ваня подталкивает меня к выходу, – Миш, ты чего застыл? – Рожу бы ему разбить. И шлюхе его, – беснуется он. Но под толстым слоем злобы я чувствую острую боль. Его отвергает родной отец, это очень грустно. Поддаюсь порыву и крепко обнимаю мажора. Его всего трясет. Утыкаюсь носом в его плечо. – Ты сказала, что любишь меня, – шепчет он, сильные руки смыкаются за моей спиной. – Да… – Это правда? – Я тебя хоть раз обманывала? Хоть мы и знакомы всего ничего, мне кажется, что люблю. Но… – Но? – шумно выдыхает он. – Я влюблена в вас двоих. И не просите выбирать, я не стану! – уверенно заявляю. – Ты ж моя рыжуля, – мурчит Миша, – наш полковник – кремень, конечно. Вон как моего папашу на место поставил. Даже завидно. – Большой опыт работы с подобными типами, – Ваня кладет корзинку в багажник, – много гонора, но на деле они трусливы. Стоит пригрозить проверкой и большинство сдувается. – Ты… бывший налоговик? – спрашиваю. – Нет, служил в ФСБ. Управление «П». Контрразведывательное обеспечение борьбы с коррупцией в промышленной сфере, – чеканит мужчина, – так, давайте поболтаем по дороге, вдалеке тучи сгущаются. А нам нужно успеть тебя накормить и трахнуть на природе. Миша усаживает меня на заднее сиденье. Пристегивает ремень и оставляет на губах лёгкий поцелуй. – Я тоже люблю тебя, моя рыжуля. Спасибо за те слова. Ты меня спасаешь, Ксю, – шепчет мажор, затем отстраняется, задумчиво глядит на меня. Сердце пропускает удар. Он… признался мне в своих чувствах? Но следующая фраза Миши отправляет меня в нокаут. – Ксю… выходи за меня!