Глава 24.

Растормошить Леру удалось, только когда больно схватил ее за плечо. Она пискнула, но покорно пошла за мной к черному ходу. Там было закрыто, но мое темное прошлое помогло и тут, так что справился в два счета вскрыв замок.

— Дядя Леша, пожар?

— Почти, — подхватываю его на руки, смотря как толпа начинает паниковать все больше. Уже бы объявили, что тревога ложная. Мы наконец выбираемся на лестницу, но и тут уже собираются люди, их слишком много. Детский плач и женский крик бьет по мозгам. Я тут же выглядываю в окно и вижу на этаже ниже пожарную лестницу. Если доберемся, то выберемся без последствий для психики.

— Что я наделала, Леш, — наконец просыпается Лера, а я даже не знаю, что мне больше охота, прибить ее или похвалить, что дошло.

— Постой, нужно людям сказать, что тревога ложная. Они как с ума посходили, — дергается она в сторону, но я снова до хруста руку ее сжимаю.

— Сейчас люди уже в стадии психоза и слушать тебя никто не станет, понимаешь?

— Но я…

— Нельзя спасти всех. Сейчас ты должна думать о себе и сыне…

— Если мы остановим это безумие, — начинает она бесить и вдруг кто – то толкает ее, отчего она просто врезается в меня. Натыкается на недовольный взгляд. Очевидно просто боится, что оставлю их одних в этом хаосе и покорно кивает. – Ладно, давай выбираться…

— Неужели, — фыркаю, сквозь толпу веду Леру с Андреем вниз, добираемся до коридора, в который пробираемся первыми. Оттуда на пожарную лестницу. Радует, что хоть на себе тащить не надо и Андрей ведет себя довольно тихо, иногда лишь ища глазами маму и показывая свой страх.

Мы спрыгиваем на асфальт с торца здания, слышим, как уже гудит пожарная, а люди бегут посмотреть, что же случилось. Я же просто отвожу Леру в Андреем к ближайшей машине каршеринга и усаживаю назад. Сам за руль сажусь.

— Ты выпил, — вдруг говорит она, а я лишь бросаю яростный взгляд в зеркало заднего вида.

— Серьезно поговорить об этом хочешь?

— Нет, просто подумала, что ты выпил. Вслух.

— И что?

— И ничего. Поехали уже, пока сюда репортеры не набежали.

Лера оказывается права. Уехать становится проблемой. Путь в двадцать минут мы проезжаем за час. Андрей засыпает, а Лера молчит, кусая губы. И чего так бывшего бояться? Не хочет сына показывать? Или сама накосячила. Суля по ее сегодняшнему поступку это вполне возможно. Не женщина, а беда.

— Ничего рассказать мне не хочешь? — ловлю ее взгляд в зеркале, почти добираясь до нашего дома. Она снова кусает губы, но наконец кивает.

— Хочу, но такое просто так не расскажешь…

— Я всякое слышал, меня сложно удивить, — паркуюсь недалеко от дома, сам беру спящего Андрея на руки и несу в подъезд. Лера открывает мне двери, нажимает кнопку лифта, продолжая упорно молчать. Снова ей что ли больно сделать, растормошить.

Свою дверь она тоже открывает молча, впускает меня. Укладываю Андрея на его кровать, оценивая, что свою Лера так и не заправила. Торопилась? Было не до того?

Поворачиваюсь к ней и жду, что скажет.

— Лера?

— Прости, мне нужно несколько минут выдохнуть и понять, что мы снова в безопасности.

— Ты боишься бывшего мужа? — хочу коснуться ее плеча, но она одергивает его. Замечаю дрожь по всему телу. Понять ничего не могу и самое хреновое, что и вытрясти из нее правду не могу. Сейчас вообще в себе закроется. Нужно подробнее узнать о ее семейной жизни.

— Ладно, захочешь поговорить, ты знаешь, где меня искать, — почти выругиваюсь и ухожу, оставляя ее одну. Захожу к себе, скидываю шмотки, оставаясь только в штанах, открываю ноут, и снова файл Шевченко Леры. Учительницы. Самая общая информация. Родилась в Бердске, в пятнадцать осталась сиротой, попала в детский дом, поступила в педагогический колледж по специальности «педагог начальных классов» на бюджет. Окончила с отличием, сразу после вышла замуж за Литвинова. Женаты судя по срокам были два года. Развелись обоюдно, судя по документам. Общих детей нет.

Значит не знает он о сыне. Она боится, что он может его отобрать?

Хочу листануть дальше, чтобы уточнить сроки развода… Март. Неделя после нашей с ней встречи. Остается открытым вопрос, почему Литвинов женой представил вторую сестру. И где в тот момент была Лера… Машина… Стояла ли машина?

Не было тачки. Точно помню, машины не было.

После развода белое пятно, очевидно пряталась, как и Вика в свое время.

Меня отвлекает звонок в дверь. Хмурюсь. Только бы не Инна. Она последнее время довольно активно мне названивает, но сегодня тишина, очевидно на мифическом пожаре репортаж делает.

Поднимаюсь мельком думаю, что может быть Лера, но она скорее всего легла спать после пережитого. Открываю. Сказать, что удивлен, ничего не сказать.

Лера в том же платье, даже не причесывалась, отчего на голове у нее приятный такой беспорядок. Руки ломает, глаза не поднимает.

— Лер, ты постоять пришла?

— Пустишь?

— Если говорить, пущу, если молчать, то я уже заебался с тобой голову ломать. Сложнее бабу сложно представить.

И что она делает? Конечно вздыхает и отворачивается к своей двери. Еще и босиком. Пиздец, за что мне это.

Ладно, похуй можно и помолчать.

Хватаю ее за шею и разворачиваю к себе, почти запихивая в свой коридор.

— Андрей спит? – спрашиваю, дверь запирая. А то с нее станется. Сбежит ведь.

— Угу. Как в танке, — кивает она, мельком осматривая ремонт в прихожей. Тут еще много чего делать надо, но интересно просто…

— Как тебе тут?

— Акцентов не хватает, а цвет стен мне нравится.

— Каких акцентов?

— Белых. Полочек там, зеркал, — я иду за ней на кухню, слушая ее чуть приглушенный голос и запоминая советы. Они мне нравятся. Никакого пафоса, лишь комфорт и спокойствие.

Мы доходим до кухни, когда она вдруг поворачивается и очень прямо говорит.

— Помнишь я сказала, что ты не сможешь оказать мне такую помощь, за которую я бы не смогла расплатиться деньгами?

— Помню. Это было до того, как ты мне пихнула деньги за куни.

Картинки нескольких минут в ее прихожей неслабо заводят, особенно после того, как сладенького я так и не получил. Хрен знает, когда я последний раз столько без секса обходился. Я даже не могу ответить на простой вопрос, что мешает мне найти другую женщину. Более простую, без заебов и ребенка депутата.

— Да… В общем, я ошибалась, — говорит она и вдруг толкает меня на стул. Что за нахуй!

— Ты что делаешь?

— Ты только не комментируй, — расстегивает она мой ремень, пока я отхожу от первого шока. Потом от второго и третьего. А она продолжает упорно сражаться с моей ширинкой. Я сначала думаю, но ее пальцы на моей ширинке напрочь отключают мозг. Вырубая вообще все разумные доводы происходящего.

Помогаю ей приспустить штаны, жду, когда она закончит свою дурацкую игру…

— Лер, ты же понимаешь, что на этот раз отмазаться не удастся?

— Я и не собираюсь.

— Тогда ты можешь хотя бы себе объяснить, что ты творишь?

— Говорю тебе «спасибо». Спасибо, что оказался там, что вытащил меня, что в ту ночь шесть лет назад остановил меня…

— Ты ебнутая, понимаешь?

— То есть мне уйти? – поднимает она глаза полные немого отчаянья, пытаясь встать. И по — хорошему бы да, ей надо не просто уйти, ее к психологу надо отправить, но вместо этого я толкаю ее за плечо обратно на пол. Сам оттягиваю резинку боксеров. Она смотрит на стоящий колом член, сглатывает, следя взглядом за маятником.

— Если ты ждешь, что я откажусь от этого подарка судьбы, то сильно заблуждаешься. Пришла сказать спасибо, говори. Лера…

— Просто я помню его только при свете фар… Хотя размер вроде такой же, — обхватывает она меня ладонью, начиная легонько двигать ею вверх — вниз. Прыскает в кровь адреналин, заставляет подыхать от желания просто заставить ее взять в рот без разговоров и прелюдий.

— Значит думала обо мне? — почти хрип и рука сама тянется к коротким волосам, которые так удобно в кулаке сжать. Она поднимает глаза, поддернутые дымкой и кивает.

— Вряд ли ты сможешь представить сколько раз, — облизывает она губы, вынуждая сорваться. Схватить ее подбородок второй рукой, нажать на губы, размыкая их, чувствуя, как влага обволакивает большой палец.

— Представляла?

— Мгм, — новый кивок и пальцы крепче член сдавливают, причиняя сладкие страдания, которые хочется только усилить.

— Показывай, — чуть дергаю на себя, наблюдая как Лера покорно открывает рот, обхватывая головку, смыкая губы под ней, втягивая в себя ровно половину длины.

Выдыхаю сквозь зубы. Ощущение такие, словно по нервам током бьют. Легкие такие волны электричества, от которых выть охота. Лера еще все так неспешно делает, словно навредить бояться. Нажимаю чуть на голову, заставляя взять глубже. Она сопротивляется, впивается ногтями в голые бедра. Но это только распаляет. Берусь за ее лицо, позволяя вдохнуть воздуха, заглядываю в синие глаза, полные слез, дурею от одного вида такой покорной Леры…

— Я сказала «спасибо»?

— Ты только начала, — толкаю бедра к ее губам, и она податливо их открывает. — Не торопись. Языком оближи. Помнишь, как учил?

Лера кивает, облизывая по кругу головку, которая уже болит от прилива крови, принимая вишневый цвет, который так удачно гармонирует с ее бледно-розовым кончиком языка.

— Теперь по всей длине. Не торопись. Представь, что указкой по доске водишь.

— У меня нет указки, — бросает она в меня смешливый взгляд, а я головой качаю.

— Не отвлекайся. А то не поверю в искренность твоего «спасибо».

Лера хмыкает, садится на коленки удобнее, а потом захватывает член целиком, давится, но очень старается. Выпускает плоть наружу, пока я просто подыхаю от остроты ощущений. Это было всего мгновение, но оно как током выбросила в ту ночь, когда она голая на трассе, стояла на коленях и покорно принимала член в горло. Ревела, но сосала.

— Еще раз, — требую, удерживая волосы в кулаке. Натягиваю ее рот на себя и тут же отпускаю, давая выдохнуть. – Еще раз. Еще. Еще. Все чаще, пока слюны не становится столько, что она просто стекает по ее подбородку, в ложбинку небольшой груди.

Зверею, чувствую, как инстинкты перекрывают желание болтать и слушать треп. Пофиг зачем пришла на самом деле, тем более насрать, чего она там с мужем не поделила. Главное она тут, целиком и полностью в моей власти.

Сдергиваю платье с плеч, открывая для себя ажурный лифчик. Но и он лишний. Самое интересное, что под ним. Обхватываю пальцами соски, пока Лера продолжает скользить по стволу губами, смотря мне в глаза, выдавая свои желания с головой. Еще пара фрикций и я просто натягиваю ее до предела. В глазах темнеет, в голове шумит, а яйца словно лопаются от облегчения, освобождаясь прямо в тугой, влажный рот. Ссука… Отпускаю Леру. Она откашливается, планирует встать, но я не даю. Пару мгновений переживаю шок и удовольствие.

— Ну все? Я… — она хрипит, а я замечаю несколько капель, который она с губ своих слизывает. – Мне домой надо.

— Успеешь. Ты еще ванну не видела.

— Леш, ну мы же квиты?

— Не-а. Я тебя спас, я тебе отлизал. Счет неравный. Так что поднимай свою задницу, сейчас будем проверять удобство душа, — встаю на чуть онемевших ногах и Леру за собой поднимаю, упорно подталкивая к двери ванной.