Глава 27.

Так, чайник. Какой – то допотопный прям. Надо будет новый купить. Включаю, потирая живот. Выглядываю в окно, тишина, красота. Воскресенье. И планов то никаких. Если Лера еще и со мной какой – нибудь фильмец завалится смотреть, то цены ей не будет.

— Дядь Леша! – Андрей бежит ко мне, обнимает, руку пожимает. Мужик, че. – А к нам в гости? Ой, мам, а можно тогда вафли на завтрак. Можно? Можно? Можно? Ну пожалуйста.

— А что обычно на завтрак.

— Каша.

Я тоже поднимаю глаза на раздраженную Леру и корчу кота из Шрека.

— Ну пожалуйста.

Она наверняка просто не выдерживает напор этой милоты, смеется и кивает.

— Тогда ты идешь чистить зубы, а ты сидишь и не мешаешь мне.

— Ура! – кричит Андрей, подмигивает мне и убегает. Я же поднимаю руки, словно сдаюсь и протискиваюсь за кухонный уголок. Наблюдаю за тем, как спокойно Лера достает глубокую миску, яйца, сливочное масло, муку. Ее движения почти гипнотизируют. Правда я бы не отказался, чтобы она это в нижнем белье делала, а лучше без. Но моего воображения вполне хватает, чтобы все это представить.

— Дядь Леш, а пойдемте я вам свои гоночные машины покажу.

— Ну пойдем, — прохожу мимо Леры и щипаю ее. Она дергается и бросает в меня мукой.

— Эй…

— Эй… не мешай, просила же.

Ухожу в другую комнату, смотрю коллекцию Андрея. Мама на игрушки явно не скупится. Я о таком в детстве только мечтать мог. Чайник купить не может, зато сына балует.

— Вот тут у меня нарисованные, а тут самодельные…

— Есть кстати гоночные машинки для детей. Надо будет найти трек, да съездить.

— Они все маленькие. Скучно.

— Ты откуда знаешь?

— Да мама уже смотрела. Летом обещала меня в Москву свозить. Там самый большой есть корт. Просто бомба!

— Есть, да. Даже был там.

— Круто.

— В Новосибе маленькие?

— Ага, — занимается мальчишка машинками, показывает еще несколько, когда я слышу приятный запах с кухни. Уу сука, аж желудок сворачивается от голода. Когда я ел? В ресторане мне так поесть и не удалось, потом не до еды было.

— Поиграешь? Мама помогу.

— Ага.

Он остается, а я почти бегом на кухню, к Лере. Подхожу сзади, обнимаю талию, живот мягкий, бедрами прижимаюсь…

— Знаешь, какой я голодный? — жду, что брыкаться начнет, а может даже кричать, чтобы не мешал, но она лишь устраивает попку удобнее и почти откидывается на меня. Приятно черт возьми.

— Представляю, столько калорий потратить.

— Это все ты виновата.

— Полагаю твоя наказалка снова готова к работе?

— Это только для тебя, — целую открытый участок шеи. Лера закрывает вафельницу, поворачивается ко мне и коротко целует.

— Ты не работу сегодня?

— Не. Сегодня я вашем распоряжении. Можешь меня эксплуатировать по своему усмотрению.

— Это почти возбуждает. Мужик в доме.

— Да детка. Я еще могу кран починить.

— Да, говори еще. Бытовая тема лучший афродизиак.

— Могу даже, — наклоняюсь к ушку. – Прочистить твои трубы…

— Я почти кончила.

Мы смеемся, и она чуть толкает меня.

— Садись, ты же голодный. Андрей!

Мы садимся завтракать, и я реально почти кончаю. Просто от того, насколько непривычно все это происходит. Сразу вспоминается детство, потому что тогда я мечтал о спокойных семейных завтраках, а получал тычки от мамы и походы за пивом для ее мужиков. Она не была плохой, я даже любил ее. Просто она не была Лерой. Той, что утрет с щеки сына сгущенку, та, что предложит добавки и спокойно отреагирует на просьбу принести воды.

— Ну так что? Нужно что – то починить? Сделать?

— Да не особо. Разве что машину. А черт, я забыла совсем. Андрей! У тебя же игра сегодня.

— Да! Точно! Я буду сидеть на скамейке запасных, — расстроен малыш, но я щелкаю перед его лицом пальцами.

— Знаешь, скамейка запасных это не так плохо. Мы вон с твоей мамой вообще будем просто болеть. Представляешь, какой позор?

Он смеется, Лера фыркает, но поддерживает меня. Андрей доедает и убегает одеваться, а Лера начинает убирать со стола.

— Ты точно хочешь? Как – то быстро для тех, кто провел всего одну ночь вместе.

— Ну вообще – то две, — отбираю тарелку и киваю на комнату. – Иди тоже собираться.

— Все равно как — то…

— Ну будем считать, что я еду не с тобой, а к своим друзьями. Помнишь, я говорил?

— А кто? Ну, может я знакома?

— Да вряд ли. Вика и Марат. Сын у них Карим.

— О, это блондинка беременная?

— Ну тем более знакомы. Еще лучше. Иди одевайся. Я вымою посуду и зайду к себе.

* * *

Мы спускаемся на первый этаж. Выходим вместе.

— На моей поедем. Твою все равно в ремонт надо.

— Ага, а потом я на чем буду.

— Возьмешь мою, я на служебной поезжу…

— Твою? – она смотрит с опаской в сторону моей машины. Очень быстрой. – Плохая идея.

— Нормальная, — иду к ее машине. Забираем кресло. Устанавливаю его сзади, думая, что хорошо у Леры один ребенок, второй сюда просто не влезет. – Садись давай.

Андрей прыгает в свое кресло, счастливый просто от того, на какой машине он едет.

— Костин! Леша! Не узнаю вас в гриме! — слышу голос Инны и вздыхаю. Девять утра. И чего ей не спится. Десять пропущенных я просто пролистнул. Наверное, надо было перезвонить. – Добрый день, Лерочка. Ну и как тебе он в постели? Скажи, огонь? Для разведенки с ребенком самое то. Вам же побольше надо, а то там ведро между ног?

— Лера сядь в машину, — рявкаю, а сам хватаю Инну за локоть и тащу от машины подальше.

— Ай, больно!

— Скажи спасибо, что не ударил.

— Я бы тебя посадила, — стряхивает она руку. – Ты же в курсе чья она жена?

— Бывшая.

— Значит в курсе. Значит знаешь, что она за бывшим бегает? Караулит его везде. Все алименты просит, но из-за ее измен он ничего ей не дал. Да и ребенок не мужа, а нагулянный. Серьёзно хочешь с такой общаться?

— Я с тобой общаться не хочу, поняла? И видеть тебя я тоже не хочу. Ты перешла границы просто тем, что появилась здесь.

— Считаешь, что мною можно просто попользоваться и бросить? Серьезно? Ты в курсе кто мой папа?

— А твой папа в курсе что его дочь шлюха и наркоманка? — она тут же бьет меня по лицу. И будь она мужиком уже бы валялась в луже собственной крови. – Извини.

— Не извиню. И ее тебе я тоже не извиняю. Ты конечно со мной уже не будешь, я не дура. Но и с ней тебе не быть. Так что-либо расставайся сейчас, либо такие будут последствия, что ты устанешь расхлебывать.

— Инна, что ты можешь сделать двум простым работягам? Ну серьезно?

— Я? Уу, милый. Я вообще много чего могу. И не только в постели. Уверен, что она даже половины этого не знает. Сдохнешь со скуки.

— Пока, Инн. Надеюсь найдешь свое счастье.

— Да пошел ты! — кричит она мне в спину, садится в свою машину и взвизгнув тормозами уезжает. Я же иду к своей, прыгаю на переднее сидение. Не знаю зачем, но смотрю в след этой неадекватной. В груди неясное предчувствие. Потому что кто ее знает…

— Все нормально? — спрашивает Лера, а я беру ее за руку, пальцы целую. – Проблемы?

— Конечно. Какие могут быть проблемы? Просто кукле стало обидно, что ей предпочли живую женщину.

— Женщины могут быть коварны, Леш.

— О, я это знаю не понаслышке, можешь мне поверить. Ну что, Андрюх? Погнали играть?

— Сидеть на скамейке запасных…

— Не ссы. Я поговорю и тебя выпустят, пару раз мяч точно пнешь.