Глава 28

Миша Не хочу просыпаться. Вставать. Без моей Ксю ни за что! У меня любовная хандра. Мне нужна рыжуля! Хочу её! Реально ломка! На кончиках пальцев чувствую ее нежную кожу. И голосок…, а как Ксю стонет – это же отвал башки просто! Будильник бесит. Сдираю себя с постели, топаю в душ. Долго стою, пару раз дрочу на светлый лик моей малышки. Значит, она в детстве была пухленькой? Хотел бы я увидеть ее школьные фото. Наверняка Ксю была ангелочком. В любом весе. А этих ублюдков, ее одноклассников, настигла кара, я уверен. Потому что обижать ангела – огромный грех. Я люблю ее… и хочу дать всё, что есть у меня. И даже больше. Чтобы малышка не ютилась в своей халупе, а жила, как подобает нашей с Ванцо женщине. Большой дом, современная тачка, лучшие шмотки. Косметологи и маникюры с педикюрами. А уж массажик мы будем делать ей каждую ночь и не только снаружи, но и внутри. Сука, у меня опять стоит… Раздается настойчивый звонок в дверь. Оборачиваюсь полотенцем и шлепаю открывать. Неудобно. – Чё надо? – гляжу на трёх громил, с трудом помещающихся в коридоре. – Привет от Марьяны, – за этим следует резкий толчок, удар по голове. Прихожу в себя уже в особняке отца. И чувствую мерзкий приторный запах духов. Я его знаю… Касаюсь затылка. Крови нет, уже хорошо. Осматриваю себя. Джинсы, футболка. Кто меня одел, блядь? Встаю со своей постели. Здесь я прожил всю жизнь. Выхожу. Никого. Спускаюсь. У двери два охранника с оружием. А на софе напротив попивает чай Марьяна. Ну, сука, я тебя сейчас прибью! – Проснулся? – откидывает белые волосы, улыбается. – Мне пора, – направляюсь мимо неё к выходу, но охрана перекрывает мне путь, – не понял? Разворачиваюсь. Мачеха поглаживает огромный живот. – Присядь, Миша. И мы поговорим. Стою, с трудом держу себя в руках. Конечно, я не трону беременную, даже если она сука последняя. – Где отец? Это он организовал всё это шоу? – рычу. – Не вынуждай меня, Марьяна… – Твой отец в деловой поездке, – она рассматривает свои ногти, – было легко получить у него разрешение на покупку компании вашей с Ванечкой шлюхи. Об остальном он не в курсе. Да и зачем? – Не трогай Ксю, – понимаю, что уже еле держу себя в руках, – что тебе нужно? Она смеется. – Ты. Мне нужен ты, Миша. Мы так хорошо проводили время вместе, – она смотрит на свой живот, поглаживает, – а когда ты ушел, нам стало одиноко. – Это не мой ребенок… я всегда трахал тебя с резинкой! – Да, не твой. И даже не твоего папаши, – улыбка больше становится похожей на оскал, – но ваша рыжая ведь не в курсе, правда? Она же пожалеет бедную беременную женщину, которую жестоко использовали и бросили? – Что ты сделала?! – все внутренние стоп-краны уже срываются. Я подозревал, что она нагуляла этого ребенка. Но в дела отца не полезу. Он свой выбор сделал. Мне не нужно его наследство, пусть подавится. Я лишь хочу быть со своей рыжулей. Большего не надо. – Поговорила с вашей девушкой. Рассказала ей, как ты обрюхатил и бросил меня. И напомнила, что её ждет то же самое, – ухмыляется Марьяна, – всё равно шлюшку вашу ничего не держит. Она как раз собиралась куда-то уехать. Я же ее уволила…, но сделала это ради неё же самой. А она, глупенькая, и поверила. Не знаю, как мне хватает сил сдержаться. Что она наболтала моей рыжуле? Что я отец ее ребенка? Это неправда. И я должен это сказать Ксю! Но Марьяна глумится. Не выпускает меня, словно в заложниках держит. – И долго ты сей гениальный план вынашивала? – Нет, как-то само случилось. Кстати, твой друг ФСБшник тоже попал. Напал на простого работягу, ммм, – цокает языком, – очень некрасиво с его стороны. Чего? И Ваню решила подставить? О, боже! И тут меня осеняет. Начинаю ржать в голос. Остановиться не могу. – Дура ты, Марьяна, – хохочу, а мачеха непонимающе хлопает своими наращенными ресницами, – ой дурааа! – Ты чего смеешься? – рычит, затем подходит ко мне. Яростно сверкает глазами. – А то… у Ваньки и его бывшего отдела на моего папаню есть целая папка. И договоренность, в которую тебя, очевидно, не посвятили. – Что… – А то! – выплевываю ей в лицо. – Под колпаком он, вот что. Потому и не лез к Ивану. Слишком высоки ставки. А ты всё испортила. Наверняка папулю уже пакуют, а все его активы опечатывают. Белофф Групп уйдет с молотка конкурентам. И твой отпрыск не получит ни копейки! – АХ, ТЫ… – она замахивается, но я перехватываю руку, – я любила тебя! А ты… предатель! И где-то снаружи слышится вой сирен… Час спустя… – Ты в порядке? – спрашивает меня Ванцо, когда мы направляемся за нашей рыжулей к её родителям. – Надеюсь, она этой грымзе не поверила. Что с Марьяной теперь будет? – Пойдет по экономической статье. Из-за беременности получит послабления. Но твой отец вряд ли простит такую подставу. Сядет он надолго. – Это его проблемы. Не нужно было к нам лезть, – выплевываю, – что-то ссу я, Вань. – Почему? – не понимает он. – Марьяна наплела Ксю какую-то ерунду про ребенка… – Не думаю, что наша недотрога поверила. Не после того, как та лишила её работы и свидетельствовала против меня. Наша малышка очень умная, я в неё верю. – Надеюсь… Через несколько часов доезжаем до жилища родителей Ксюши. Быстро взбегаем на нужный этаж. Жму на звонок. Мне нужно увидеть мою недотрогу! Обнять, поцеловать! Щелк! Ксю открывает. Такая вся домашняя. С распущенными волосами, в растянутой футболке и бесформенных штанах. – Рыжуля, – облизываю губы, делаю шаг в коридор. Ваня следом. – Миша… – она таращится на меня своими огромными глазищами, а я растекаюсь лужицей, – Ваня… – Ксю, – обнимаю её, – как же я скучал… малышка моя… как ты? В порядке? – Миша, раздавишь, – смеется она, – да, это был тяжелый день. Эта Марьяна здорово потрепала мне нервы. Но я… Она отстраняется, заглядывает мне в глаза. В душу. – Не поверила ни единому слову. Она очень злой человек. И мне жаль её малыша… – Не думай об этом, – глажу красивое личико своей рыжульки, – всё кончилось. Ни она, ни мой папаня больше тебя не побеспокоят. – Ой! – она выглядывает из-за моей спины. – Ванюш… я хотела кое-что вам сказать. Пока мама и папа поехали по магазинам… мы можем поговорить. Она ведет нас на уютную кухню, усаживает за стол. Наливает чай. – Я приняла решение касательно нас всех. Точнее, решила согласиться с Ваней. И выйти за него. Но жить хочу втроём. Просто… сегодняшний день вправил мне мозги. То, как Ваня бросился защищать меня, как вытащил тебя… он действительно будет отличным мужем. Но я не хочу, чтобы ты обижался, Мишань. Ведь ты занимаешь половинку моего сердца. И без тебя я не смогу… – Рыжуля… – стону, понимая, что, глядя в эти бездонные глазищи приму любой выбор, – всё хорошо… у меня теперь есть стимул стать лучше Ваньки. Друг сверкает глазами. – На пятки наступаешь, салага! – скалится, затем притягивает к себе малышку Ксю. – Я рад, что ты так решила. Не было бы счастья, да несчастье помогло. Ты нужна мне как кислород. – К тому же, – невозмутимо делаю глоток чая, – быть любовником не хуже. Доступ к сладким дырочкам тот же, но ответственности меньше. – Ребенка от тебя родит, забудешь эти слова, – фыркает Ваня, сажает рыжулю к себе на колени. – Наверное, ты прав… – задумчиво тяну, глядя на своего рыжего ангела-хранителя. – Так! – заявляет товарищ полковник.– А теперь давайте-ка забудем о плохом и подумаем о хорошем. – О чем? – Ксю льнет к Ване, как маленькая кошечка. – О нашей свадьбе!